Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

Скальские теперь жили в доме, а не в квартире. В их огромной столовой сам Бог велел званые обеды и ужины устраивать. Вот и Ева, наконец, сподобилась пожарить свои фирменные бифштексы, которые задолжала друзьям еще на Мальдивах.

– А чего ты один? Где твоя Марьяна? – с усмешкой спросил Кир у Чистюли.

– Да-да, – поддела Ева. – Мы думали, что ты вместе с ней приедешь.

– Домой отвез.

– Надеюсь, через магазин? – поддержала разговор Лизавета.

– Само собой. Через ювелирный.

– Прекрасно, – одобрила она, а Ева сразу поинтересовалась:

– И что ты ей купил? Признавайся, чтоб мы поняли степень твоего восторга от совместной ночи.

– Мари была великолепна, – вздохнул Илья, таинственно улыбаясь, но продолжать разговор не стал.

– Ах, Мари… – подразнил его Скиф. – Испоганил девку извращуга. Нормальная была ботаничка, скромная…

– Я извращуга? – рассмеялся Керлеп. – Куда уж мне до вас! Садо-мазо-любители!

– Вот, сука, так и знал, что пизданешь… – посмеялся Виноградов.

– Вы про что? – поинтересовался Кир.

– Вон парочка наша пусть рассказывает. Давайте, делитесь опытом, может, нам тоже надо.

Макс вздохнул и серьезно сказал:

– Да, друзья. Мы в отличие от некоторых комплексами всяческими не страдаем и с удовольствием экспериментируем. И достижениями своими не хвастаемся... и не по четыре шлюхи мы за собой не таскаем… Но если вас сильно интересует, то да… Тема охуенная, всем советую, – рассказывал он, забавляясь произведенным впечатлением.

Ева прыснула со смеху.

– Я просто представила… вас… – сказала она и расхохоталась.

– Цыпа, а не надо представлять. Вот прям завтра же гони в секс-шоп и покупай плетку. Вам тоже зайдет.

Молох рассмеялся, уронив вилку на тарелку, а Виноградов продолжил:

– Как отхуяришь его хорошенько, он вообще от твоей юбки не отлипнет. Всю жизнь, как шелковый будет. Главное, не бойся, это не больно. Массажный эффект, знаешь ли. Это как в бане веником париться. Все в бане были? – со смехом оглядел друзей и кивнул: – Вот. Те же яйца только в профиль.

– Не надо ничего покупать, – улыбнулась Лиза, поддержав шутку Макса. – Давай им подарим на ближайший праздник.

– Точно, – согласился Скиф. – Ага, весь наборчик. Плеточек пару штук, наручники, смазки всякие.

– Кляп, – подсказал Чистюля, катаясь со смеху.

– Не-е, – покривилась Лизавета. – Кляп – это неэстетично. Тут эстетика важна, чтоб всё красиво было. Бельишко…

– И будильник не забудь, – вспомнил Виноградов.

– А будильник зачем? – хохоча, спросил Кир.

– Ох, ваше благородие… – картинно вздохнул Скиф, чувствуя, как кровь в венах забурлила от воспоминаний. – Будильник – это тема, это прям огонь. Плетка – хуйня. Вот будильник – это настоящее и садо, и мазо…

– Нет, вы мне объясните, зачем будильник? – не понимала Ева.

– Я потом тебе расскажу, – рассмеялась Лизавета.

Глава 11

Глава 11

Сегодня в «Бастионе» шла большая игра с высокими ставками, и кому-то нужно было обязательно присутствовать на случай непредвиденных проблем. Виноградов отпустил Чистюлю и Молоха пораньше, а сам остался до утра.

Дело шло к закрытию. Почти все столики в казино опустели, лишь несколько завсегдатаев сидели за рулеткой, допивая виски. Скиф уже давно мыслями был за пределами казино – в Лизкиной постели. Представлял, как будет сладко целовать свою девочку и долго заниматься с ней любовью. Потому что несколько дней они не виделись, и он очень соскучился.

Привыкал. К ней. К себе. К этому своему состоянию вечной любовной тоски и душевного смятения.

Рушилась потихоньку его стена. Разбиралась по кирпичику. Каждый шаг давался с трудом, как после тяжелой болезни. Слишком долго вел безбашенную, бесполезную жизнь, чтобы враз перемениться. Но он шел. Уже шел, а не стоял на месте, не жил как муха, впаянная в смолу, оглохший, ослепший.

Еще не знал, не мог сказать, что у них с Лизой будет завтра, но то, что происходило между ними сегодня, ему нравилось.

Глянув на часы, Скиф поднялся в кабинет и распахнул шкаф, чтобы вытащить из него пальто.

Вздрогнул сотовый в кармане брюк. Макс ответил на звонок администратора клуба, выслушал сообщение и, досадливо поморщившись, захлопнул дверцу шкафа.

Ебаные глаза. Не видать ему сегодня ни сна, ни Лизки.

– Охрану на двери и никого не пускать, я сейчас подойду, – распорядился он.

Выйдя из кабинета, Виноградов спустился в холл и прошел в правое крыло «Бастиона», где находился ночной клуб. У дверей женского туалета собралась толпа. Три охранника, два администратора и уборщица.

– Где? – угрюмо спросил Макс.

Охранник распахнул дверь и, устремившись внутрь, обогнал Скифа на пару шагов, так же быстро и услужливо открыл дверь последней кабинки.

– Еба-а-а-ные глаза, – вполголоса протянул Макс. – Укушалась девочка.

Так и есть. Труп. На полу, привалившись к стенке, в пене и блевотине полулежала обдолбанная насмерть девка.

– В полицию звонить, Максим Викторович?

– Пока нет. Так, ты и ты со мной, – ткнул пальцем в администратора клуба и охранника, который открывал перед ним дверь, – остальные разбежались!

Услышав про полицию, и без того шокированная увиденным уборщица еще больше побледнела.

Заламывая руки в синих резиновых перчатках, она несмело обратилась к Виноградову:

– Максим Викторович, а мне за это что-то будет?

– За что? – нахмурившись, спросил он.

– Я же здесь всё убрала, – обвела рукой дамскую комнату. – Уже вымыла начисто… Всё-всё, кроме этой кабинки. Она закрыта была, я и начала убираться... Думаю, выйдет кто… Никто так и не вышел. Я постучала пару раз, потом подумала, что замок заклинило, и ребятам позвонила. Они открыли, а тут… – голос ее стихал и стихал, последнюю фразу она произнесла почти шепотом: –Так будет мне что-нибудь?

– Будет, Ирина Васильевна. Будет. Премия. Лично от Ильи Александровича. Перчаточки дайте.

Ирина Васильевна хлопнула глазами, прерывисто вздохнув от облегчения. Посмотрела на свои руки, собираясь стянуть с них резиновые перчатки, потом спохватилась, достала из тележки с чистящими средствами новые и вручила их Скифу.

Он натянул перчатки на свои крепкие широкие ладони, шагнул в кабинку, присел на корточки возле трупа и аккуратно обшарил карманы джинсовой курточки, надетой на девчонке. Потом заглянул в сумочку. Кроме телефона, небольшой