Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

по стране зарабатывают несравнимо меньше), а стоимость содержания классной комнаты площадью около 100 кв. м оценим примерно в $30 000 в год (по цене аренды дорогого офиса), то у нас еще остаются загадочные $120 000–170 000 на каждый класс, которые уходят на «прочие расходы». Эти расходы включают хорошо оплачиваемых администраторов, охранников и ухоженные футбольные поля – то есть все то, что не имеет прямого отношения к обучению.

Понятно, что учителям можно (и нужно) платить намного больше, если срезать лишний жирок с бюрократии и дать право здравому смыслу, а не привычке определять, какие статьи расхода напрямую пойдут на пользу обучению. Не учителя, а директора школ, школьные инспекторы и школьные советы принимают неэффективные решения. Но именно на долю учителей приходится больше всего критики в дебатах об образовании, которые, по сути, превратились в поиски виноватого. Критики несправедливой или, по меньшей мере, непропорциональной их роли в финансовой неразберихе и нецелевом использовании средств.

Нам не отделаться полумерами при решении этих вопросов: где-то добавить «часы», где-то пересмотреть зарплату учителя. Мы не можем все свести к соотношению один учитель / столько-то учеников. В расчетах стоимости, как и в отношении методов обучения, следует ставить под сомнение основополагающий принцип.

К примеру, соотношение учитель / ученики имеет значение. Очевидно, что чем меньше учеников в классе, тем больше внимания учителя приходится на каждого. Но не важнее ли пропорция «ученик / ценное-время-с-учителем»? Мне доводилось принимать участие в семинарах с маленькой аудиторией в восемь человек, в ходе которых мне ни разу не удавалось обратиться к профессору. И повезло встречать учителей, которые уделяли внимание лично мне и делали это регулярно в обычном классе с тридцатью детьми.

Увеличить время общения ученика с учителем можно, это не будет ничего стоить, но потребует переосмысления методов обучения в школе. Если мы отойдем от формата лекции, на уроке ученикам достанется больше личного внимания учителя, а хорошие учителя смогут в полной мере заняться тем, что и составляет сущность их профессии, – помогать детям учиться.

Если затраты на государственное образование в Соединенных Штатах и других богатых странах еще можно оправдать тем, что это, мол, экстравагантная необходимость, то умопомрачительные затраты в области элитарного частного образования выглядят совершенно непристойно. Хорошая дневная школа обойдется семейному бюджету в $40 000 в год (что составит приблизительно от $400 000 до $800 000 в год для класса из 10–20 учащихся). Школы-пансионы могут выставить счет, превышающий $60 000 в год. Для финансово благополучных семей в нашей сверхконкурентной культуре плата за обучение – это лишь первый взнос. По окончании школьного дня на сцену выходят частные репетиторы, гонорары которых достигают $500 в час. И уже не вызывают удивления случаи, когда в год родители тратят на обучение своего чада шестизначные суммы в дополнение к плате за школу[28]. Но частное репетиторство сейчас не сводится к подготовке к государственным экзаменам, оно учитывает специфические учебные планы специфических частных школ. На жестком во всех остальных отношениях рынке труда дорогостоящее частное репетиторство – элитарный, но растущий сегмент.

Есть и хорошие новости. Такие непропорциональные, истеричные, нездоровые и неразумные траты на частное образование никому не нужны. Во-первых, потому, что частные школы не могут похвастаться заметной разницей в успеваемости своих учеников по сравнению с их сверстниками из государственных школ. Во-вторых, потому, что высококачественное и персонализированное обучение может стоить гораздо дешевле. Оно не должно оставаться прерогативой самых богатых семей в самых богатых странах. Такое образование может и должно быть доступно каждому.

Просвещенное применение технологий поможет достичь этой цели. Позвольте подчеркнуть, что пользование технологиями должно быть просвещенным. Я считаю, что обучение, обогащенное технологиями, дает нам шанс на недорогое и доступное для всех образование в будущем. Принципиально важно, как применяются технологии, как они встраиваются в процесс обучения. Недостаточно снабдить детей компьютерами и планшетами – они так и останутся дорогими игрушками, если употреблять их без воображения и понимания.

Многие педагоги, активные участники образовательного процесса, разделяют мой скептицизм в отношении новых школьных технологий, внедряемых неосмысленно и поверхностно. Как пишет профессор Кейти Н. Дэвидсон из Университета Дьюка, «поменять технологию, но оставить прежним метод обучения – это деньги на ветер… iPad не станет инструментом обучения до тех пор, пока вы не измените школьную модель. Количественные показатели, методы, цели, баллы и оценки – все должно измениться»[29].

Рассмотрим же эти методы и количественные показатели. Доминирующим методом в классно-урочной модели по-прежнему остается лекция, а один из самых используемых в дебатах об образовании количественный показатель – это размер класса. Но между этими двумя понятиями нет связи. Если основная задача учителя заключается в чтении лекции, какое значение имеет количество учеников в классе? И каков бы ни был размер класса, насколько индивидуальным может быть воспитание, если дети пассивно сидят, ведут записи, а бóльшая часть внимания и энергии учителя тратится на учебные планы, аттестации и прочие бумажные дела?

Технологии обещают освободить учителей от рутины, предоставить время для непосредственного общения с учениками. Во многих школах учителя настолько перегружены бумажной работой, что у них остается не более 10–20% времени на общение с детьми, на то, чтобы поговорить с ними, выслушать. Только представьте, что получится, если увеличить время общения учителя с классом до 90–100%! Соотношение «ученик / ценное-время-с-учителем» увеличится в пять, а то и в десять раз. Вот это действительно важный количественный показатель.

Вам, наверное, это представляется утопией. Или чисто умозрительным построением. Не совсем так. Фактически такой свободный стиль преподавания уже существует. В следующей части книги мы увидим, как он работает.

Часть III

Тем временем в реальной жизни

Глава 15

Теория против практики

Легко жаловаться на жизнь, ненамного сложнее строить теории, как все могло бы быть. Растет гора исследований, призывающих принять тот или иной подход – больше аттестаций, меньше аттестаций, больше контрольных и экзаменов, меньше контрольных и экзаменов. В образовании, как и везде, есть своя мода. При конструктивном подходе она иногда подталкивает к настоящим прорывам. Хотя, как правило, все это лишь гипертрофированные обобщения, которые ведут в тупик и дорого обходятся в смысле денег и времени.

В качестве примера возьмем гипотезу о том, что существуют разные «способы познания». Около тридцати лет назад было модно разделять учащихся на «вербальных» и «визуальных». Звучит неплохо. В самом деле, кто-то лучше запоминает имена, чем лица, и наоборот. Беря в руки инструкцию к новому прибору, один начинает вчитываться в текст, а