После развода. Не для тебя зрела ягодка! - Татьяна Бэк

В доме повисает тишина, а я разворачиваюсь и выхожу. Дверь захлопывается за мной, и всей грудью вдыхаю свежий воздух, чувствуя облегчение. Я сказала всё, что хотела, защитила себя и свою дочь и больше не позволю лезть в нашу жизнь!

Глава 22

Глава 22

Я стою перед зеркалом в белом платье и не узнаю себя.

На мне свадебное платье простое, без вычурностей, но оно сидит идеально, подчёркивая талию и плечи. Волосы уложены в небрежные волны, на губах яркая помада, которую я боялась наносить при Васе. Теперь я ношу всё, что хочу. И живу так, как хочу. С тем, кого люблю.

За окном солнечный июньский день, птицы щебечут, ветер колышет кружевные занавески в моей спальне — уже нашей с Ярославом спальне, потому что мы переехали в его дом за городом месяц назад. Люба выбрала себе комнату с видом на сад, и каждое утро я просыпаюсь от запаха цветов и кофе, который варит мой мужчина.

Сегодня господин Орлов станет моим мужем официально.

В дверь стучат, и, не дождавшись разрешения, Люба влетает в комнату, сияющая, в голубом платье, с букетом белых роз.

— Мам, ты такая красивая! — она замирает на пороге, прижимая руки к груди. — Ярослав тебя увидит и точно упадёт в обморок.

— Не упадёт, — улыбаюсь я. — Он слишком выдержанный для этого.

— Ну ладно, внутри себя упадёт, — хохочет она. — Я же вижу, как он на тебя смотрит. Как будто ты его солнце.

Мы венчаемся в маленькой церкви за городом. На церемонии только близкие: Люба, дочь Ярослава с малышкой Ариной, Ирка, несколько друзей. Зато воздух пропитан любовью и нежностью так сильно, что, кажется, даже свечи горят ярче. Ярослав стоит у алтаря в тёмном костюме, и когда я вхожу, он смотрит на меня так, будто я богиня, которая спустилась с небес.

— Ты прекрасна, — шепчет он, когда я подхожу ближе, и я буквально купаюсь в его восхищении.

Мы обмениваемся кольцами и клятвами. Он обещает быть рядом всегда, я клянусь никогда не закрывать перед ним дверь. Священник благословляет нас, и мы целуемся под радостные крики гостей. Люба плачет, смахивая слёзы, а маленькая Ариночка, сидящая на руках у матери, улыбается беззубым ртом.

Вечером устраиваем скромный ужин в ресторане с видом на озеро. Ярослав всё время держит меня за руку, поглаживая мою ладонь большим пальцем. От его прикосновений по коже бегут мурашки, и я чувствую себя так, будто мне снова двадцать.

— Счастлива? — шепчет он мне на ухо.

— Бесконечно, — отвечаю я, это чистая правда

Проходит ещё месяц. Мы живём спокойно и размеренно: я работаю в клинике, правда, уже не заведующей, а просто врачом, чтобы было меньше стресса. Ярослав продолжает управлять бизнесом, но старается освобождать вечера для семьи. По выходным мы гуляем в саду, играем с маленькой Ариной, устраиваем пикники на лужайке. Люба ходит на свидания с тем самым пловцом, и я вижу, как она счастлива, как расцветает.

Всё хорошо. Даже слишком хорошо. Настолько, что я начинаю прислушиваться к себе с тревогой.

Утро начинается с утренней тошноты. Я списываю на съеденный накануне салат, на усталость, на нервное напряжение. Но тошнота возвращается на следующий день. И на следующий. Грудь наливается тяжестью, я чувствую необычную сонливость и раздражительность.

Мысль о беременности приходит внезапно, я её отгоняю, потому что боюсь надеяться. Мне сорок два, я считала, что этот этап уже позади, но тело говорит о другом.

Словно испуганная девочка всё откладываю поход в аптеку, но вот, наконец, стою в ванной комнате и не знаю — смеяться мне или плакать, глядя на тест с двумя полосками.

Смеяться, потому что это чудо. Ведь ещё недавно я думала, что моя жизнь закончена, что ничего нового не случится, что я уже всё прожила. А она только начинается.

Но плакать тоже хочется... От страха ведь я уже не молода и понимаю, что беременность может быть сложной.

Едва сдерживая слёзы, выхожу из ванной. Ярослав уже вернулся из офиса и на кухне варит кофе. Слышу, как звенят чашки, как мой муж напевает что-то — он всегда напевает, когда в хорошем настроении. Словно завороженная смотрю на его широкую спину, на седые волосы на затылке, на то, как он легко, по-молодому двигается. В этом мужчине столько силы и надёжности, что вдруг становится легче.

— Ярослав, — зову тихо.

Он оборачивается. Видит моё лицо и замирает с чашкой в руке.

— Арина? Что случилось?

Мне кажется, я онемела: пытаюсь сказать хоть слово, но язык не слушается. Поэтому подхожу к Орлову и протягиваю молча тест.

Он смотрит на две полоски. Сначала не понимает, потом до него доходит — вижу, как в его глазах разгорается понимание, а следом приходит искренний восторг.

— Арина, — говорит хрипло. — Это Это то, что я думаю?

— Я беременна, — выдыхаю я. — Мы будем родителями. Но не знаю, радоваться или бояться. Я старая, Ярослав. Что, если что-то пойдёт не так? Если я не выношу?

— Не говори так, — он притягивает меня к себе, обнимает крепко, почти до боли. — Ты сильная. Самая сильная женщина, которую я знаю.

— А вдруг

— Не будет никаких «вдруг», — перебивает, заглядывая в глаза. — Я буду рядом. Каждую минуту. Ты не одна. Слышишь?

Утыкаюсь носом в его плечо и плачу от облегчения. Ярослав подхватывает меня на руки — легко, будто я ничего не вешу — и кружит по кухне. Смеюсь сквозь слёзы, целую его в шею. Он ставит меня на пол, опускается на колени, касается губами моего живота.

— Здравствуй, малыш, — говорит Яр тихонько. — Я твой папа. Ты ещё не появился на свет, а я тебя уже люблю. А ещё у тебя самая замечательная мама.

Запускаю руки в густые волосы мужа и зажмуриваюсь от счастья. Все сомнения и страхи растворяются в воздухе, ведь рядом со мной мой сильный и надёжный мужчина, и я точно знаю, что у нас всё будет замечательно.

Конец