Владимирский проспект - Тамара Яковлевна Крашенинникова

О Лемане и Лашеевой, живших в этом доме в 1895–1898 гг., мы сообщали читателям нашей книги «Лермонтовский проспект» в 2006 г., но читатели обратили внимание на несколько неточностей в биографии А.Н. Лемана, и мы теперь можем привести ее в уточненном и дополненном виде. А биографию Л.А. Лашеевой своими разысканиями дополнила слушательница Юношеского университета Петербурга, а ныне выпускница филологического факультета Петербургского университета Мария Журавлева.

Л.А. Лашеева (1862–1941) – писательница, первая женщина в Петербурге, которой было официально разрешено ездить по улицам Петербурга на велосипеде. Она родилась 20 сентября 1862 г. I в Москве. Дочь купца 2-й гильдии. С 1873 г. училась в частном пансионе; «кончила гимназию, слушала лекции в Сорбонне и в Школе права в Париже. Писать начала лет с десяти, а печататься – с семнадцати в мелких изданиях под разными псевдонимами и без подписи». После разорения отца в 1876 г. давала частные уроки. В 1884 г. вышла замуж за А.И. Лемана и переехала с ним в Петербург, но фамилию мужа, вопреки сложившейся традиции, не приняла, хотя и подписывала ею свои произведения наряду с псевдонимом «Марк Басанин». Лашеева пробовала себя на различных поприщах: кончила драматические курсы, но на сцену не пошла, вместе с мужем изучала зубоврачебное дело, сдала экзамен на звание врача и даже помогала мужу, который в 1898 г. вел зубоврачебную практику в их квартире на Владимирском, 15, но «окончательно остановилась на литературе и уже не переставала работать в ней».

Л.А. Лашеева

Для издания своих книг Леманы основали издательство «Марк Басанин», жили с огромной семьей на гонорары: «У меня было 10 человек детей, всех выходила я сама, и умер из них в детстве только один… Леман никогда не служил…. и мы оба зарабатывали деньги свободным трудом… в этом находя удовлетворение». Энергичная, деятельная, трудолюбивая, Лашеева обратила свой жизненный опыт в литературный материал, в деталях отразив быт курсисток, студентов, литературных поденщиков, газетных репортеров. Актуальная для ее собственной биографии проблема женской эмансипации стала сквозным мотивом творчества. Героиня ее рассказа «Велосипедистка» (по замыслу, очевидно, автопортрет Лашеевой: она занималась велосипедным спортом и брала призы на шоссейных гонках во Франции) воплотила идеал жизненного поведения автора, объясняющий отчасти ее мужской псевдоним, которым она подписывала и частные письма. Персонажи ее произведений – «… женщины, сильные, ловкие, смелые, умеющие работать, презирающие нужду и опасность, не желающие пользоваться обманчивыми прерогативами своего пола». Этот шестидесятнический по своим истокам пафос сочетался, однако, в произведениях Лашеевой с критикой радикально настроенной молодежи, с сатирическими портретами «прогрессистов» и проповедников социализма. Ее романы – особенно «Клуб Козицкого дворянства» («Новое Время», 1892 г., № 10–12; отдельное издание – СПб., 1893) и «Конец „Голубятни“» («Новое Время», 1895 г., № 10–12) – восходят по концепции, по симпатиям автора, даже по сюжетным ходам и системе персонажей к антинигилистическому роману 1860—1870-х гг., что вызвало резкие нападки рецензентов48. В 1903 г. Лашеева, прекрасно знавшая испанский язык, опубликовала свой перевод романа Сервантеса «Дон Кихот», снабдив его предисловием, биографией автора и примечаниями. Роман был напечатан также в Ленинграде в 1925 г., после чего ее выступления в печати прекратились.

«О том, как жилось Марку Басанину в 1920-е годы, можно судить по сводкам Ленинградского губернского финансового отдела об обеспеченности Лашеевой Лидии Алексеевны, проживавшей в квартире № 3 дома № 9 по Лахтинской улице, – пишет в своем исследовании Мария Журавлева. – В 1923–1924 годах живет на средства сына Артема Анатольевича, красноармейца 8-й пехотной школы комсостава; сыновья Матвей Анатольевич и Олег Анатольевич безработные, на иждивении матери. В 1925 году „работает поденно, очень нуждается, имеет на иждивении 2 безработных сыновей/ дает уроки. В 1926–1927 годах – писательница, литератор, научный работник, безработная, случайный литературный заработок от 20 до 30 руб. в месяц, на иждивении сына.

В 1925 году Марк Басанин переиздал свой перевод романа Сервантеса „Бесподобный рыцарь Дон-Кихот Ламанческий“ (в ленинградском издании: Рыцарь Дон-Кихот из Ламанчи. Сокращенный и обработанный для юношества перевод М. Басанина). Из прошлого перешло в советское время „горячее сочувствие к переводимому произведению и благоговейное почтение к его творцу/ Мне посчастливилось познакомиться со стихами в дарственном посвящении книги знакомым: „Растите добрыми борцами, // Не будьте жертвами химер // И запасайтесь в путь мешками, ⁄⁄ Как Санчо – добрый вам пример. ⁄⁄ Но пусть ваш дух цепей не знает // И пусть над гнетом всех забот, // В вас никогда не умирает // Поборник правды Дон-Кихот“ (музей 47-й школы имени Д.С. Лихачева; сообщено мне В.И. Аксельродом). Этот завет был последним из строк, доступных мне в творчестве Марка Басанина. Знаю лишь, что в 1930-е годы в планы писателя входило писать книги для юношества о революции – „Всеобщая забастовка 1905 года“ и „Московское восстание 1905 года/

Смерть наступила в конце декабря 1941 года. В ЖЭС № 5 мне выдали выписку из домовой книги: „Дана настоящая гражданке Лашеевой Лидии Алексеевне 1862 в том, что она проживала в г. Ленинграде по ул. Лахтинская дом 9 кв. 3. Была прописана постоянно с 27/ VIII—1919 г. Выписана 20/ XII—1941 г. по смерти“»49.

Анатолий Иванович Леман (1859–1913) родился в Москве 1 июня 1859 г. По рождению он потомственный дворянин Московской губернии Коломенского уезда. Его отец Иван

Петрович был в Москве в 1870-х гг. известным врачом-электроневропатологом. Он имел значительную электролечебницу на Арбате и был одним из первых докторов, применивших в России электрическую энергию для лечения болезней. Кроме того, он занимался типографской деятельностью, имел свою типографию, изучал автотипию, цинкографию и был едва ли не первым русским типографом, сведущим в автотипии. Анатолий Иванович впоследствии нередко говорил, что в области типографского печатания отец его ушел не менее как на полвека вперед. Кроме этого, И.П. Леман занимался фотографией. И здесь он сделал много открытий и усовершенствований. Имея доверчивый и бескорыстный характер, он часто становился добычей хищников, обиравших его. Под конец жизни он потерял все состояние и был принужден заняться частной практикой как врач. Он был прекрасный музыкант-пианист. Но более всего он любил писать композиции. Им написано несколько опер и балетов. У него было много сочинений для хорового пения. Анатолий Иванович вспоминал, что по воскресеньям у них в доме собирались после обедни синодальные и другие певчие и исполняли духовные концерты, написанные его отцом.

А.И. Леман.

При таких разнообразных талантах и дарованиях И.П. Леман не успел сделать ничего цельного, законченного, оригинального. Он был одним из образованнейших людей своего времени, владел свободно несколькими иностранными языками. Как