Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

образовательного процесса сейчас сильно занижены и, более того, в этих ожиданиях много опасного потворства. Дети начинают сомневаться в своих способностях, когда чувствуют, что планка опущена слишком низко. Или же они усваивают губительное для самых лучших способностей отношение «и так сойдет».

Я убедился, что мои двоюродные братья и сестры, как и все остальные ученики, отчаянно нуждались в более высоких ожиданиях. Восемьдесят или девяносто процентов – неплохой результат, но я требовал, чтобы они продолжали работать над темой до тех пор, пока не получали десять правильных ответов подряд. Это радикально, это идеал, это трудно, но готов поспорить, что это единственный стандарт, вызывающий уважение и к предмету, и к ученику. (Со временем мы доработали механизм итоговых подсчетов, но философия осталась неизменной.) Да, это очень требовательная система. Но она не настраивает учеников на поражение; она настраивает их на победу, потому что они должны тренироваться до тех пор, пока не достигнут совершенства.

Я убежден, что любой ребенок добьется самого высокого результата в начальной математике и точных науках при условии, что получит необходимые инструменты и помощь. Я также убежден, что для ребенка вредно, если ему позволяют двигаться вперед, пока он не освоил основ, потому что тогда он чуть позже споткнется.

Но при таких убеждениях мне предстояло ответить на практический вопрос: как получить и измерить стопроцентное усвоение материала? Как всегда, под рукой не оказалось великой теории, которая подсказала бы, с чего начать, и я решил опробовать эвристический алгоритм «десять из десяти». Я исходил из того, что, если детям удастся решить десять задач подряд по заданной теме, это станет хорошим индикатором усвоения лежащей в ее основе концепции. Здесь не сработают ни догадки, ни подстановка. Признаюсь, я произвольно выбрал десять в качестве оптимального количества; с тем же успехом могло быть восемь, или двенадцать, или сколько угодно, разные темы требуют разного количества задач. Когда настаиваешь на строго определенном числе правильных ответов, это дает ученикам цель. Если они недоберут, то всегда смогут вернуться и повторить тему. Если им потребуется больше задач, программа их сгенерирует.

Приятно видеть, как ребенок успешно решает десять задач подряд. Это как праздник, накануне которого всех немного лихорадит. В итоге дети понимают, что в самом деле чего-то добились. Их самооценка растет вместе с уверенностью в себе, они с нетерпением ждут новых приключений в следующей, более сложной теме.

Глава 17

Как я попал на настоящий урок

А сейчас мы отправимся в 2007 год. К тому времени видеоуроки Академии Хана, которые только-только стали появляться на YouTube, смотрели уже несколько тысяч учащихся. Из них пара сотен начала пользоваться сайтом Академии как источником задач, чтобы больше упражняться. Стало ясно, что Академия переросла горстку учеников, с которой все начиналось: молва о ней ширилась, и экспоненциальный рост был уже не за горами. Бесспорно, это приносило удовлетворение, но одновременно возникало сюрреалистическое ощущение. Я привык выстраивать личные отношения с каждым учеником. А теперь получалось, что, за исключением двоюродных братьев и сестер и прочих членов семьи, я представлял своих учеников только по их работе или электронным письмам; я был как врач, который корпит над анализами в лаборатории и никогда не видит пациентов.

Мне еще не выпало чести (и ответственности) пообщаться напрямую с настоящими учителями и учениками из настоящих школ. Электронные программы, генерирующие задачи, и довольно примитивная обратная связь – для меня это работало вполне прилично, но сможет ли это работать для других? Что будут критиковать и что сумеют улучшить в моей системе профессионалы, бойцы с передовой? Примут ли учителя концепцию электронных видеоуроков или воспримут ее как угрозу? Где найдется лучшее применение идеям, с которыми я экспериментировал, – на уроках в школе или на дополнительных занятиях?

Я волновался, я горел нетерпением лично понаблюдать за тем, как дети будут работать с электронными программами и видеоуроками, и тогда один мой приятель познакомил меня с преподавателем, помогавшим организовывать летний лагерь неподалеку от моего дома, в Бэй-Эриа. Этот лагерь называется «Пенинсьюла Бридж» и работает с мотивированными учащимися средних школ из бедных районов, самые престижные частные школы Бэй-Эриа предоставляют в его распоряжение свою материальную базу. Детям, которых принимают в лагерь, дают возможность бесплатно позаниматься на летних курсах.

Мне очень хотелось принять участие в этой работе, но вначале предстояло убедить преподавателей и попечителей в том, что мне есть что предложить. Должен признаться, что «кастинг» заставил меня понервничать. Удивительный факт: в хедж-фонде было обычным делом проводить встречи с генеральными директорами и финансовыми руководителями крупнейших корпораций, и я бойко трепал языком, обсуждая варианты инвестиций, когда на кону стояли десятки миллионов долларов (и, возможно, моя карьера), а тут, собираясь на неофициальную встречу с единомышленниками, людьми щедрой души, я дрожал, как подросток перед первым свиданием.

Первое собеседование со мной проводила женщина по имени Райан Сэдлер, учитель истории и директор летнего лагеря школы Кастильеха, одной из тех, которые предоставили свой кампус для «Пенинсьюла Бридж». Я был так взволнован возможностью пообщаться с представителем образовательного истеблишмента, что тараторил без умолку, обрушивая на нее все подряд – видеоуроки, обучение в произвольном темпе, карту знаний, доску для комментариев. Казалось, Райан понравилось услышанное, но, поскольку сама она не преподавала математику, она предложила мне повторить шоу перед попечительским советом. Я с готовностью согласился, и, перед тем как нам попрощаться, Райан как бы невзначай спросила: «Это ведь сработает на "макинтошах"?»

«Разумеется», – уверенно ответил я.

Увы, это был блеф. У меня не было ни «мака», ни малейшего представления о том, совместимо ли с ним мое программное обеспечение. Так что прямиком со встречи я направился в ближайший магазин электроники, купил MacBook и провел ночь без сна, чтобы добиться этой самой совместимости для всех или почти всех своих программ.

Если мое первое знакомство с официальным образованием в настоящем мире началось с курьеза, то последовавшие затем страшные знамения не сулили ничего хорошего. Встреча с попечительским советом была назначена на 15 марта. Не знаю, случайно так совпало или вмешался злой рок, но именно в этот день должно было произойти автоматическое продление договора аренды доменного имени Khanacademy.org. И я совершенно упустил из виду, что в этот же день истекал срок действия моей кредитной карты, с которой должны были списать деньги. Так что компания, предоставлявшая нам имя, в качестве мягкого напоминания о моем долге в 12 долларов решила сайт закрыть. Без уведомления и льготного периода. В самое важное утро в жизни молодой Академии ее сайт оказался недоступен.