В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

провести его сегодня. Мы с Антошкой переоденемся после дороги, немного отдохнём, пообедаем и будем ждать тебя около лаборатории. Где тебе удобнее провести исследование?

Чтобы узнать адрес, я трясущимися руками попыталась достать телефон, но Никита перебил меня:

- Местная лаборатория меня вполне устроит.

Его голос звучал низко и пробивал меня до печёнок. Наверное, от страха.

- Отлично. Встретимся через полтора часа, – предложила я, прикинув время и расстояние, если лаборатория есть в городе.

- Я подожду вас в доме, – заявил безапелляционно Крылов и почти шагнул к нам, когда мама, тряхнув головой, звонко и резко вставила своё слово:

- Нет!

И встала передо мной, защищая. Как птичка, отвлекая внимание хищника от своих птенцов и жертвуя собой.

Мой бывший муж с недоумением перевёл тяжёлый взгляд на маму и, вопросительно поднял бровь, собираясь что-то сказать.

- Мама не пустит тебя на порог. А это её дом. Имей уважение, Крылов, – перебила я его, пока скандал не разгорелся с новой силой.

Глава 22

Глава 22

- Я знаю, где расположена лаборатория, и отвезу вас, — оживился Тимур, со своей стороны, предлагая мне помощь.

- Спасибо, Тимур! – быстро ответила я, переключая внимание на себя, и продолжила, стараясь держать ровный и уважительный тон, — Я благодарна тебе за то, что ты предложил нам защиту. Постараюсь не доводить до крайности. А твою поддержку в трудную для меня минуту я не забуду никогда. Я бесконечно ценю, что ты пришёл мне на помощь. Это важно для меня. И то, что ты готов именем своей семьи рискнуть ради нас – дорогого стоит.

Тимур смотрел на меня по-новому. Вероятно, впервые понимая, что мы действительно разные и совсем не подходим друг другу. Что из меня никогда не получится домашняя милая жена, послушная воле мужа и его родственников.

- Но, несмотря на это ты не изменишь своего решения… — тихо и печально проговорил Тимур, чуть склоняя свою голову к плечу.

- Не изменю. Да и ты сам понимаешь, что ничего не получится. – быстро и чётко ответила я, не давая ни малейшего шанса на двусмысленное понимание.

Тимур усмехнулся. Немного горько, но вполне дружелюбно, к моему большому облегчению, и проговорил даже немного весело:

- Очень жаль, Мирослава. Тем не менее моё предложение ещё в силе.

- Мы доберёмся с Антошкой самостоятельно. Не нужно беспокоиться. Спасибо тебе! – тут же ответила я, переводя опасную тему в плоскость текущих реалий.

Только разборок с Тимуром мне сейчас не хватает! А вот не нужно было тянуть с ответом! Сделала бы всё вовремя и не мялась бы сейчас в неудобной позе!

Пока мы раскланивались с Тимуром, Крылов не сводил с нас своего бетонного взгляда. И от этого взгляда холодом сковывало мой позвоночник. Я, боясь продолжения агрессии, развернулась и, достав ключи от калитки, попыталась попасть ими в замочную скважину.

Закрывая плечом от всех, как дрожат мои пальцы, я с помощью второй руки кое-как вставила ключ в замок и, проворачивая, предупредила всех:

- Заходим быстро!

Шагнула во двор первая, перехватывая собаку за ошейник и приговаривая:

-Хороший мальчик! Умница моя! Сидеть, мой милый! Не надо есть этого дядю. Он не вкусный и противный!

Я бормотала глупости, успокаивая Трика, пока мама не захлопнула калитку.

А после мы все зашли в дом.

Трик, убедившись, что семья в безопасности, потрусил дальше нести свою службу, басовито гавкнув у калитки для порядка.

Я рухнула на пуф в коридоре, чтобы разуться, и, заметив праздничные шарики в своём намертво зажатом кулаке, закашлялась немного нервным смехом. Мама, поддержала меня вначале хихиканьем, а после тоже рассмеялась в голос, не сдерживаясь. До слёз.

- Мам, ба, вы чего? – спросил Антошке, не понимая нашего веселья, и я, притянув его к себе, обняла, уткнувшись в пахучую детскую макушку.

- Ничего, мой птенчик, это мы с бабушкой от нервов. Не переживай! – вытирая слёзы ладошками, проговорила я.

- Мам, кто это был? Что за дядя и что он от нас хотел? – спросил Антон, и я растерялась.

Как сказать?

И уже нет возможности отпетлять. Нужно говорить правду.

Ну почему всё так сложно, мамочка?

- Это твой папа, Антон. – сказала я, чуть отстраняя Антошку от себя, чтобы видеть глаза сына.

- А почему он меня не узнал? – удивлённо спросил сын.

Антон насупился, переваривая новость, и его взгляд потемнел от волнения. Я обняла сына покрепче и проговорила в макушку:

- Папа узнал, но не верит, что ты уже такой большой, умный и красивый мальчик. Он же не видел тебя никогда, вот и не может поверить своему счастью.

- Он болел? Почему не мог приехать раньше? – проговорил мне в плечо Антошка.

Его голос немного дрожал от обиды, и я, отстранившись и радуясь, что сижу, и наши глаза находятся напротив друг друга, сказала, как можно мягче.

- Он не знал, что ты у него родился.

Антон поджал губы и, помолчав, спросил:

- Так бабушка ругала его за то, что он опоздал?

- Да, это так. Я ругалась, что твой отец мог бы и поторопиться, – ответила моя мама, вернувшись к нам из кухни.

Пока мы с сыном разговаривали, мама поставила разогреваться обед и вернулась к нам с кухонным полотенцем в руках, нахмурившись. Она всем своим видом показывала, как ей не нравится то, что происходит. И тщательно скрывала свои слёзы.

- Мне обидно, что папа меня не узнал. Я не нужен ему? — после недолгого молчания высказался Антон и попытался вывернуться из моих объятий.

Но я только крепче сжала тоненькое тело и прошептала, стараясь вложить в голос больше убеждения и любви:

- Очень нужен. Он не