Владимирский проспект - Тамара Яковлевна Крашенинникова

общественным, как скоро наука положительная раскроет действительное соотношение этих явлений и тот необходимый, постоянный порядок, которому подчиняется общественная жизнь в своем постепенном развитии».

Статьи Милютина с увлечением читались в кружках петрашевцев – одно из свидетельств тому мы находим в мемуарном романе А.И. Пальма (Альманского) «Алексей Свободин». В начале ноября 1847 г. Белинский писал В.П. Боткину: «Теперь есть еще в Петербурге молодой человек Милютин. Он занимается сои amore и специально политическою экономиею. Из его статьи о Мальтусе ты мог видеть, что он следит за наукою и что его направление дельное и современно-гуманное, без прекраснодушия». Реакционная газета «Северная пчела» писала о статьях Милютина, что они «внушены фантастическими идеями социализма»; проповедь «анархии социалистической» увидел в них непосредственный и идейный противник Милютина А. Бутовской. Цензурно-полицейский террор 1848–1849 гг. оборвал только-только начавшуюся активную литературно-публицистическую деятельность Милютина. В 1849 г. он защитил магистерскую диссертацию «О недвижимых имуществах духовенства в России». Назначенный в 1850 г. адъюнкт-профессором Петербургского университета, Милютин читал курс лекций на юридическом факультете. Став в 1853 г. профессором по кафедре законов благочиния и благоустройства, он много внимания в своих лекциях уделял вопросам экономической политики. С 1849 по 1855 г. участвовал в работе Русского географического общества и с 1853 г. до конца жизни был его секретарем. Продолжалось и сотрудничество в журнале «Современник». В последние годы жизни Милютин работал над докторской диссертацией «О дьяках», оставшейся незавершенной. Уехав в 1854 г. лечиться за границу, Милютин должен был в августе 1855 г. вернуться в Россию. Узнав от врачей, что его болезнь неизлечима, в августе 1855 г. Милютин застрелился (Эмс, Германия). Сообщая о смерти Милютина, редакция журнала «Современник» писала: «Русская наука лишилась одной из надежд своих, русская литература – одного из умных и даровитых писателей…». Высоко ценил труды Милютина Чернышевский46.

А.В. Никитенко (1804 или 1805–1877) – крепостной, домашний учитель, студент, журналист, историк литературы, цензор, чиновник Министерства народного просвещения, дослужившийся до тайного советника, профессор Петербургского университета и действительный член Академии наук, в 1835–1846 гг. – экстраординарный профессор Петербургского университета, доктор философии, академик Петербургской АН (1855 г.). Его «Опыт истории русской литературы» (1845 г.) представляет попытку периодизации русской литературы, «Воспоминания и Дневник» – уникальный документ исключительной историко-культурной ценности: в нем воссоздана объемная панорама противоречивой эпохи XIX в. «Дневник» дает портреты многих известных лиц – влиятельных сановников и министров (Уварова, Перовского, Бенкендорфа, Норова, Ростовцева, Головнина, Валуева), членов императорской фамилии и царедворцев, знаменитых деятелей из университетской и академической среды. Знакомый едва ли не с каждым петербургским литератором, Никитенко оставил в дневнике характеристики множества писателей разных партий и направлений: Пушкина и Булгарина, Греча и Сенковского, Погодина и Каткова, Печерина и Герцена, Кукольника и Ростопчиной, своих сослуживцев-цензоров Вяземского, Гончарова, Тютчева.

А.В. Никитенко

В 1860-е гг. здесь жили состоящий на государственной службе и содержавший типографию надворный советник Владимир Иванович Головин и его жена Елена Григорьевна (урожденная Полянская), полковник Иван Иванович Ореус (1830–1909; умер в звании генерала от инфантерии) с женой Елизаветой Ивановной (умерла в 1891 г.) и сыновьями Иваном и Николаем (умер в 1884 г.). Франц Анц содержал в доме портерную, Степан Иванович Борисов – кондитерскую, Дарья Федоровна Степанова – кухмистерскую.

В.И. Головин (1835–1892) – поэт, переводчик. В 1863 г. окончил Псковскую гимназию, в 1858-м – историко-филологический факультет Петербургского университета (с золотой медалью и степенью кандтдата за диссертацию «Начертание грамматики Гомеровского диалекта»). В 1859 г. поступил на службу в Статс-секретариат Великого княжества Финляндского, где прослужил до выхода на пенсию в 1884 г. с производством в действительные статские советники. В 1861 г. открыл в Петербурге типографию, в 1870-х гг. считавшуюся одной из лучших в городе (закрыта в 1886 г.). Стихи начал писать еще в гимназии. С 1861 г. под своей фамилией и псевдонимом Посторонний наблюдатель печатал стихи, переводы и публицистические статьи в газетах «Северная пчела», «Московские ведомости», «Петербургская газета», «Русское обозрение», «Иллюстрированная газета», «Вечерняя почта», «Утренняя почта», «Русский мир», в журналах «Литературная библиотека», «Северное сияние», «Модный магазин» и др.

В.И. Головин

Посмертно, с пометой «Последнее стихотворение В.И. Головина», в 1893 г. опубликовано стихотворное посвящение «Ее императорскому величеству государыне императрице Марии Федоровне в высокоторжественный день серебряной свадьбы 28 октября 1891 года». Квалифицированные переводы с финского и шведского языков, сопровождавшиеся в отдельных изданиях обстоятельными предисловиями и комментариями, выдвинули Головина в число ведущих переводчиков-скандинавистов своего времени. За год до его смерти в Петербурге вышла книга Головина «Листки из настоящего и прошлого Финляндии».

И.И. Ореус (1877–1901) – сын генерала И.И. Ореуса. Окончил курс историко-филологического факультета Петербургского университета. К сочинительству склонен с детства, а печататься под псевдонимом Иван Коневской начал в студенческие годы. Его талант был признан представителями молодого русского модернизма, но широкой публикой не был замечен. «Поэзия Коневского проникнута светлой тоской по духовной цельности. У него личность жаждет целомудрия (то есть целостности и самобытности): „Не только кость и плоть от кости, плоти, – я самобытный и свободный дух“. Для могучего утверждения личности нужна могучая воля, не знающая преград и необорная, – и Коневской славил волю, которая „правит сама своей судьбой" и одолевает самое время: „…кто против нас? это недруг великий… имя ему – ползучее Время, тучи песчинок на нас он несет, очи слепит нам… но, славное племя, вашего натиска он не снесет“. Коневской любил „сознанья неизменность и чуткий пыл, в природе – гордую нетленность творящих сил/ Связь Коневского с современной литературой и вообще с современностью была слаба; он близок к Фету и Тютчеву. Вся его поэзия – интимно-личная лирика, без напряжения и принужденности. Формой Коневской владел мастерски; стих его очень музыкален и богат созвучиями»47. В запасниках Российской национальной библиотеки в Петербурге, Центральной Российской библиотеки в Москве или у опытного букиниста дотошный читатель может найти немногочисленные сочинения писателя, дошедшие до нашего времени: «Мечты и думы Ивана Коневского 1896–1899» (СПб., 1900 г.), «Стихи и проза» (М., 1904 г.); в «Северных цветах» (1901 и 1902 гг.) опубликованы его статьи «Об отпевании новой русской поэзии» и «Мировоззрение Н.Ф. Щербины».

В 1895–1905 гг. здесь жили: служащий отдела земельного улучшения коллежский регистратор Николай Филиппович Булгаков и его жена Леонила Петровна, писательница Лидия Алексеевна Лашеева (Марк Басанин) и ее муж литератор, стоматолог и «знаток скрипичной фабрикации» Анатолий Иванович Леман, вдова генерал-лейтенанта Михаила Юрьевича Поливанова (1801–1880) Елизавета Федоровна (1810–1901), артист Императорского Михайловского театра Модест (Моисей Моисеевич) Рендер, отставной инженер-полковник Михаил Николаевич Теплов, вдова генерал-лейтенанта Александра Степановича Чевати (1810–1869) Мария Ивановна. Анна Михайловна Седова содержала здесь торговлю дамскими шляпами, купец Филарет Васильевич Седельников – торговлю дамскими вещами, купец Николай Никифорович Хаврин