Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

– Едет. Сказал, что информация есть.

– Информация – это хорошо, – одобрительно кивнул Макс, не отрываясь от экрана, и вдруг щелкнул по кнопке ноутбука, нажав на «стоп». – Смотри. Вот он. Девку отоваривает. Пиздец тебе, сука в ботах.

– Отлично. Увеличь. Скину парням, пусть ищут.

Пока Молох раздавал указания и пересылал фото, вернулся Чистюля.

Макс застыл на друге выжидательным взглядом. Илья снял пальто, бросил его на свое кресло и присел на краешек стола, сцепив руки в замок.

– Проверенные источник сообщили, что без Кудасова не обошлось.

Молох нахмурился. Кудасов, конечно, тот еще беспредельщик и бизнес у него грязный, но на рожон никогда не лез. Знал их троицу еще со времен Горского, того уверенного авторитета, который их всех в криминал втянул. Видел он, как они его свергли и какими мерами новую власть устанавливали. С наркотой не собирались связываться, потому к Кудасову вопросов не было. Но тот не мог не понимать, что в случае чего ему тоже устроят кровавую баню. Пусть хоть каким авторитетом себя мнит, для них он обыкновенный барыга, торгующий смертью, и ответ на его действия будет жесткий.

– У нас с ним договоренности. Мы не трогаем его, а он со своим дерьмом к нам не лезет. Что такого произошло, что он вдруг с рельсов съехал? – вслух раздумывал Кир, глядя на Чистюлю твердым взглядом.

– Говорят, сынок его в страну вернулся. Папа его в бизнес ввел, якобы дела собирается передать.

– Тогда всё понятно, – хмыкнул Скиф. – Тревожный пассажир. Амбициозный. Неуравновешенный.

– Значит, Марат мог и не знать. Он не идиот, чтобы так бездумно подставляться, – рассуждал Скальский.

– Сути дела это не меняет. Нарушил договор – получит ответку. Если он дальше своего плевка не видит – его проблемы. Пусть окоротит своего выродка. Иначе мы окоротим.

– А это Кудасова дилер? – спросил Кир, снова глянув в монитор.

– Кир, прости меня, конечно, – иронично сказал Виноградов. – Но я всех кудасовских дилеров в лицо не знаю. Как достанем его, спросим, чей будет.

Они давно уже не играли по чужим правилам – только по своим. Еще не было произнесено финального слова, но все втроем прекрасно понимали, какое будет их решение и что может за этим последовать.

Через некоторое время Скальский уехал, а Керлеп взялся помогать Скифу.

Однако спустя час Максим и его отправил домой:

– Ты тоже езжай, Илюх. Отдыхай. Я завтра буду отсыпаться, а вы с Молохом должны быть на ногах. Мы не можем все валиться с ног от усталости.

– Ты тоже поспи пару часов, никуда эти барыги не убегут, – сказал Чистюля на прощанье.

Макс угукнул и снова уставился в монитор, на котором сложно было что-то разглядеть. Мелькающий свет, постоянное движение. Трудно, почти невозможно, но нужно.

К двенадцати часам следующего дня, когда друзья уже снова были на работе, Скиф скинул Молоху еще пару фотографий.

– Работайте, друзья. А я спать, – довольно вздохнул он и потянулся.

– А Лиза сегодня норвежский суп сварила, – как бы между делом сболтнул Кир.

– Даже не думайте, – строго предупредил Макс. – Я еду есть норвежский суп и спать, а у вас работы по гланды. Как найдете всю эту мудорвань, звоните.

– У нас же есть часа полтора, да, Молох? Мы же успеем пообедать? – встрепенулся Керлеп.

– Я думаю, что у нас даже два часа есть, – подтвердил Кир. – Мы вполне успеем съездить к Лизе, пообедать и вернуться.

– Хотите супчика, закажите в ресторане. Шеф наш получше Лизки приготовит.

– Скиф, при чем тут ресторан? Это же вайб, вайб… Атмосфера решает, – воодушевленно распинался Чистюля. – Мы ненадолго. Мешать вам не будем. Правда же, Кир? Туда и обратно.

– Иди на хер. Бабу себе нормальную найди и вайбуй сколько душе угодно. Пусть она тебе супы варит, – шутливо ворчал Виноградов, распахивая дверцы шкафа.

– Скиф, я не могу нормальную бабу только ради супа найти. Она ж подумает, что я жениться хочу. Брак – это скучно.

– Чистюля, зубов бояться – в рот не давать. Попробуй, вдруг тебе понравится. Молох вон женился, спроси, скучно ли ему живется.

Скальский рассмеялся, но быстро утих и сказал серьезно:

– Максим, ты сутки на ногах. Не дай бог, заснешь за рулем, разобьешься. Как мы Лизе в глаза смотреть будем? Мы с Чистюлей тебя отвезем.

– Не переживай, я в норме, – посмеялся Макс. – Как доеду, отзвонюсь, чтоб вы не волновались.

– Не-не, тебе одному ехать нельзя, – поддакнул Чистюля, не теряя надежды попасть на обед к Лизе. – Мы с тобой. По дороге купим что-нибудь вкусное Лизавете. Конфетки, шоколадки, пирожные…

В чем-то друзья были правы. Скиф еще не валился с ног, упасть ему не давали литры выпитого кофе, но мозг уже сделался ленивым и будто хмельным без алкоголя.

– Супостаты бешеные, так и знал, что на хвост упадете. Поехали, – сказал Виноградов, натягивая на себя пальто.

Кир и Илья сорвались с места, довольные, выхватили одежду из шкафа и вышли вслед за Максом.

– Только ты Лизе позвони, что не один приедешь. А то моя вечно в неглиже меня встречала, такие пирушки устраивала… В общем, мало что на ней было надето, – ухмыльнулся Кир. – Вдруг Лизок там тоже… подготовилась.

– Ну, всё правильно. Твоя-то – эскортница! А моя-то – порядочная! – засмеялся Виноградов. – Блядушками такими не занимается.

– Ага, плетку иногда только из комода достает… – не забыл вставить свое слово Чистюля.

– Чистюля, ты-то чего ржешь? Ладно, мы с Молохом имеем право, мы девочек своих любим. Они нам супчики варят, котлетки жарят. Дарят тепло и ласку… Ты-то, шлюха позорная, давно уже в Мартах своих запутался. Тебе про любовь шутить не положено. Ты еще не познал этого святого чувства.

– Почему это запутался? Они у меня все потому и Марты – чтобы не запутываться, – хохотнул Керлеп. – Я их всех люблю.

Перешучиваясь, мужчины вышли на улицу. Во внутреннем дворике клуба машины не разрешалось ставить никому, кроме руководства, потому у входа было припарковано только три их «гелендвагена». Одинаково черных, мощных, похожих на диких, необузданных животных.

Макс бросил Киру ключи от своего автомобиля, сам сел на