Измена. Любимых (не) предают - Тая Шелест

А если там будет и остальная семья… то мне просто конец.

Ну что ж. Зато выспалась.

Надеваю скромное темное платье, выхожу в прихожую и жду, пока Геворг появится из душа. Меня осеняет не сразу.

Медленно поворачиваюсь к двери под шум льющейся в ванной воды. Закусив губу, едва касаюсь замка, чтобы открыть его максимально бесшумно. Заперто…

Ну конечно. Геворг верен себе. Но ведь сейчас он в душе, а ключи… Развернувшись, на цыпочках бегу в спальню проверить карманы джинсов, которые муж оставил в кресле.

Ключи нашлись в заднем кармане.

Сжав их в кулаке, бесшумно несусь обратно. С разбегу вставляю в замочную скважину и распахиваю дверь. Хватаю обувь, сумку и выбегаю в подъезд.

Никогда в жизни не бегала так быстро. Как от пожара, или как от смертельно опасного хищника.

Но сейчас на кону моя свобода, и я не могу иначе.

Выбегаю из подъезда, тяжело дыша. Оглядываюсь по сторонам. Куда? Этот момент я не продумала.

Да куда угодно! Думать о чем-то конкретном стану потом, когда…

Вокруг никого. Утро выходного дня. Наверное, даже хорошо, что меня никто не увидит.

Бегу в сторону парка, когда во двор дома вдруг въезжает смутно знакомая машина. Колени слабеют от осознания, кого принесло. Снова.

Братья мужа решили заехать, чтобы составить нам компанию в дороге?

Очень вовремя. Разумеется, они меня замечают. И тут же разворачиваются, чтобы рвануть следом.

До парка каких-то сто метров по прямой, но я не быстрее автомобиля. Они подрезают меня, заехав на широкий тротуар.

Резко разворачиваюсь, бросаясь в обратном направлении и врезаюсь в твёрдую мужскую грудь.

Злой Геворг ловит меня в объятия и сжимает до боли.

Окно авто опускается, и я вижу смеющееся лицо Левона — его старшего брата.

— Не благодари. И лучше бы тебе следить за женой, брат. А то совсем берега попутала.

Муж ничего не отвечает. Крепко держа меня за плечо, ведет на парковку. Пиликает брелком и заталкивает на сиденье рядом с водительским.

Его молчание сейчас куда хуже, чем ругательства и угрозы. Тяжело дышу после быстрого бега. Сердце бьется где-то в горле и хочется плакать.

Но моих слез он больше не увидит.

Геворг заводит мотор и резко выворачивает с парковки. Дорога занимает полчаса.

Всё время до дома этих неприятных людей я собираю по крупицам остатки своей смелости. Просто представлю, что всё это происходит не со мной. В детстве, помнится, я мечтала быть актрисой. Поэтому иногда гораздо легче думать, что играешь роль и всё вокруг не по-настоящему.

Машина тормозит у ворот во двор двухэтажного кирпичного дома.

Нас уже встречают. Ухмыляющаяся свекровь в тёмно-зелёном платье вся увешана золотом, как новогодняя елка

Что за праздник, интересно? День домашнего насилия?

Машина Левона тормозит рядом с нашей. Муж открывает для меня дверь.

Кто бы знал, как не охота выходить… но я делаю над собой усилие.

— Здравствуй, мама, — муж сдержанно улыбается матери.

Та кивает и смотрит на невеселую меня.

— Ну что, дорогуша? Надеюсь, теперь ты поняла, как вести себя в этой семье?

23

Смотрю в самодовольное лицо свекрови, прекрасно понимая, что выгляжу соответственно ее ожиданиям: бледная и заплаканная, как и положено наказанной жене.

— Ты поняла, Эля? — торопит.

Лишнее молчание для неё тоже вид мятежа. Но я молчу, глядя настолько спокойно, насколько позволяет самообладание.

Геворг берет меня под локоть, но я отдергиваю руку.

Свекровь знакомо поджимает губы.

— Рано приехал, — заявляет недовольно, — её еще воспитывать и воспитывать.

— Оставь это мне, мама.

Та разглядывает его лицо со следами нашего вчерашнего «общения». Леокадия понимает, что я не стала терпеть и ответила тем же. Но женская солидарность этой женщине чужда.

Думаю, она и сама с удовольствием отходила бы меня той плетью.

Но мечтать не вредно.

Качая головой, свекровь с неудовольствием разворачивается и идет в дом.

Я кусаю губы. Лучше отрубить себе ногу, чем добровольно шагнуть в это змеиное гнездо.

Муж делает шаг вперед, но я не иду за ним. Он оборачивается.

— Ну что опять?

Опять? Он и правда не понимает? Хотя, чему я удивляюсь? Геворг думает только о себе, и так было всегда.

Это я влюбилась в идеального мужчину, которого придумала, а затем примерила этот образ на первого встречного.

И вот результат.

— Я не хочу туда идти.

Он вздыхает, мельком глядя на усмехающегося брата. Левон проходит мимо и устремляется вслед за матерью.

Геворг берет меня за руку и не позволяет ее забрать

— Я не дам тебя в обиду.

Снова кусаю губы, только на этот раз чтобы не рассмеяться в голос.

— Уверен? — интересуюсь насмешливо.

Мужчина притягивает меня к себе и кладет мою ладонь на свое предплечье.

— Ты моя жена, и я буду тебя защищать ото всех. Даже от своей семьи.

— А кто меня защитит от тебя?

Он не отвечает.

Мы заходим в дом. В прихожей толпится вся семья. Они смеются и обсуждают что-то из соседской жизни.

Стоит нам зайти, как все оборачиваются в нашу сторону.

Я делаю вид, что меня тут нет, а Геворг вдруг опускается на одно колено, чтобы помочь мне снять обувь.

Не то, чтобы я сильно в этом нуждалась… Застываю, как вкопанная, уставившись в темную макушку мужа. Что он творит? Зачем?

Или таким образом извиняется за недавнее поведение? Зря.

Его не искупить ничем.

Сняв с меня балетки, муж поднимается как ни в чем не бывало, снова берет меня под руку и идет здороваться с отцом.

Тот выглядит ошарашенным. Все присутствующие — родители и четверо братьев с женами смотрят на Геворга так, словно тот заявился в гости голышом.

Мой пока ещё муж обнимает отца, и тот кивает ему на коридор. Мужчине приходится оставить меня одну в этом змеином клубке.

Все братья уходят вместе с отцом, а я со вздохом поворачиваюсь, чтобы осмотреть себя в ближайшем зеркале.

И правда, видок не ахти. Но после мази плечо вроде как слегка подуспокоилось и почти не болит.

Стоит мужу уйти, как свекровь тут же шагает ко мне.

— Не пошла наука впрок, да, Элечка?

Игнорирую ее, продолжая смотреть в зеркало. Поправляю волосы, отряхиваю ткань платья от мелких пылинок.

— Нет, вы посмотрите на неё, — не унимается свекровь, — какая наглая!

Невестки что-то согласно лепечут в ответ. Стайка трусливых подпевал.

Я даже не помню толком, как их всех зовут. Темноглазые темноволосые смуглые девушки. Одинаковые, как на подбор. Одна я здесь, как