Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

которые были ему необходимы как противовес Ху Яобану, особенно в случаях, требующих вместо Дэн Сяопина защищать те или иные идеологические позиции и на этом основании проводить политические и кадровые изменения и решения.

В то же время Дэн Сяопину было прекрасно известно о том, что Дэн Лицюнь и Ху Цяому несовместимы и не могут ужиться друг с другом. Это был, с точки зрения Дэн Сяопина, еще один плюс такой расстановки сил в политбюро ЦК КПК. Здесь Дэн Сяопин, как верный ученик Мао Цзэдуна, продолжал традицию, заложенную председателем: держать в руководящей группе тех, кто не может t сговориться за твоей спиной и выступить единым фронтом против тебя. — Ю.Г.]

Я сам, то есть Ху Яобан, готовлюсь уйти с поста в 1987 г. Ху Цяому, Дэн Лицюнь и прочие тоже уйдут. За следующие три – пять лет нужно добиться того, чтобы в руководство пришли новые люди, десятки новых людей. В состав секретариата ЦК партии также необходимо ввести людей лет сорока с небольшим; пусть уйдут пять человек, пусть их заменял пятеро молодых людей.

[Ху Яобан был своего рода политическим идеалистом. Он в принципе полагал, что занимать руководящие посты должно не дольше чем до семидесяти лет. Он предлагал выдвинуть в конце 1980-х гг. в состав высшего руководящего органа партии новое поколение руководителей, людей, которые родились уже после образования КНР в 1949 г., но которые на своем жизненном опыте познали, что такое «культурная революция» Мао Цзэдуна.

В то же время Ху Яобан считал, очевидно, возможным пренебрегать реальной ситуацией, которая заключалась в том, и это он видел своими глазами, что никто из «старцев» и вообще старых руководителей не желал подобру-поздорову и по собственной воле уходить с руководящих постов.

Здесь Ху Яобан совершал еще одну тактическую ошибку. Его принципиальная позиция означала, что предполагался уход на пенсию и Дэн Сяопина, а этого Дэн Сяопин не мог допустить. Дэн Сяопин видел себя в качестве единственного преемника Мао Цзэдуна по посту единственного высшего руководителя Китая, который позволял продолжать движение по пути, начатому Мао Цзэдуном. — Ю.Г.]

Необходимо смело действовать на практике, заниматься практическими делами. Ленин в 1920 г. (?) говорил об этом. Это первостепенный вопрос; нужно добиться открытия новой обстановки. Нужно выкорчевывать бунт и смуту и возвращаться к норме. Нужно выступать против «культурной революции». Добиться того, чтобы все вернулось к норме, в начальный период после освобождения. Новая обстановка — это подлинное начало и открытие творческого процесса; это не то, что называется или именуется так называемым выкорчевыванием смуты и возвращением к норме, к правильному положению вещей.

[Идея Ху Яобана состояла в данном случае в том, что практическая деятельность в современном ему Китае была важнее любых теоретических изысков. Из этого вытекало критическое отношение и к марксизму-ленинизму, и к «идеям Мао Цзэдуна». Конечно, Ху Яобан не выступал прямо ни против марксизма-ленинизма, ни против «идей Мао Цзэдуна». Однако полагал, что новая обстановка, условия жизни людей в Китае требуют исходить из необходимости искать на практике решение реальных проблем, не будучи при этом связанным никакими идеологическими путами или теориями.

При этом у Ху Яобана было свое толкование того, что именовалось тогда в КПК и в КНР «выкорчевыванием смуты и возвращением к нормальному положению вещей». Некоторые видели в этом лишь исправление «негативов» «культурной революции», ее «эксцессов», при сохранении всех теоретических положений или основных принципов марксизма-ленинизма, «идей Мао Цзэдуна» и всей практики деятельности партии как в сфере экономики, внешней политики, так и особенно в области внутренней политики, включая идеологию. Ху Яобан приходил к мысли о том, что следовало, прежде всего, целиком и полностью отрицать «культурную революцию» во всех ее аспектах. В этом было его расхождение, в том числе и с Дэн Сяопином.

Далее, Ху Яобан полагал, что необходимо, так сказать, вернуться к ситуации, которая сложилась в Китае сразу же после завоевания власти и создания КНР. А это означало, что все предстояло начинать с основания, что только предстояло создавать это самое основание, а не развиваться дальше на уже имевшемся, построенном в основном и главным образом на фундаменте Мао Цзэдуна. Это относилось и к идеологии, и к теории, и к практике работы в сфере внутренней политики, внешней политики и экономики. По мысли Ху Яобана, в 1949 г. существовала возможность вести Китай по пути, который дал бы ему возможность избежать всего негативного, что принес своей политикой и теоретическими упражнениями Мао Цзэдун. — Ю.Г.]

Сам Ху Яобан, решительно отстаивает два следующих положения: во-первых, ни в коем случае не строить планы в своих личных эгоистических интересах; во-вторых, всегда просить указаний, когда речь идет о великих вещах, о крупных вопросах. Везде и во всем, а особенно на местах, нужно смело действовать в творческом духе; в настоящее время творческого начала недостаточно. В противном случае, например в ситуации, когда старые руководящие кадровые работники уйдут из жизни, возможно возникновение паники и замешательства, когда никто не будет руководящей силой. Применительно к местам необходимо разделение власти; власть не должна быть слишком сконцентрирована.

Цинь Шихуанди погиб из-за демобилизации костяка административного аппарата, когда военачальники стали властителями тридцати шести уделов и в результате на местах возникла смута.

Династия Сун погибла из-за слишком высокой концентрации власти; тогда вся власть была сконцентрирована во дворце. «Когда полководцы находятся вдали от дворца, тогда они не подчиняются приказам».

[Здесь раскрываются важные принципы, которыми руководствовался Ху Яобан в своей практической деятельности.

Во-первых, он всегда доказывал своей практической деятельностью отсутствие у него личных амбиций. Это исключало появление культа его личности. Это отвечало настроениям «двух старцев» — Дэн Сяопина и Чэнь Юня. Из этого следовало, что Ху Яобан не покушался на их положение и власть. Но в этом же заключался намек на то, что никто в партии не должен считать себя единственным и незаменимым до конца своих дней. А это не могло нравиться ни Чэнь Юню, ни Дэн Сяопину.

Во-вторых, Ху Яобан, считаясь с исторически сложившейся ситуацией, прямо заявлял о том, что ни по одному из крупных и важных вопросов он не намерен действовать самостоятельно, но лишь в соответствии с указаниями тех же «двух старцев». Это соответствовало их настроениям. Здесь можно отметить, что Ху Яобан всегда старался соблюдать дистанцию и никогда не противопоставлял одного «старца» другому, никогда не демонстрировал свою большую близость к одному из них.

В-третьих, Ху Яобан подчеркивал необходимость творческого начала в работе руководителей на всех уровнях. Это, с одной