Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

Национального фонда по проблемам сна, должны спать 10–11 часов в день. Подростку требуется девять часов с четвертью.) Другая ученица средней школы роптала, что «круглый год наш учитель риторики проповедовал нам, что можно высыпаться за 6 часов, и выносил мозг креативным мышлением». Затруднительно определить педагогическую цель, которая оправдывает взращивание поколения детей, сомнамбулически переходящих из класса в класс средней школы.

Не все дети предъявляли претензии к объемам домашнего задания. Кто-то хотел видеть в домашней работе вызов и смысл, протестуя против заданий наспех, по принципу лишь бы чем-то занять. Такие комментарии радовали, но и выявляли редко обсуждаемые погрешности в традиционной подготовке педагогических кадров. В статье «Проверка домашнего задания» Стивен Алойя отмечал удивительный факт: «Подавляющее большинство учителей в ходе профессиональной подготовки отказываются брать специальный курс по домашним заданиям»[24]. План урока – да; техники управления классом – да; задания на дом – нет. Будто домашнее задание – мысль задним числом, странная серая зона ответственности учащихся, но не учителей. А вот Харрис Купер, автор книги The Battle over Homework («Споры о домашнем задании»), пишет, что «многие учителя делают это [задают на дом] автоматически». И нечего удивляться, что и ученики, и их родители относятся к домашнему заданию как к пустой трате времени.

В то же время, когда задание достаточно сложное и осмысленное, дети готовы это оценить. Вот комментарий старшеклассника в блоге Times: «В старой школе задавали гораздо больше. В новой школе задают меньше. Разница: я трачу гораздо больше времени на домашку сейчас, потому что она сложнее. Но я чувствую, что чего-то добился с более трудным заданием».

Ему эхом вторил семиклассник, жаловавшийся, что готовится до полуночи каждый день: «Нам должны давать более трудные задания, но не более объемные».

* * *

Почему же школы, признавая справедливость и целесообразность такого предложения, продолжают увеличивать объем заданий, а не улучшать их качество? Отчасти потому, что количество по определению проще измерить, а качество – куда более тонкая материя. Отошлите детей домой после урока с заданием, рассчитанным на четыре часа работы, и вы получите симулякр академической строгости.

Стоит сформулировать вопрос следующим образом: почему мы с самого начала выбрали этот тип мышления – «вали все в одну кучу»? По отношению к домашнему заданию мы наблюдаем эффект раскачивающегося маятника, который уже сто лет пребывает в движении. На заре ХХ века на дом задавали, чтобы «тренировать ум» преимущественно для конторской работы – этого требовала урбанизация, и поэтому в центре внимания были грамматические правила, долбежка и зубрежка, определение закономерностей – все те аспекты, которые дисциплинируют ум, но необязательно расширяют горизонты. В эпоху прогресса, в 1920-х годах, возникло сопротивление, тупое заучивание вышло из моды, уступив место творческому подходу и самовыражению. В 1940-х, в военное время, от домашнего задания ненадолго отказались. Молодых людей пошлют на смерть, надо дать им время насладиться жизнью.

Но в 1950-х произошло событие, которое, по крайней мере в Соединенных Штатах, привело к кризису самооценки и вызвало панику в отношении наших образовательных методов и стандартов. Этим событием стал запуск спутника. СССР запустил в космос первый спутник. Добился успеха там, где США провалились. Выиграл соревнование, в которое каждая нация вложила значительный капитал, финансовый и психологический.

На поверку по своим практическим последствиям «космическая гонка» оказалась всего лишь разновидностью пропаганды, которую стороны вели с переменным успехом. Но тогда – в момент национального позора – никто не сомневался, что американские дети отстали и должны выполнять больше домашних заданий по точным наукам.

Оглядываясь назад, невозможно не признать, что такой ответ и легкость, с которой его приняла нация, выглядят, мягко говоря, своеобразно. В то же время это наглядный пример того, как взрослые проецируют свою неудовлетворенность на детей. Разве это советские дети запустили спутник? Или это вина американских детей, что американские ракеты разбивались на стартовой площадке? Космическая гонка шла, по сути, между учеными, которых противоборствующие стороны заполучили из Германии и Венгрии по окончании Второй мировой войны. При чем здесь дети? К тому же Советский Союз тратил куда бóльшую часть своего ВВП на ракетостроение и военную промышленность. Ах да, мы же не об этом сейчас говорим. Но нам тогда не уставали напоминать, что советские дети старше девяти лет выполняют домашние задания по математике и точным наукам вдвое большего объема, чем их американские сверстники[25].

Стало ясно как день, что американский национальный престиж, да и выживание демократии в целом зависели от того, удастся ли сократить этот вопиющий разрыв. В конце 1950-х и в начале 1960-х дети после уроков несли домой новехонькие хрустящие учебники по физике и биологии, исписывали один за другим карандаши марки N2, решая задачи по начальной алгебре, геометрии и, конечно, тригонометрии, без которой не рассчитать траекторию боеголовки.

Вскоре маятник качнулся в другую сторону. К середине 1960-х домашнюю работу сочли «симптомом избыточного давления на учащихся… Теории обучения поставили под вопрос ценность домашней работы и указали на возможные отрицательные последствия для умственного здоровья»[26].

Но маятник продолжал раскачиваться, и домашняя работа вновь попала в поле зрения во время следующего кризиса доверия в США – это был спазм беспокойства, вызванный экономическим расцветом Японии в начале 1980-х. Как и в истории со спутником, успех Японии вызвал в Соединенных Штатах всплеск искренней, хоть и бестолковой переоценки ценностей. Что они делали правильно, а мы – нет? Может, все из-за неформального характера их системы управления? Их непоколебимой рабочей этики? Или они просто умнее? А может, это из-за… домашних заданий?!

Были проведены соответствующие изыскания, но их результаты обескуражили: оказалось, что японские школьники делают не больше, а меньше домашних заданий, чем их американские сверстники. И это была лишь одна из аномалий, выявленных сравнительными исследованиями.

В странах, которые лидировали в образовании по результатам международных тестов, например в Южной Корее и Тайване, действительно много задавали на дом (как и в Китае, хотя найти надежную статистику по этой стране нелегко). В других государствах со столь же высоким рейтингом – в Дании и Чехословакии, а также в Японии – задавали очень мало. Были и такие – Греция, Таиланд, Иран, – где задания на дом были огромные, а ученики всегда заваливали тесты. Во Франции, где учащиеся по уровню были близки к американским, школьникам задавали на дом вдвое больше, чем в Америке. А Советский Союз – чемпион-тяжеловес всех времен по домашнему заданию – к концу тысячелетия и вовсе сошел с дистанции.

К какому же выводу приводит сопоставление этих противоречивых данных? Как