Провинциальный остеопат. Том 5 - Артем Сластин

— Температура? Онемение? Слабость в ногах?

Она отрицательно покачала головой.

Я попросил её совсем немного повернуться на левый бок и осторожно провёл ладонью вдоль поясницы, практически не создавая давления. Ткани казались сотканными из камня, а справа были ещё плотнее. Квадратная мышца поясницы, разгибатели, область возле таза — всё держалось единым защитным блоком.

Слишком круто для обычного локального спазма.

— Здесь больно? — спросил я.

— Нет… Когда вы так держите, даже легче.

За спиной вдруг перестал шуршать цветной графит по бумаге, и я заметил, что девочка с интересом смотрела на розовую заколку, которую Аня обычно носила у себя в волосах. Теперь же она протягивала её девочке и что-то продолжала шептать.

— Расскажите мне подробно, как всё началось? Не последние две недели, а вообще.

Женщина задумалась.

— Месяца три назад, наверное. Я в торговом центре уборщицей работаю. Смена по десять часов, постоянно вёдра, швабры, коробки какие-нибудь отодвигать приходится. Сначала просто ныло по вечерам.

— Что-нибудь принимали?

— Мазью грела, таблетки иногда, а к утру проходило.

— А потом?

Она тяжело вздохнула.

— Две недели назад ведро с водой поднимала, наклонилась, взяла, и как будто нож вот сюда воткнули.

Татьяна показала на правую сторону поясницы.

— Я даже не смогла поднять его, упала на колени и встать уже не смогла.

Света опустила глаза.

— Скорую вызвала. Маму на носилках выносили.

— В больнице что сделали? — продолжил я.

— Укол какой-то обезболивающий. Посмотрел невролог, потом ещё врач. Сказали, остеохондроз и сильный мышечный спазм, так что потом выписали уколы и таблетки.

— Рентген сделали? МРТ?

— Да куда там… — усмехнулась женщина. — Дали направление, конечно, но там ждать, ещё и платно… Сейчас нам не до этого. Свете нужно…

— Мам, не надо… — тихо вставила Света. — Мы же уже всё решили. Я пойду работать, и мы найдём деньги тебе на осмотр и лечение.

Раздался резкий звук удара, и пластиковая заколка упала на стол. Девочка вновь уткнулась в рисунки, а Аня насторожённо поджала губы.

Ясно, тема финансов у них больная, и её лучше не касаться. Поэтому я решил перейти к делу и слегка приподнял футболку на пояснице. Никакой выраженной красноты, синяков или явной деформации не было. Справа ткани выглядели чуть более припухшими, но куда интереснее ощущались под пальцами.

Резкой локальной болезненности непосредственно под позвонками не возникало, что было хорошим знаком. Однако с паравертебральными мышцами справа было совсем иначе. Они были настолько напряжены, что каждый последующий сантиметр ощущался настоящей броней.

— Здесь?

Татьяна поморщилась.

— Да, но терпимо.

Я опустился ещё ниже, ориентируясь на заднюю верхнюю подвздошную кость и область крестцово-подвздошного сочленения. Под пальцами правая сторона отличалась, и практически не было нормального пружинящего движения.

Попросил Татьяну сделать спокойный вдох и медленно выдохнуть, а сам проследил, как движение передаётся на таз. Слева ткани свободно следовали за дыханием, тогда как справа их подвижность была заметно ограничена.

Мягко надавил на крестец, проверяя его подвижность, и сразу ощутил жёсткое сопротивление. После чего совсем немного попытался изменить положение правой половины таза.

Татьяна резко вдохнула.

— Вот! Вот там сильно колет!

— В ягодице?

— Да. Там… Где-то глубоко.

Девочка Ева тут же обернулась и скорее всего подумала, что я специально делаю её матери больно. Татьяна тут же сориентировалась и улыбнулась.

— Ева, доченька, — сказала она добрым голосом. — Покажи тете, где у нас кухня. Ты же поможешь мне заварить чая?

Она посмотрела на меня, затем перевела взгляд на маму и протянула Ане руку.

— А какой ты чай больше всего любишь? — спросила Воронцова, уводя девочку из комнаты.

Я убрал руки и выдохнул. Без пятилетнего надзирателя работать будет намного проще, хотя картина вырисовывалась не очень.

Крестцово-подвздошное сочленение практически не двигалось, так как вокруг него организм выстроил целую защитную систему. Глубокие ягодичные мышцы напряжены, подвздошно-поясничная тоже наверняка участвует во всём этом сабантуе, а квадратная мышца поясницы вообще работает за троих.

Получалась очередная цепь.

Что-то однажды вызвало боль, на что организм сразу выдал ограничение в надежде защититься. Мышцы зажались ещё сильнее, таз перестал нормально двигаться, и теперь уже сама защита продолжала поддерживать боль. Очень похоже на функциональный блок. Вот только одного «очень похоже» мне явно недостаточно.

Ладно. Надеемся на лучшее.

Синяя сетка при активации интерфейса всё же появилась. Потенциал был крохотным, но его хватило. Поверх женщины легла полупрозрачная модель, и красного на ней оказалось больше, чем хотелось бы. Однако главным было другое: никаких катастрофических повреждений позвоночника Система не показывала.

«Острый функциональный блок правого крестцово-подвздошного сочленения.»

«Выраженный защитный гипертонус правой грушевидной мышцы.»

«Вторичный спазм подвздошно-поясничной и квадратной мышцы поясницы справа.»

«Компенсаторное ограничение подвижности поясничного отдела.»

Я медленно выдохнул… Ну, хотя бы не грыжа. Точнее, какие-то возрастные изменения дисков присутствовали, но к нынешней картине они отношения практически не имели.

— Ну что? — не выдержала Света.

Я убрал руки и сел ровнее.

— Кажется, я понял, в чём дело.

— Это позвоночник, да? — смирившись спросила женщина.

— Не совсем, — ответил и показал на область таза. — Крестец соединяется с подвздошной костью через крестцово-подвздошное сочленение. У вашей мамы справа оно практически перестало нормально двигаться. Организм почувствовал боль и попытался защитить участок самым простым способом — зажать всё вокруг.

Татьяна нахмурилась.

— А мне сказали, остеохондроз.

— Возрастные изменения позвоночника у вас действительно есть. Но они не объясняют, почему две недели назад вас так резко заклинило. Сейчас основную боль поддерживают сустав и мышцы вокруг него.

Я показал уже на ягодицу.

— Здесь глубоко находится грушевидная мышца. Она сейчас напряжена почти постоянно. Выше подключилась поясница, а спереди подвздошно-поясничная. В итоге получился замкнутый круг: боль вызывает спазм, спазм ограничивает движение, а отсутствие движения поддерживает боль.

— Вы сможете это вылечить? — спросила главное Света, переминаясь с ноги на ногу у меня за спиной.

— Основной блок попробовать снять можно.

У неё тут же загорелись глаза, поэтому я поспешил добавить:

— Но не надо представлять, что сейчас щёлкну пальцами, и ваша мама через десять минут побежит танцевать. Тут понадобится целый спектр воздействий.

— Алексей, — внезапно послышался голос женщины. — Зачем вам вообще всё это нужно? Отплатить финансово мы всё равно вам не сможем. А в долги влезать…

— Я здесь не ради денег, — спокойно ответил я. — Повторюсь, моя основная цель — это привести Свету к контрольным замерам, чтобы она попала на областные соревнования, всё это остальное меня не волнует.

— Но зачем? — вновь поинтересовалась женщина.

Я пожал плечами и не сразу нашёл что ответить.

— Не знаю, — не стал лукавить я. — Просто могу, и всё тут.

Женщина тепло улыбнулась, и на её глазах появились слёзы.

— Это вас нам Бог послал. Я знаю.

Я хмыкнул