Зверь в моем замке - Элейн Торн

на него и чувствовала, как в голове крутятся обрывки мыслей — те, что она гнала от себя последние недели. Белые волосы. Голубые глаза, светящиеся в темноте. Быстрая регенерация. И рассказы отца и его рыцарей — о «волчьем отродье», о деревне в северных лесах, о мальчишке, взятом в плен.

«Он оборотень», — прошептал внутренний голос.

Но Лианна не хотела в это верить. Вернее — боялась поверить. Оборотни были чудовищами из сказок, которыми пугали детей. Кровожадными тварями, не знающими пощады. Эйнар не был чудовищем. Он был мальчиком, который учился читать по книге сказок и называл её «Лиан» так, как никто никогда не называл.

«Но если он не оборотень, то кто?» — спросила она себя.

Ответа не было. Или, вернее, ответ был — тот самый, который она боялась принять.

— Ты... — начала она и осеклась. Вопрос «ты оборотень?» застрял в горле, как рыбья кость. Она не могла его задать. Не сейчас. Не сегодня. Если она произнесёт это вслух, всё изменится. А она не хотела, чтобы что-то менялось. Ей было хорошо — впервые за долгое время. Ей было тепло от его присутствия, от его голоса, от того, как он смотрел на неё.

Эйнар поднял глаза — голубые, глубокие, как горные озёра, — и в них она прочитала ответ. Он не сказал ни слова. Но его молчание было красноречивее любых признаний.

Лианна отвела взгляд первой. Она открыла книгу и ткнула пальцем в первую попавшуюся строчку.

— Давай читать дальше, — сказала она, и голос её прозвучал почти ровно. Почти. — Вот это слово — «король».

— Эйнар.

Она подняла голову. Он смотрел на неё прямо, не отводя глаз, и в его взгляде было что-то новое — не просто доверие, но и вызов. Словно он решился на что-то важное.

— Что? — переспросила она.

— Эйнар, — повторил он и прижал ладонь к своей груди. — Я. Эйнар.

Лианна замерла. Почто целый месяц она не знала его имени, а он не говорил. И вот теперь — сказал. Сам.

— Эйнар, — произнесла она, пробуя имя на вкус. Оно было странным, чужим, но красивым — как северный ветер, как песня на незнакомом языке. — Тебя зовут Эйнар.

Он кивнул. Уголки его губ дрогнули — почти улыбка. Почти.

— Откуда ты, Эйнар? Где твой дом? Где твои родители?

Улыбка погасла мгновенно. Лицо Эйнара замкнулось, как дверь, захлопнутая порывом ветра. Глаза потемнели, стали непроницаемыми. Он отвёл взгляд и уставился в стену, где углём был нарисован волк — его собственный рисунок, сделанный неделю назад.

— Нет, — сказал он глухо. — Не спрашивай Лиан.

— Но почему?

— Потому что... больно.

Он произнёс это слово — «больно» — так, что у Лианны защемило сердце. Она поняла: там, в его прошлом, было что-то страшное. Что-то, о чём он ещё не готов говорить. И она не стала настаивать. Просто кивнула и перевернула страницу книги.

— Ладно, — сказала она. — Не хочешь — не говори.

На следующий день она принесла ключ.

Это был старый, ржавый ключ от кандалов — она нашла его в ящике у тюремщика, пока тот спал пьяным сном. Ключ подходил к замку на его цепях, и Лианна долго возилась, прежде чем замок щёлкнул и кандалы со звоном упали на каменный пол. Эйнар потёр запястья, — и впервые за долгое время свободно пошевелил руками. Он посмотрел на свои ладони так, словно видел их впервые.

Теперь решётка всё ещё разделяла их. Но кандалов больше не было. И когда Лианна садилась на холодный камень напротив камеры, Эйнар мог подойти ближе, взять книгу из её рук, коснуться пальцами прутьев — с той стороны. Они сидели почти рядом. Их разделяли только железные прутья, но и эта преграда теперь казалась тоньше.

— Эйнар, — сказала Лианна однажды вечером, когда они вместе разглядывали картинку в книге. — Ты очень быстро учишься. Ты умный. Сильнее меня.

— Ты... учитель, — ответил он, и в его голосе прозвучала благодарность, глубокая и искренняя. — Ты... Лиан.

И снова её имя в его устах прозвучало как песня.

Лианна улыбнулась и подумала: когда-нибудь он расскажет ей всё. Когда-нибудь боль утихнет, и он сможет говорить о прошлом. А пока — она будет рядом. Каждый вечер. Столько, сколько потребуется.

Глава 6.

Глава 6.

Всё началось с лёгкого недомогания — того, на какое не обращаешь внимания.

Сперва Лианна просто замёрзла. В подземелье всегда было холодно, но в тот вечер сырость пробралась под плащ, под шерстяное платье, под самую кожу. Она просидела у решётки дольше обычного — они с Эйнаром читали новую главу из книги сказок, и время пролетело незаметно. Когда она поднялась наверх, зубы её стучали, а пальцы онемели так, что она едва могла удержать свечу.

— Проклятый сквозняк, — пробормотала она, забираясь в постель. — Ничего. Высплюсь — и всё пройдёт.

Не прошло.

Наутро она проснулась с тяжёлой головой и неприятным першением в горле. За завтраком Эльза заметила, что госпожа почти не притронулась к еде, и подозрительно прищурилась.

— Вы какая-то бледная, леди Лианна. И кашляете. Не заболели?

— Нет, — ответила Лианна, подавляя новый приступ кашля. — Просто... водички попила холодной.

— Водички, — недоверчиво повторила Эльза. — Ну-ну.

К вечеру стало хуже. Кашель усилился, сделался сухим и надсадным, раздирающим грудь. Лианна сидела на уроке у мэтра Бейла, но не слышала ни слова — перед глазами всё плыло, и строки на пергаменте сливались в одну серую полосу. Ночью она всё-таки спустилась к Эйнару, но просидела всего полчаса и ушла раньше обычного, сославшись на усталость. Он посмотрел на неё внимательно и тихо спросил:

— Лиан, ты заболела?

— Нет, — солгала она. — Просто устала.

А на следующее утро она не смогла встать с постели. Жар накатил внезапно, как волна, — горячий, душный, застилающий глаза мутной пеленой. Голова стала чугунной, тело — ватным. Эльза, пришедшая с завтраком, едва не выронила поднос.

— Матерь Божья! — воскликнула она, прижимая ладонь ко лбу Лианны. — Да вы же горите! Весь лоб в огне! Почему вы вчера ничего не сказали? Почему не позвали меня? Почему...

— Эльза, — прошептала Лианна, — перестань. Пожалуйста. Лианна перекатилась на другой бок, завернувшись в одеяло.

Служанка всплеснула руками и выбежала за лекарем. С