Путешественник - Е. Юань

Мисор, с неимоверным трудом оторвав плотоядный взгляд от полуобнаженной груди своего капитана, отчеканил:

— Сделаем!

Немного поразмыслив, Трейси бросила ему вдогонку еще один приказ:

— Распусти слушок по всем притонам: дескать, я тяжело ранена и выбыла из игры надолго.

— И ты, старпом! Поднимай паруса немедленно. Мы уходим из этих вод.

Едва приказы были розданы, как каюта Трейси вновь погрузилась в звенящую, гнетущую тишину.

И лишь теперь, оставшись наедине со своими мыслями, пиратка наконец-то смогла задаться вопросами: из какого лагеря вылез этот ублюдок? Какого дьявола он попер на нее с оружием? И в чем крылся его истинный замысел?

Увы, чем глубже Трейси копала, тем плотнее сгущался туман, наглухо скрывая истину. Врагов у нее, конечно, хватало с избытком, но ни один из них и близко не обладал подобным арсеналом паранормальных фокусов.

Однако в конце концов она нащупала одну путеводную нить и едва слышно прошептала себе под нос:

— «Ползучий голод»?

— «Ползучий голод»?

…………

Глухая ночь. Подпольная гавань острова Синей Горы.

Из накатывающих и отступающих океанских волн внезапно вынырнул женский силуэт. Это был Клейн, всё ещё облаченный в личину Элен.

Стремительно выбравшись на берег, он бесшумной тенью проскользнул в лачугу местного рыбака и разжился там потрепанным тряпьем. Сменив наряд, он сбросил морок, вновь обернувшись Германом Воробьем.

Оставив взамен роскошное, баснословно дорогое платье в качестве щедрой компенсации, Клейн без промедлений покинул тайную гавань. Еще до того, как небеса окрасились первыми лучами зари, он благополучно вернулся в «Город Щедрости» Байам.

Воссоединяться с Даницем сыщик не спешил. Сняв номер в первой попавшейся дешевой ночлежке, юноша провел ритуал призыва, благополучно выудив медный свисток Азика, весь арсенал мистических артефактов и кошелек с наличностью обратно в материальный мир.

Окончательно удостоверившись, что способен с помощью прорицания запеленговать местоположение «Черной смерти», он поднес к губам медный свисток и дунул в него.

Глава 584

Котел

Опустив медный свисток, Клейн уже успел активировать духовное зрение.

Перед его взором призрачные белесые кости вяло, без былого задора взмывали над полом, нехотя сплетаясь в исполинскую фигуру. И если в прошлые разы это зрелище походило на роскошный, пугающий фонтан из мрачных сказок, то теперь оно напоминало скорее обычный, перевернутый вверх дном подтекающий кран.

Уголки губ сыщика едва заметно дрогнули, однако он мастерски сохранил невозмутимость, сделав вид, будто не заметил ничего странного.

Спустя несколько мучительно долгих секунд костяной гонец наконец-то соткался целиком. Его почти четырехметровая туша вновь прошила потолок насквозь, а в пустых глазницах безмолвно занялось непроницаемо-черное пламя.

Клейн аккуратно сложил заранее заготовленное послание и легким движением подбросил его ввысь.

В тексте юноша скрупулезно расписал всю паутину связей между толстосумом Джимми Неком, манускриптами Смерти из древних гробниц Баламской империи на Южном континенте, «Вице-адмиралом Ураганом» Килангосом и «Вице-адмиралом Болезнь» Трейси. Не забыл он упомянуть и о своей недавней вылазке: пусть пустить пиратку в расход и не вышло, зато ему удалось подкинуть маячки, позволяющие безошибочно запеленговать координаты «Черной смерти».

Разумеется, пикантные подробности самого проникновения он благоразумно оставил за кадром, ограничившись лишь детальным разбором боевого стиля и арсенала уловок Трейси.

Дождавшись, пока жуткая костяная ладонь, способная одним небрежным взмахом переломать хребет взрослому мужчине, сгребет бумагу, сыщик деликатно кашлянул, прочищая горло:

— Я уже обзавелся собственным посланником.

Темное пламя в пустых глазницах костяного гонца отчетливо, нервно дернулось пару раз. В следующее мгновение исполинская туша с грохотом осыпалась, водопадом рухнув вниз и бесследно просочившись сквозь деревянные половицы.

«Ну всё, теперь-то можете не трястись от страха, что я заарканю кого-то из вас в личные курьеры? И чем я вам так не угодил? Хм… скорее всего, эти посланники из Подземного царства попросту души не чают в мистере Азике. Как-никак, он прямой потомок самого бога Смерти, а то и вовсе сын. Держаться поближе к такому всесильному покровителю — милое дело, понимаю!» — с этими мыслями Клейн уже вознамерился собрать пожитки и сдать номер, как вдруг в носу предательски засвербело, и он оглушительно чихнул.

Апчхи! Апчхи! Кхе-кхе-кхе!

Из носа потекло, горло разрывало от сухого кашля, а лоб медленно, но неумолимо наливался лихорадочным жаром.

«Проклятье… Зараза „Вице-адмирала Болезнь“ так и не выветрилась из организма, а я еще и летел на всех парах в Байам под ледяным ветром при десяти градусах тепла… Вот и слег по-настоящему…» — Клейн уныло высморкался в дешевую, жесткую туалетную бумагу. В голову даже закралась дикая мысль: а не провести ли ритуал призыва самого себя, чтобы воспарить бесплотным духом, предоставив физической оболочке спокойно отлеживаться и исцеляться?

Тщательно взвесив все за и против, он вынужден был признать: затея дохлая. Во-первых, хворь плоти неминуемо отравит и астральное тело — связь между ними слишком тесна и причудлива. А во-вторых, брошенная на произвол судьбы оболочка почти наверняка сгниет окончательно.

«Видать, от жара мозги уже плавятся, раз такой бред в голову лезет…» — пощупав пылающий лоб, Клейн решил для начала добраться до гостиницы «Лазурный Ветер» и воссоединиться с Даницем, а уж потом ломать голову над тем, тащиться ли в клинику или просто закупиться микстурами в аптеке.

…………

Город Серебра. Дом семьи Берг.

Деррик наконец-то дождался обещанного леди «Отшельник» плода сияющего древа духовного договора и благополучно сварил зелье «Жреца Солнца».

Эликсир отливал густым, насыщенным золотом и обжигал руки прямо сквозь стекло. Стоило юноше опрокинуть варево в рот, как горло ошпарило нестерпимым, кипящим зноем.

Глаза Деррика мгновенно вспыхнули. Сияние разгоралось всё яростнее, словно в его зрачках и впрямь взошли два крошечных, ослепительных солнца.

Вокруг его тела начали расходиться пульсирующие круги первозданно чистого света, а на открытых участках кожи стремительно проступили пугающие, рельефные черные пятна.

Вдобавок волоски на его теле начали дико расти, на глазах превращаясь в причудливые перья, охваченные золотистым пламенем.

Деррик был прекрасно осведомлен, что прорыв на седьмую Последовательность всегда сопровождается подобными жуткими метаморфозами. Не поддавшись панике и ни на йоту не утратив самообладания, он до скрипа стиснул зубы. Юноша раз за разом воскрешал в памяти ту самую невыносимую, разрывающую душу агонию, когда ему пришлось собственными руками оборвать жизни родителей, и тот ослепительный, бьющий из самых глубин естества луч надежды, что снизошел на него после встречи с господином Шутом. Именно этот контраст позволил ему выстоять на самом краю пропасти, не сорвавшись в бездну потери контроля.

Спустя