Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

обратился за помощью к королю Филиппу и папе Клименту V. Но парламент стремился к миру. Когда Ланкастер, Уорик и Херефорд с оружием в руках двинулись на Лондон, чтобы устрашить короля, им запретили войти в Сити. Ланкастер был полон решимости заставить Эдуарда соблюдать ордонансы, а тот хотел, чтобы Ланкастера и Уорика судили и казнили. Только посредничество Глостера предотвратило военную конфронтацию.

Изабелла вернулась в Лондон 9 сентября. Ее отец, воодушевленный известием об убийстве фаворита, письмами от королевы Маргариты и визитом уязвленного Пембрука, откликнулся на просьбу Эдуарда, отправив в Англию Людовика д’Эврё с группой юристов для содействия в установлении мира между королем и баронами. Папа римский тоже послал легатов для оказания помощи. Эврё прибыл не позднее 15 сентября и отобедал с Изабеллой. Королева сыграла свою роль в переговорах, поддержав Глостера, легатов и епископов в их усилиях по достижению примирения. Однако эмоции обеих сторон били через край, и переговоры затянулись на несколько недель.

На восьмом месяце беременности Изабелла удалилась в Виндзор в ожидании родов. Там к ней присоединилась королева Маргарита, которая осталась, чтобы присутствовать при родах. Король посетил их в середине сентября, вероятно, привезя с собой Людовика д’Эврё. Эдуард разрешил Изабелле составить завещание, в котором она распорядилась основать больницу для бедных ради спасения своей души и души супруга.

13 ноября 1312 года, в День святого Брайса, в 5:40 утра Изабелла родила крепкого, красивого мальчика. Роды принимал личный лекарь короля Филиппа, Анри де Мондевиль, которому помогали супруги Джон и Изабелла Лонж, получившие за свои услуги двадцать четыре фунта стерлингов (£ 14,68 тысячи). Король так обрадовался рождению сына, что пожаловал двадцать фунтов (£ 12,2 тысячи) и пожизненную пенсию в размере восьмидесяти фунтов (£ 49 тысяч) оруженосцу королевы, принесшему счастливое известие. Вдобавок он тут же пожаловал титул эрла Норфолка сыну королевы Маргариты, Томасу.

Несколько часов спустя, согласно традиции, по которой о рождении наследника объявляла королева, торжествующая Изабелла распорядилась провозгласить в Лондоне радостную новость: «Изабелла, милостью Божьей королева Англии, госпожа Ирландии и герцогиня Аквитании, приветствует нашего возлюбленного мэра, олдерменов и народ Лондона. Поскольку мы верим, что вы охотно воспримете добрые вести о нас, мы сообщаем вам, что наш Господь по Своей милости даровал нам сына 13 ноября, сохранив нас самих и ребенка в здравии. Да хранит вас Господь. Выдано в Виндзоре в вышеуказанный день»[102].

Изабелла, Эврё и французская знать из его свиты хотели, чтобы наследника назвали в честь Людовика Святого или короля Филиппа, но Эдуард и английские бароны настояли, чтобы принца нарекли в честь святого Исповедника, а также отца и деда, что очень понравилось подданным короля. В Лондоне развернулись празднества; мэр и олдермены устроили танцы на улицах, где для горожан выставили бочки с вином, чтобы народ мог выпить за здоровье королевы и ребенка. Торжества продолжались днем и ночью в течение недели.

17 ноября принца Эдуарда торжественно крестили в часовне Генриха III в присутствии августейшего общества, включая королеву Маргариту. Обряд проводил кардинал Арно Новелли, один из папских легатов. У ребенка было не меньше семи крестных отцов: Эврё, эрлы Ричмонда и Пембрука, архиепископ Пуатье, епископы Вустера, Бата и Уэлса, а также Хью ле Диспенсер Старший. 24 ноября гордый отец пожаловал сыну титул эрла Честерского – титул, который он сам носил до восшествия на престол и который по сей день носит принц Уэльский.

«В некоторой степени» рождение принца «утолило горе короля по поводу смерти Пирса»[103]. Появление наследника усилило общественную поддержку Эдуарда и на время положило конец интригам Ланкастера, направленным на подрыв королевской власти. 20 декабря, благодаря неустанным усилиям Эврё и папских легатов, король и магнаты пришли к мирному соглашению. Убийцы Гавестона должны были смиренно просить у короля прощения и вернуть ему все сокровища Пирса, захваченные в Ньюкасле. Взамен монарх обязался даровать им полное помилование. Эдуард, жаждавший жестоко отомстить убийцам фаворита, несомненно, чувствовал себя униженным. Тем не менее было объявлено, что король и лорды отныне находятся в мире. «Спор утих, но ни одна из сторон не добилась того, к чему стремилась»[104].

Сразу после воцерковления королевы в Айлворте 24 декабря она и король отправились на Рождество в Виндзор. Однако под внешним весельем таились напряженность и вражда. К январю 1313 года на хрупком фасаде дружбы появились трещины. Ланкастер и Уорик опубликовали список из двадцати возражений против заключения мира. Ланкастер отказался отдать сокровища Гавестона, если король не признает Пирса обычным преступником и не обязуется соблюдать ордонансы. Это привело к новым спорам, в ходе которых Херефорд выступил в роли посредника, а Эдуард решительно воспротивился требованиям Ланкастера.

В конце января король и королева вернулись в Лондон, оставив принца на попечение няни Маргариты Чандлер. Юный Эдуард провел младенчество в Бисемском приорате, где Изабелла навестила его в мае 1313 года, а королева Маргарита – в июне 1314 года.

4 февраля в Лондоне гильдия торговцев рыбой устроила в честь королевы торжественное представление. «Они преобразили лодку на манер большого корабля, снабдив ее всевозможными корабельными снастями, и проплыли по Чипсайду до Вестминстера, куда на хороших лошадях и в богатых костюмах прибыли рыботорговцы, чтобы подарить корабль королеве». Все, включая мэра и олдерменов, облачились в церемониальные одежды. Члены гильдии были одеты в льняные наряды, шитые золотом и украшенные гербами Англии и Франции. После представления рыботорговцы сопроводили Изабеллу в Элтемский дворец, перед процессией несли модель корабля «с поднятыми мачтами и парусами»[105]. Затем королева совершила еще одно паломничество в Кентербери, чтобы поблагодарить святого Фому за рождение здорового сына.

4. Особая любовь

Положение Изабеллы как матери наследника престола отныне упрочилось, а ее влияние на короля значительно возросло. В семнадцать лет она расцвела, превратившись в красивую и обаятельную женщину. Не забывая о том, что является принцессой Франции, она неустанно стремилась укреплять дружественные отношения между двумя королевствами.

Изабелла была гордой, амбициозной, практичной, алчной и ревностно оберегала свое достоинство и привилегии своего высокого статуса. Она также была настойчивой, решительной, волевой, просвещенной и мудрой. Она могла быть доброй и заботливой, а также проявляла щедрость в отношении домочадцев. Она активно и часто добивалась успеха, оказывая покровительство, особенно при раздаче пожалований и почестей, а также в продвижении собственных слуг. Она нередко ходатайствовала за других, всего зафиксировано семьдесят девять подобных случаев. Она добивалась для себя земель, замков, поместий, городов, почестей, округов, опекунства, рыцарских владений, шерифских званий и права взимать штрафы.

Изабелла была здорова, энергична и постоянно находилась в движении, увлекая за собой домочадцев. Ее четверо нам известных отпрысков дожили до зрелого возраста в эпоху, когда около трети