Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Я бы и не пустил его внутрь! Ни за что бы не пустил! – думал Итафф. – А так… так всё стало гораздо сложнее. Хотя… можно же лебёдку взять! Ну конечно! И как я сразу не подумал? Это же выход.

Он встрепенулся, с некоторым трудом поднялся на ноги и начал снова выхаживать по комнате, стараясь как можно скорее разработать мышцы.

В междустенье за лисом мрачновато наблюдала Муринка. Она-то всё поняла верно:

– Так это он не ошкорблял лишика, а прошто они так общаютшя – погрызами и покушами. Это бывает. Мы с Мурашиком тоже кушаемшя иногда – в шутку, но шильно. Ладно, это я поняла, но вот дальше… Он же хотел шманить моего лиша в какую-то штрашную пещеру! Но мой лиш умный… не шоглашилша. Шейчаш не шоглашилша! Только вот, этот рыжий… он же точно пойдёт туда!

Мурина понаблюдала за метаниями Итаффина и кивнула сама себе:

– Шо вшех лап побежит! А это значит, что попадётшя! Это шамое золото – оно, наверное, прошто так нигде не лежит! И что потом будет? – она покрутила в лапке одну из выращенных ею лично и очень послушных плетучек.

– А потом мой лиш будет переживать и помчитшя шпашать швоего друга!

Ей ужасно хотелось спеленать плетучками этого глупого рыжего по всем лапам и даже хвост не оставить без внимания – такие неспокойные типы непременно хоть кончиком хвоста да влезут в беду!

– Пока нельзя, – вздохнула умная Муринка. – Пока он вешь рaнeтый, надо подождать! А вот потом я пошмотрю, куда там эта рыжемордая лишовина побежит!

Она неохотно удалилась из междустенья, ворча про себя о том, что нипочём не позволит каким-то рыжим дурням мешать её лишикам нормально жить! Но надо было узнать кое-какие детали.

В таком гремучем состоянии души Муринка и прибыла к Тане, сердито оттолкнула лапкой чайную ложку, уселась на край блюдца и требовательно воззрилась на человека:

– Кто такие шлитки? – спросила она очень строго. – И что такое эти штрогановы?

Глава 10. Обычный-необычный

После наводящих вопросов Тани и подробно-шепелявых ответов Муринки стало понятно и о чём спрашивает норушинка, и о чём разговаривали лисы.

– С одной стороны – Уртян явно не хотел, чтобы кто-то знал об этом разговоре, а с другой… Ой, он же точно пойдёт искать Итаффа, если с тем что-то случится! – переживала Таня, неспеша объясняя Муринке, кто такие Строгановы и что такое слитки.

– Я его из дома не выпущу! – решительно топнула лапкой Муринка. – Ничего! Пошидит-пошидит в междуштенье, ещё и привыкнет!

– Муриночка, но так же нельзя… – вздохнула Таня.

– А лиша моего шманивать льзя? – хмуро воззрилась на неё норушинка.

– Так он и не сманивает уже.

– Но ведь лишик вшё равно побежит шпашать!

– Это да… Но мы можем рассказать это всё Шушане и Соколу – может быть, они придумают, как быть!

– А чего тут думать? Заштрять этого Итаффа в междуштенье, и пусть думает швоим междуушьем, как надо шебя вешти! – разошлась грозная Мурина.

– Кого это ты запирать уже собралась? – хихикнула Шушана, выбираясь из хода на спинку дивана. – И кто так разозлил мою малышку?

«Малышка», только что ощущавшая себя громадной и грозной страшнонорушью, выдохнула и уткнулась лбом в лапы Шушаны.

– Я не могу! Ешли я его отпущу, то он… он тошно не вернётшя – мой лиш – он не вернётся домой никогда! А я так больше не шумею… Чтобы и он тоже не вернулша!

Таня с Шушаной переглянулись – обе понимали, что Муринка говорит про родителей.

– А ты мне расскажи, почему это он должен точно не вернуться? – мягко попросила Шушана, а когда услышала рассказ норушинки, то тут же заявила:

– Таня права! Нам нужно идти к Соколу, как только он вернётся! Понимаешь, мы, конечно, можем этого Итаффа потерять у себя надолго… Но Уртян-то будет за него беспокоиться, а когда поймёт, что его всё нет и нет, решит, что он запропал в тайге, и всё равно пойдёт его искать.

– А ешли и лиша запереть? – c надеждой подняла мордашку Муринка.

– Разве же можно насильно удерживать тех, кого любишь? – вздохнула Шушана, погладив норушинку по голове. – Сама подумай, если бы Тишинор тебя запер, разве ты могла бы быть счастлива?

Всхлипывающая Муринка замотала головой.

– Вот именно! Поэтому давай-ка мы посоветуемся с тем, кто гораздо лучше понимает во всяких невозможных приключениях! – решительно заявила Шушана. – А пока твоему лишику ничего и не угрожает – Итафф же лечится!

***

Итафф действительно лечился – спина заживала, он сам отдыхал, ел вдоволь, спал, как медведь зимой, короче, давал себе возможность восстановиться. Через день после операции он уже мог принимать людской вид без крика, чем и воспользовался, выйдя в гостиничный коридор для того, чтобы встретиться с Уртяном, соответствуя ему.

– Ты чего в такой форме? – удивился Тян. – Я как раз собирался принять истинный вид, чтобы к тебе зайти.

– Мне же надо приводить себя в порядок, вот я этим и занимаюсь. А потом… интересно у вас всё. Вот это, например, кто? – он кивнул в спину Ильи, который шёл по коридору к лестнице с переноской в руках.

– Это? Человек.

– Что? Прямо обычный человек? – удивился Итафф.

– Да, обычный.

Тут из переноски послышался громкий голос Генчика, который требовал нести его аккуратнее, осторожнее, бережнее, потому что:

– Меня же укачивает!

– Если укачает, я просто этого не вынесу! Ослабеют мои руки, и я тебя не удержу, а мы уже почти на лестнице! – невозмутимо парировал Илья. – Так что или ты неукачанный тихо сидишь в переноске, или ты таки укачался и тогда громко катишься с ней вниз. Решай сам!

У Итаффа аж глаза загорелись от любопытства:

– Тянка, колись… кто там внутри?

– Нюх отшибло? – насмешливо уточнил Уртян, позволяя себе небольшую месть за «Тянку» – он терпеть не мог, когда его так называли, но Тафу много позволялось… Впрочем, это было взаимно – любой из их знакомых только за подозрение в том, что у них что-то с нюхом, устроил бы драку, а рыжий на