Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

критическую массу»… По правилам этой игры игрок пытается заморозить других, дотронувшись до них. Их можно разморозить, если до них дотронутся другие игроки, которым удалось избежать замораживания. В нашем варианте игры мы экспериментировали, чтобы понять, сколько нужно ведущих «замораживателей» и каков должен быть размер игровой площадки, чтобы можно было заморозить всех. И опять это было обучение исподтишка. Дети думали, что играют в «замри»; они не сразу поняли, что получают при этом интуитивное знание о том, как работают сложные открытые системы.

«Пенинсьюла Бридж» и совместные с Арагоном летние программы были полезны сами по себе и обогатили меня опытом. Но я понимал, что, если Академия Хана претендует на место в программе средней школы, ей придется доказать свою состоятельность в качестве альтернативы существующей модели. И как же я был воодушевлен и, конечно, взволнован, когда действительно представилась такая возможность.

Глава 19

Как я решился

К началу 2009 года Академия Хана зажила своей собственной жизнью. Каждый день к ней обращались десятки тысяч студентов, а я тратил на нее все свободное время. Если честно, несвободное тоже. Я, как мог, старался сосредоточиться на работе в хедж-фонде, но сердце уже было отдано Академии.

И вот, чтобы еще больше осложнить мне жизнь, однажды пришло электронное письмо от господина по имени Джеремая (Джерри) Хеннесси. Он был одним из основателей крупной ресторанной сети BJ's и наткнулся на мои видеоуроки, стараясь помочь сыну с химией. Он хотел поболтать о моих планах насчет Академии.

Ко мне и раньше обращались предприимчивые люди с предложениями превратить видеоуроки в прибыльный бизнес, и я решил было, что Джерри из их числа. Оказалось, вовсе нет. Он был убежден, больше чем я сам тогда, что в хедж-фонде я теряю время и что Академия Хана поможет изменить мир, только если останется некоммерческой. Мне, разумеется, это польстило, но я постарался не слишком увлекаться радужными перспективами. У нас только что родился сын, моя жена все еще училась; было бы верхом безответственности даже помыслить о том, чтобы бросить работу.

Джерри это понял и не давил на меня. Но он заронил зерно, которое начало прорастать. Мы с ним общались все чаще, и уже к лету я всерьез задумался о том, чтобы уйти с работы.

К тому моменту десятки тысяч студентов регулярно смотрели видеоуроки. Программа, которую я написал для своих двоюродных братьев и сестер, стала благодаря «сарафанному радио» столь популярной, что обрушила мой сайт, хотя он был размещен на дорогом – 50 долларов в месяц – хостинге. Мне пришлось приостановить регистрацию новых пользователей, чтобы зарегистрировавшиеся ранее могли пользоваться программами. Честно говоря, открывшиеся в связи с Академией Хана перспективы так меня увлекли, что стали мешать моей основной работе.

Я решил поговорить с женой о том, чтобы бросить работу в хедж-фонде и полностью переключиться на Академию. К тому времени мы с Умаймой накопили денег на первоначальный взнос за приличный дом в Кремниевой долине, но других денег у нас не было. Жена, врач-ревматолог, тоже начала понемногу зарабатывать. Но все же мысль отказаться от моей регулярной зарплаты пугала. Мы оба, и Умайма и я, выросли в неполных семьях, нас растили матери, чьи заработки в хороший год едва превышали порог бедности, и мы не были готовы вернуться к финансовому аскетизму нашего детства. Так что я колебался.

В августе за одну неделю произошло два события. Первое: Академия Хана была объявлена финалистом премии, учрежденной Технологическим музеем Сан-Хосе. И второе: я получил письмо по электронной почте на YouTube.

Письмо пришло от студента, который хотел рассказать мне, что там, откуда он родом, «черных не брали с распростертыми объятиями в школы». Он писал: «В детстве мне давали лекарства, чтобы я не болтал, а потом отчитывали за то, что не отвечал, когда меня вызывали»; «Ни один учитель ни разу не сделал мне ничего хорошего». В его словах было больше грусти, чем озлобления. Однако его родители были полны решимости дать ему приличное образование и скопили денег на переезд в другой район, где предвзятости и предрассудков было меньше. Но и там, продолжал он, «без хорошего знания элементарной математики было очень трудно учиться».

Молодой человек поступил в колледж, хотя вначале ему приходилось много заниматься, чтобы нагнать сверстников. И вот ради чего он написал мне письмо: «Я провел все лето на вашей страничке в YouTube… и я просто хочу сказать вам спасибо за все, что вы делаете… На прошлой неделе я сдал вступительный экзамен и теперь изучаю полный курс математического анализа… Могу, не кривя душой, сказать, что вы перевернули мою жизнь и жизнь всей моей семьи».

Вот это да! Люди в хедж-фондах не получают таких писем. Все это – письмо, награда, призывы Джерри и благословение жены – укрепило мою решимость. Уж как-нибудь я сумею убедить инвесторов, что Академия Хана достойна поддержки. А если нет, уверял я жену, через год я снова пойду работать.

Оглядываясь назад, я вижу, как наивен был тогда. У моей странички было больше просмотров, чем у программ Массачусетского технологического института и Стэнфордского университета, вместе взятых, а я все еще в одиночку управлял Академией Хана из своего чулана. Мне никогда не приходилось работать с некоммерческими организациями и собирать для них средства. Удручало и то, что те немногие фонды, с которыми я говорил, остерегались вкладывать в дело, которое больше никто не поддержал. Не могу даже припомнить, сколько раз мне приходилось слышать: «Хорошо, это все звучит замечательно, но как так получилось, что никто не дал вам денег?»

Напряжение начало сказываться на четвертый месяц. Мало что так неблагоприятно отражается на семейных отношениях, как необходимость залезать в сбережения, тратить из них по $5000 в месяц, да еще имея младенца на руках. Надежда забрезжила лишь в январе 2010 года, когда меня пригласили на встречу с представителями компании Google. Выяснилось, что многие ведущие инженеры и менеджеры пользовались материалами Академии Хана вместе со своими детьми и хотели узнать о ней подробнее.

Я подготовил презентацию – слайды в пластиковых кармашках с кадрами из видеоуроков, отзывами пользователей и результатами программ «Пенинсьюла Бридж». На первой встрече присутствовали человек десять. Я им сказал, что мы можем создать бесплатную виртуальную школу для всего мира, в которой давали бы теоретические и практические знания и получали обратную связь. Мы говорили о том, как совершенствовать практический опыт с помощью имевшейся у нас базы данных. Казалось, все всем понравилось, но я так и