Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

встречу с очень серьёзной троицей переговорщиц – Таней, Шушаной и Муринкой. Стоило ему только вернуться со съёмочной площадки, как они появились на пороге, причём было понятно, что дело весьма серьёзное и отлагательств не потерпит!

– А что это у нас случилось? – уточнил Сокол самым нейтральным и ненавязчивым тоном из своего обширного репертуара тонов и интонаций.

– Филипп Иванович, у нас тут зреет серьёзная проблема… – начала Таня.

– Она не проблема! – сообщила Муринка, взволнованно подпрыгивая на Таниных руках. – Она уже беда! Мой лишик может пропашть! Точнее, он пропадёт, ешли уйдёт за швоим другом! Я чую!

Выслушав причины «чуйки» Муринки, Соколовский вздохнул:

– Что я могу сказать, Мурина права – если они туда уйдут, то уже не вернутся…

– Но… но и охотник, и Итафф, когда первый раз туда ходили, сумели выйти, – напомнила Таня. – Или эта пещера выдаёт только по одному слитку? А если вернулся, то типа жадничаешь?

– Пещере на слитки фиолетово, – объяснил Сокол. – А вот тому, кто в ней обитает… или, скорее, тем, кто в ней обитает, вот им очень даже интересно! Но только не золото, а те, кто за ним приходит. Слиток разрешается вынести как приманку – люди непременно вернутся за золотом, стоит им только узнать, что оно есть и его много! Слиток – это лучшее доказательство того, что рассказы выживших – не враньё!

– Выживших? Интересно… а ещё были люди, которые выходили их пещеры? – внезапно заинтересовалась Таня.

– Уверен, что были! Тамошние места, конечно, глухие, безлюдные, но всё-таки не настолько, чтобы за прошедшие столетия туда вообще никто не заходил! Люди приходили, интересовались, что в пещере, гребли золото, попадали в разлившийся ручей, убегали с одним слиточком, а потом непременно возвращались с компанией себе подобных, чтобы достать сокровище.

– А потом? – тихо спросила Таня.

– А потом всё… Они уже не выходили из этой пещеры, ибо не для того их приманивали, чтобы отпускать, – Сокол задумчиво покрутил лежащую на столе ручку, глядя куда-то сквозь Таню, словно там, у неё за спиной, видел эту пещеру.

Татьяна поёжилась и спросила:

– А… а кто там может быть?

– Судя по рассказу Итаффа, кто-то из змей – эти существа живут долго, прекрасно продумывают стратегию, знают о любви к золоту у людей, а потом… эти фокусы с водой в пещерах только они и могут устраивать. Да и масса костей у входа в пещеру говорит о том же – все прочие хищники просто разгрызли бы их в прах или уволокли бы в лес – закопать на чёрный день, а змеи таким не заморачиваются.

– Змеи? Такие как Сшайр? – удивилась Таня. – Или Ххорш?

– Нет-нет, не змеевичи, а обычные змеи. В смысле, необычные, конечно – они огромные, очень сильные, со своими талантами и способностями, но вот в людей оборачиваться не умеют.

– Интересно, а те, первые люди с золотом… это они сами пришли в змеиную пещеру, или змей приманила их добыча? – задумчиво произнесла Таня, и Соколовский невольно улыбнулся, подумав, как она изменилась – ни тебе изумления, ни паники – интересно ей!

Впрочем, он тут же стёр эту неуместную в данный момент улыбку и ответил:

– Уверен, что те грабители пришли в пещеру, где змеи уже обитали – они обычно не покидают своего гнезда, раз уж нашли себе удобное место. Не могу сказать, что я им сочувствую, – пожал плечами Соколовский. – Они нашли себе достойную награду – стали, так сказать, десертом для пещерных обитателей.

И тут не выдержала Муринка, которая себе весь хвост исщипала, стараясь вести себя правильно – так, как должна себя вести воспитанная норушинка. Но ведь никаких же сил уже не оставалось:

– А что же делать ш моим лишиком?! – пискнула она, утирая слёзы, которые всё-таки не сумела удержать.

Глава 11. Реконструкция памяти

Соколовский пожал плечами – он прекрасно понимал, что решать этот вопрос придётся именно ему – авантюрист Итафф непременно вляпается в беду, а Уртян, не получив известий от друга, поедет его искать и сгинет сам.

– Вот уж не для того я нашёл одарённого травника, чтобы так его потерять! – думал он.

Правда, в присутствии плачущей Муринки долго предаваться размышлениям было сложно…

– Я поговорю с Итаффом, – неохотно пообещал Сокол.

Неохота проистекала от того, что вообще-то отчасти он лиса понимал – сам до женитьбы чудил только так.

– Но сманивать моего травника я ему всё равно не позволю! – подытожил Сокол свои размышления, прерванные Муринкиным рёвом.

Вызвать рыжего на разговор было несложно – тот после ужина вышел в коридор, чтобы размяться, а потом невольно обратил внимание на приоткрытую дверь кабинета хозяина гостиницы – и как можно было пройти мимо? А уж если любопытный нос сунулся в дверь, там и всего лиса ждите!

– А! Уважаемый Итаффин! – окликнул его хозяин гостиницы. – Входите!

– Да я просто мимо проходил… – притормозил было Итафф.

– Так не проходите мимо, проходите сюда! – усмехнулся Сокол. – Мы с вами совсем немного пообщались, а я бы хотел поподробнее побеседовать. Как вы себя чувствуете?

– На удивление неплохо! – признал Итафф, входя в кабинет. – Спасибо.

– Пожалуйста, – кивнул Сокол. – Вы, насколько я понимаю, давние друзья с Уртяном.

– Да, с детства.

– Это хорошо, когда есть такие друзья, – многозначительно изрёк Соколовский. – И одновременно плохо.

– И чем же плохо? – удивился Итафф.

– Терять таких друзей невыносимо больно. А уж когда эта потеря происходит по вашей вине, так её и вовсе сложно пережить.

Итафф резко поднял голову и уставился на человека за письменным столом.

– Тян не мог вам сказать…

– А он и не говорил.

– Тогда вы что… подслушивали?

– Я? Да за кого вы меня принимаете? Просто… это необычный дом. Те, кто сюда попадает и приживается, становятся дороги этому дому и его обитателям, таких тут защищают, только и всего.

Итаффин не очень понял, о чём речь, но тут же оскалился:

– Прознали про то, что я нашёл, и хотите себе кусок оттяпать?

– Зачем мне?

– А что? Вам не нужны деньги?

– То, что мне нужно, я и так заработаю, а вот вы ничего оттуда не