Падение Черного неба - Ана Жен

– Я отказываюсь сознаваться в убийстве девственницы, – решила ответить я.

– Что? – На секунду Зои потеряла нить беседы, но быстро нашла: – Перестань ерничать!

– Слушай, Зо, сколько тебе лет, раз ты в повседневном диалоге умудряешься использовать слово «ерничать»?

– Пылесосы! Твоих рук дело?

– А… Ну, твоими стараниями.

– Моими?

– Зо, перестань возвышаться, будто статуя Свободы, и присядь.

Она и в самом деле села.

– Ну, полы мыть, как я и говорила, я не собираюсь, но я же не конченая мразь, чтобы заставлять тебя играть в Золушку.

– Ты купила три пылесоса! Они же дорогущие!

– Правда? – удивилась я.

– Ты что, с закрытыми глазами покупала?

Уж точно не обращая внимания на цены… Этого я не стала произносить вслух, у нашей старосты какие-то проблемы с деньгами, и я не желаю усугублять наши надломившиеся отношения. Вместо этого я равнодушно отозвалась:

– Ну, было бы странно, если бы на нашем этаже появился такой, а на других нет. К тому же уверена, что никто не любит мыть полы. Я тебя уверяю, Зо, роботы-пылесосы – это тема!

– Почему ты тогда робота-помощника от Маска не приобрела?

Признаться, хотела, но их еще нет в свободной продаже…

– Чего ты от меня хочешь?

Глава 18

Зои не знала чего хотела. Она просто растерялась, как теряется человек, не привыкший к доброте ближнего. Все началось около получаса назад, когда Зои забежала в общежитие переодеться в спортивный костюм, в котором будет куда сподручнее красить декорации к Хэллоуину. Она столкнулась с несколькими огненными студентами, и те не упустили возможности поблагодарить ее за что-то.

Сомнений не осталось, когда обнаружились моющие роботы-пылесосы. Радостно катающиеся по первому и второму этажам, заглядывая в распахнутые спальни. Ни разу Зои не видела, чтобы все с такой охотой оставляли комнаты открытыми.

На каждой станции, будто мемориальная табличка, красовалась записка: «Стараниями самой лучшей старосты на свете теперь у нас есть умные машины! Не забываем благодарить Зои Брайт!»

Сперва Зои ничего не поняла, но буквально полетела в сторону старого спортивного зала, где, собственно, и проводились все общественные мероприятия. Там давно появилось то, что не относилось к спорту совсем: проектор, кресла-мешки и столы, каркасы для украшений и диджейский пульт.

В одном из кресел возлежала Лиз. Возлежала, как возлежали богини на полотнах классиков. Была бы Лиз не такая тощая, однозначно сошла бы за олимпийку.

Зои всегда думала быстрее, чем обрабатывала то, что успела надумать, потому, не понимая, отчего именно злится и злится ли вообще, обрушилась на соседку.

– Котеночек, – омерзительно ласково запела Лиз, – что ты исполняешь? По факту все счастливы.

Лиз взглянула на открывшуюся дверь. Вошел Мэтт с видом самодовольного превосходства. С видом, который бы идеально подошел Лиз. Разумеется. Они ведь не прикладывают никаких усилий, чтобы быть счастливыми, чтобы делать добро!

– Красотки, вы что, тыквы не поделили? – Из подсобки выглянул Эн-Би и вытащил наушники.

Зои показалось, что абсолютно все смотрят на нее.

– Ладно, Скай, закончим наше собрание в следующий раз, – вздохнула Лиз, поняв, что поговорить спокойно уже не выйдет.

В зал неуверенно заглянула Рейчел Флинн из группы поддержки, а за ней еще стайка младшекурсников с разных факультетов. Они оробело мялись у входа. Вошли две дочери Девы на год младше Зои, сыновья Рыб и Тельца из числа выпускников и несколько воздушных девушек. Потом практически в полном составе явилась мужская баскетбольная команда, преимущественно воздух и огонь.

– Что происходит, Брайт? – Рядом с Зои незаметно возник Мэтт.

– Одним Звездам известно…

Всем, кто проучился в Академии Селестиас чуть больше семестра, прекрасно известно, что звездные студенты обожают праздники и ненавидят их подготовку. Поэтому каждый год найти волонтеров для украшения зала – задачка из наисложнейших. Как правило, даже дети самых энергичных Звезд предпочитали направлять свою неисчерпаемую энергию в более приятное русло. А сейчас здесь… Зои не нравилась намечающаяся тенденция: она теряла контроль. Ее деятельность – настоящий пожар, вам ведь известно, что случается с огнем, вышедшим из-под контроля?

– Мои котяточки! – воскликнула Лиз и подлетела к пришедшим помощникам. – Самые мои замечательные!

Как ни в чем не бывало Лиз переобнимала всех, будто каждый приходился ей лучшим другом. Капитана баскетбольной команды, тоже сына Льва, она чмокнула в щеку. Эн-Би раздраженно щелкнул языком.

– Ну, теперь-то дело сдвинется с мертвой точки! Зои! – позвала ее Лиз. – Отдавай указания! Мы к твоим услугам!

Лиз

Я поняла, что облажалась, вписавшись в подготовку хэллоуинского ивента, не сразу. На первой нашей камерной встрече мне даже понравилось, что никто не помешает мне подкатывать к неприступному и загадочному Мэтту Пирсу. На второй встрече я поняла, что примерно такие же мысли посетили головку Николаса Блэйка. Не в том смысле, что и он виды на Мэтта имел, а в том, что никто ему не помешает подкатывать ко мне.

На третьей встрече мы осмотрели старый спортивный зал и распределили обязанности, я заподозрила, что встряла. На четвертой мои худшие опасения подтвердились. Я ненавижу тяжелый труд. Знаете, вот купить пылесосы мне под силу, подготовить зал – нет!

Тогда перед пятой встречей я кинула клич в своих соцсетях. Напомню, я была звездой еще до всей этой Звездной чуши. И вообще, может быть, не самая популярная болельщица, но самая красивая девушка этой Академии.

Как результат у нас здесь целый трудовой отряд, а я могу со спокойной душой заниматься своими делами, имитируя бурную деятельность. Если вдруг вы записываете мои экспертные советы, то вот вам еще один: не тащите все на себе, а просите о помощи. И подпункт к этому совету: если хотите привлечь баскетбольную команду – просьбу излагайте поверх фотки с хорошим декольте.

Глава 19

Дневник Кастодии

29 мая 1872 года

Поверить не в силах, что этот страшный год позади. Не могу сказать, что он был так уж плох, если подумать. В начале мая нас снова стали отпускать в Старвуд, а нам с Исааком большего и не нужно. Мне нравилось смотреть, как в нашем Хранилище он творит земную магию. Я всегда полагала, что наша стихия самая прекрасная. Мы способны даровать жизнь растениям. Исаак так прекрасно выращивает цветы. С его даром нам впору мечтать не о книжной лавке, а о цветочной. Он сказал, что именно цветами и займется по приезде во Францию, а когда к нему приеду я, он осуществит все мои мечты.

Завтра у Исаака начинаются выпускные экзамены,