Сатурналии - Феодосий Макробий

Важную роль для Сатурналий играют Аттические ночи Авла Геллия (ок. 130 г.), тексту которых Макробий часто следует. См.:

Макробий мог заимствовать нужный ему материал как напрямую, так и опосредованно. Однако затруднительно установить, какой способ заимствования имеет место в каждом конкретном случае.

Приложение 7

К вопросу о влиянии Сатурналий на средневековых авторов Ирландский анонимный трактат

В приведенной ниже таблице указаны те места из ирландского анонимного трактата De ratione conputandi secundum solem et lunam, в которых использованы Макробиевы Сатурналии. Упоминание анонимным автором имени Макробия, а также точное цитирование его текста отмечены знаком (+); передача смысла или контекста Сатурналий – знаком (#). Этим же знаком (#) обозначены те места анонимного сочинения, в которых имеется цитата из Сатурналий без упоминания имени их автора.

Приложение 8

Аристотель в Сатурналиях

В Сатурналиях достаточно часто упоминается имя Аристотеля, имеются в сочинении и прямые параллели с текстами греческого философа. Большинство их связано с физическими вопросами. При их рассмотрении мы, следуя античной традиции, не будем отделять сочинения самого Аристотеля от тех работ, что ему приписывались. В текстах греческих и латинских авторов, на которые опирался Макробий, псевдоэпиграфы атрибутируются самому Стагириту.

Первая отсылка к Аристотелю встречается в Сатурналиях, когда заходит речь об Аполлоне и отце-Либере, которые трактуются как манифестации одного и того же бога (I, 18, 1). Здесь же приведено и название сочинения – Теологумены (Theologumena)[344]. Вероятно, оно было хорошо известно в эпоху Макробия, поскольку схожая цитата встречается у других латинских авторов (IV в.) – Арнобия [Adv. nat. III, 33], Сервия [In Georg. I, 5, 5–6] и Августина [De civ. Dei VII, 16]).

Еще раз Макробий упоминает Аристотеля, называя его славным и значительным мужем, в связи с рассуждением на этическую тему (II, 8, 10–16), а именно – говоря о наслаждениях и удовольствиях. Макробий сначала перечисляет пять чувств (αἰσθήσεις) – осязание, вкус, обоняние, зрение, слух, замечая, что именно через них удовольствие достигает души или тела. Затем он переходит к тому, что считается постыдным и негодным, то есть к получению неумеренного удовольствия посредством «вкуса» и «осязания», и указывает, что тех, кто более всего предавался этим двум порочным наслаждениям, получаемым от питания и дел Венеры (общим у людей с животными), греки называли ἀκρατεῖς (несдержанными) или ἀκολάστους (распутными).

Далее Макробий почти точно (если сравнивать с изданием Беккера) приводит по-гречески цитаты из Аристотелевых Проблем (949b 37–950а 12). Здесь можно было бы говорить о прямом следовании Макробия Аристотелю, если бы этот же самый текст не содержался в Аттических ночах (XIX, 2, 1–8) Авла Геллия. Если учитывать компиляторский метод составления Макробием своих сочинений, то и здесь очевидно, что он обращается к Аристотелю через посредство других авторов. В данном случае таким посредником может быть Авл Геллий, который приводит фрагмент из Аристотеля на греческом языке (с небольшими изменениями). Еще более вероятно, что и Макробий, и Авл Геллий независимо друг от друга использовали некий общий промежуточный текст. Ниже мы приводим тексты Аристотеля, Макробия и Авла Геллия. У Макробия цитату предваряет фраза о том, что думает Аристотель, «столь славный и значительный муж об этих непристойных удовольствиях» (II, 8, 13).

Не потому ли они называются необузданными, что переходят [меру] во врожденном удовольствии от осязания или вкуса? Кто [переходит границу] в любовных утехах, [тех называют] распутными. Кто же в пище – обжорами. Из этих [наслаждений] пищей у одних – удовольствие на языке, у других же – в горле. Поэтому-то Филоксен и хвастал, будто имеет журавлиное горло. И потому, что врожденные удовольствия от этих чувств являются общими у нас с другими животными, подчинение [им] является [самым] постыдным из всех существующих. Не потому ли плененного этими [наслаждениями] мы порицаем и называем необузданным и распутным, что его подчиняют [себе] эти наихудшие удовольствия? Впрочем, из существующих пяти ощущений другие животные наслаждаются только двумя. Остальными же [ощущениями] они либо совсем не наслаждаются, либо изведывают [от них удовольствие] каким-то случайным [образом][345].

Что касается текстуальных отличий между Авлом Геллием и Макробием, то они имеют лексический характер (в нашем тексте они выделены полужирным шрифтом). Их можно объяснить тем, что в эпоху Макробия в обращении находилось достаточно большое количество списков одного и того же известного сочинения, между которыми зачастую имелись разночтения[346].

Макробий (V, 18, 19–20) вновь обращается к Аристотелю при разборе строки из Вергилиевой Энеиды (VII, 689–690). В ней говорится об этолийцах, которые, отправляясь на войну, оставляли одну (зд. – левую) ногу босой. Упрекая Вергилия за то, что в своем описании тот следует Еврипиду, Макробий цитирует сохранившийся фрагмент из Аристотеля, где тот критикует Еврипида за незнание обычаев этолийцев. Макробий приводит слова Аристотеля по-гречески, упоминая его имя и название сочинения – Poetica (О поэтах)[347]:

…τοὺς δὲ Θεστίου κόρους τὸν µὲν ἀριστερὸν πόδα φησὶν Εὐριπίδην

ἐλθεῖν ἔχοντας ἀνυπόδετον˙ λέγει γοῦν ὅτι

τὸ λαιὸν ἴχνος ἦσαν ἀνάρβυλοι ποδὸς,

τὸ δ᾿ ἐν πεδίλοις, ὡς ἐλαφρίζον γόνυ

ἔχοιεν,

ὡς δὴ πᾶν τοὐναντίον ἔθος τοῖς Αἰτωλοῖς. τὸν µέν γὰρ ἀριστερὸν ὑποδέδενται, τὸν δὲ δεξιὸν ἀνυποδετοῦσιν˙ δεῖ γὰρ οἶµαι τὸν ἡγούµενον ἔχειν ἐλαφρὸν, ἀλλ᾿ οὐ τὸν ἐµµένοντα

Сказывают, что Еврипид вывел сыновей Фестия имеющими необутой левую ногу. Ведь он говорит, что:

Они – без обувки на левой ноге,

На другой же – подошва, колено легко

Чтоб поднять, —

что является обычаем, всецело чуждым этолийцам. Ибо левую ногу они обували, а правую разували. Нужно ведь иметь облегченной начинающую [шаг ногу], а не идущую вслед.

Определить, насколько точно Макробий следует Аристотелю, не представляется возможным, так как именно по тексту Сатурналий издатели (Rose [1886], Laurenti [1987]) реконструировали фрагмент О поэтах.

Еще один «аристотелизм» относится к физиологии человека (VII, 6, 15). Макробий ссылается на Аристотеля, когда говорит, что молодые женщины реже впадают в пьянство, чем старые:

…читал я у греческого философа – если не ошибаюсь, это был Аристотель – в книге Об опьянении, которую тот сочинил, что [молодые] женщины редко впадают в пьянство, часто – старухи; но о причине