Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

домам в Бишопс-Линне (ныне Кингс-Линн), Ковентри и Ньюгейте. В 1344 году она передала землю в Ковентри гильдии Святой Марии для строительства часовни в коллегиальной церкви, посвященной Иоанну Крестителю. Великолепный Гилдхолл, строительство которого началось при жизни Изабеллы, стоит и по сей день.

Изабелла любила наряды и ввела при дворе моду на французские фасоны, которые стали так популярны, что влияние вкусов супруги Эдуарда II ощущалось до середины XIV века. Благодаря Изабелле в моду вошло сюрко с боковыми разрезами, которое надевалось поверх длинного платья, или кертла, и отделывалось мехом. Изабелла предпочитала пелисон – просторный, подбитый мехом плащ с прорезями спереди для рук. Королева носила пелисон с большим капюшоном, ниспадающим на плечи, – как на иллюстрации с ее изображением из рукописи, хранящейся в Бодлианской библиотеке в Оксфорде. На той же миниатюре Изабелла показана в короне и прозрачной газовой вуали поверх сетчатого головного убора, но без подбородочной ленты, как на других ее изображениях. Изабелла и ее фрейлины также ввели моду на платья с более глубоким вырезом, чем было принято на протяжении веков. Описание деталей одежды королевы можно найти в сохранившихся отчетах ее гардеробной службы за 1314–1315 годы. Портной королевы, Джон из Фалеза, имел в своем распоряжении не менее шестидесяти работников, которые занимались пошивом, чисткой, ремонтом одежды, уходом за ней и выбиванием пыли. В 1311–1312 годах он изготовил для Изабеллы пятнадцать платьев, тридцать пар чулок, тридцать шесть пар обуви, три плаща, еще один плащ из полушерстяного-полульняного сукна, привезенного из Флоренции, шесть капюшонов, шесть лифов, пелисон из тройного синдона и тунику из лукканского шелка. Он также пошил драпировки для ее часовни и алые занавеси для опочивальни.

Два золотых дел мастера королевы создавали для нее украшения, переплавляли старую посуду из ценных металлов и отливали новую, а также выполняли ремонт. Когда посуда и богатые одежды, принадлежавшие королеве, не использовались, они хранились в больших кожаных сундуках и ларях, обитых железом и размещенных в ее гардеробной.

Каждое знаменательное событие сопровождалось покупкой очередного золотого венца, один из которых был украшен рубинами, сапфирами, изумрудами, бриллиантами и жемчугом. На свадьбу своей придворной дамы Изабелла надела новый головной обруч из золота и шелковый пояс с заклепками из серебра, расшитый тремя сотнями рубинов и тысячей восемьюстами жемчужин. В 1312 году на праздник Очищения Пресвятой Девы Марии королева появилась в великолепном плаще, украшенном пятьюдесятью золотыми узелками в виде бантиков или петель. На другом ее наряде красовалось пятьсот узелков из позолоченного серебра.

Записи в домовой книге показывают, что Изабелла любила устрицы, блюда из голубей, оленины, мелкой щуки, а также густую похлебку с фасолью; особенно ей нравились сыры и фрукты. Некоторые продукты поставляли на королевский стол итальянские купцы. Они же снабжали двор восточными специями. Некто Уильям из Риттла привозил королеве груши, вишню и яблоки. Изабелла лакомилась сладостями, которые готовил ее аптекарь. Он же покупал гвоздику для медицинских и кулинарных целей и смешивал для королевы настойки и тонизирующие напитки. В домовой книге указано, что королева и ее свита выпивали галлоны вина. Изабелла пила и воду, имея в своем распоряжении два серебряных кувшина для воды.

Трижды в год – на Пасху, Троицу и Рождество – король устраивал торжественный прием и задавал большой пир, на который он и королева надевали короны, продолжая традицию, восходящую к нормандским временам. За пиршеством следовали веселые развлечения с играми, театральными представлениями и маскарадами. В остальное время придворных развлекали менестрели, шуты, акробаты и кувыркальщики. Особой популярностью пользовались азартные игры. Изабелла любила играть в шахматы, шашки и нарды со своими придворными дамами. У нее было два набора шахматных фигур из хрусталя и яшмы, возможно, принадлежавших Элеоноре Кастильской и Маргарите Французской. Изабелла также часто играла с Эдуардом в азартные игры. Оба увлекались охотой, в том числе соколиной. У Изабеллы было восемь борзых, несколько соколов и ястребов. Большинство королевских резиденций имели охотничьи парки, находились среди отведенных для нужд монарха лесов или рядом с ними.

До 1325 года Изабелла не играла значимой политической роли, но сохранившиеся домовые книги свидетельствуют, что она неустанно трудилась, оставаясь в тени и рассылая бесконечные письма, касавшиеся как бытовых, так и политических вопросов. Многие из ее посланий были адресованы влиятельным лицам.

В остальное время она вела традиционную жизнь средневековой королевы, посещая государственные мероприятия и церемониальные торжества, управляя двором и поместьями, занимаясь финансовыми делами и благотворительностью. Прежде всего она поддерживала супруга. Хотя Эдуард многое сделал, чтобы лишиться любви и уважения Изабеллы, она проявляла образцовую преданность. За это, а также за прочие достоинства королева заслужила почтение и признание со стороны баронов и простого народа.

После гибели Гавестона отношения между Эдуардом и Изабеллой улучшились. Ей больше не приходилось бороться за внимание мужа или терпеть унижение из-за проявлений жалости окружающих. Она больше не страдала из-за того, что фаворит узурпировал ее место. Никто не упоминает о разногласиях между королем и королевой на протяжении нескольких лет.

Эдуард ценил здравомыслие и преданность Изабеллы. Он охотно позволял ей время от времени выступать посредником в политических делах, особенно когда стало очевидно, что участие Изабеллы приносит пользу. Находясь в разлуке, супруги часто переписывались. Правда, Эдуард скреплял свои письма тайной печатью, поэтому лишь немногие из них сохранились. Вероятно, король с королевой так и не полюбили друг друга в истинном смысле этого слова, однако они сумели установить дружеские отношения, основанные на общих интересах и взаимной поддержке. Судя по всему, их брак можно было считать успешным королевским союзом.

Когда в марте 1313 года состоялось заседание парламента, некоторые бароны не присутствовали на нем, разъяренные тем, что король отказывался считать казнь Гавестона законным наказанием для преступника. И все же Эдуард мог рассчитывать по крайней мере на одного верного сторонника. Роджер Мортимер находился в это время в Вестминстере, вернувшись со службы в Ирландии и Гаскони.

Филипп IV, обрадованный рождением внука, не собирался поддерживать английских баронов; отныне его отношения с зятем стали гораздо более сердечными. Весной он пригласил королевскую чету в Париж на церемонию посвящения братьев Изабеллы в рыцари. Отъезд короля из Англии в столь критический момент, когда шотландцы по-прежнему совершали набеги, а проблемы с Ланкастером оставались нерешенными, обеспокоил магнатов, но в мае их позиции ослабились из-за смерти непреклонного противника короля – архиепископа Уинчелси. Эдуард надеялся заменить его кем-то более лояльным и сговорчивым.

23 мая 1313 года он и Изабелла отплыли из Дувра в сопровождении великолепной свиты из двухсот двадцати человек, оставив Глостера хранителем королевства. Эдуард потратил почти тысячу фунтов стерлингов (£ 611,7 тысячи) на одежду и драгоценности для поездки. Изабелла приобрела новый