Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

Глава 20

Эксперимент в Лос-Альтосе

Итак, получено финансирование, улажены самые неотложные финансовые вопросы, и у меня наконец появилось время заняться самой ответственной работой – обучением.

В сентябре 2010 года меня представили человеку по имени Марк Гойнс, влиятельному бизнес-ангелу, инвестору стартапов из Кремниевой долины и, что еще интереснее, как выяснилось чуть позже, члену попечительского совета школы Лос-Альтос. Этот богатый городок с одной из лучших систем обучения в Калифорнии расположен недалеко от нашего нового дома в Маунтин-Вью, и если бы мой дом присоединили к школьному округу Лос-Альтоса, его цена тут же подскочила бы на $100 000 только из-за соседства с известной школой. Я договорился с Марком о встрече в полдень в кофейне.

Мы сразу нашли общий язык. Марк был одним из тех, кто сделал Кремниевую долину такой, какая она сейчас. Это сверхуспешный, сверхумный и скромный, непритязательный и трезвомыслящий человек. Мы подробно обсудили, скольким людям могла бы помочь Академия. Когда проговорили с полчаса, Марк спросил, не мог бы я изменить динамику преподавания математики в пятом классе. Решив, что это теоретический вопрос, я изложил ему свои мысли по этому поводу.

Марку, кажется, понравилось услышанное, но, когда мы расстались, допив кофе, я был уверен, что наше общение на том и закончилось. Внезапно он спросил, не стану ли я возражать, если он обсудит мои идеи с другими членами школьного совета.

Должен сказать, что к тому времени вокруг Академии Хана поднялось слишком много шума и суеты. Просочились новости, что Google и Фонд Гейтса окажут нам нешуточную поддержку, да и в прессе нарастал интерес. Меня завалили просьбами о встречах и ежедневной организационной работой. К тому же меня смущало, что видеоуроки, послужившие первопричиной всеобщего внимания, отходили на задний план в процессе становления Академии Хана. Я отчаянно нуждался в помощи.

Я убедил Шантану Синха, своего старого друга из Луизианы, а затем и по МТИ, занять номинальную должность президента и исполнительного директора Академии. Ради того чтобы поддержать меня, Шантану, обладатель блестящего ума, всегда опережавший меня в школе, отказался от полумиллионной зарплаты и статуса партнера в McKinsey and Company. Это ободряло – знать, что я не единственный сумасшедший, отрекшийся от вполне благополучной карьеры и стабильного вознаграждения в обмен на призрачную перспективу изменить образование в мировом масштабе.

В начале октября мы с Шантану встретились с Джеффом Байером и Алисой Галлагер, главным инспектором школ Лос-Альтоса и его заместителем соответственно. Они прослушали нашу презентацию и оценили наше предложение – дифференцированное обучение, подстраивающееся под индивидуальные нужды каждого ребенка, к чему всегда стремились преподаватели, не зная, как этого добиться. Они сказали, что им нужно время, чтобы обсудить это со своими коллегами, директорами школ и учителями, и предложили встретиться еще раз позднее.

Пять дней спустя Алиса прислала нам электронное письмо, в котором предложила запустить пилотную программу в четырех классах после Дня благодарения, то есть через пять недель. Мы с Шантану вошли в зону перегрузок – надо было нанять первоклассных разработчиков и инженеров, обновить программы, отточить идеи. Пока все это идет своим чередом, я попытаюсь объяснить причину нашего энтузиазма в связи с Лос-Альтосом. Академия Хана возникла, чтобы помогать детям вне формального школьного окружения. Мы работали с миллионами учеников в месяц до того, как получили первое финансирование от Гейтса и Google. Успех объяснялся просто: мы позволили себе роскошь на 100% сосредоточиться на интересах конечных потребителей и не пытались угодить школьным советам и впарить им программное обеспечение. В этом смысле проект в Лос-Альтосе был отклонением от курса.

Но мы – я и моя команда – всегда мечтали стать чем-то бóльшим, чем мощный онлайновый ресурс. Мы оказались на развилке истории в момент, когда образование может быть переосмыслено полностью. Тогда, как, впрочем, и сейчас, мы не знали всех ответов, мы жаждали экспериментировать в реальных условиях хотя бы для того, чтобы удостовериться, что правильно ставим вопросы. Мы хотели узнать у настоящих учителей и настоящих учеников, как еще можно применить и улучшить придуманную нами технологию. Школы в Лос-Альтосе были идеальным полигоном, потому что они были не так забюрократизированы, мыслили свободно и находились в самом сердце Кремниевой долины. Тот факт, что один из лучших школьных советов Америки решил, что может повысить эффективность обучения, работая с нами, придавал нам уверенности, и мы отнеслись к своей задаче со всей серьезностью.

* * *

К концу ноября 2010 года пилотная программа была запущена. В двух пятых и в двух седьмых классах начали преподавать математику по методу Академии Хана. Никого – ни учителей, ни учеников – не заставляли принимать в ней участие: мы работали только с теми, кто хотел работать с нами. Мы устраивали семинары для родителей и давали им возможность отказаться от участия ребенка в программе. Никто не отказался.

Существовала значительная разница между пятыми и седьмыми классами. Пятиклассников еще не разделили на «циклы» по способностям и интересам, и поэтому они представляли собой репрезентативную демографическую выборку Лос-Альтоса: были в массе своей англоговорящими, их родители имели высшее образование и были успешны. К седьмому классу учеников уже разделили на «циклы», и наша программа работала с группами коррекции, то есть с отстающими детьми. Некоторые из них испытывали трудности в обучении, некоторые плохо говорили по-английски, только у нескольких родители имели высшее образование. Наши ученики жили в неблагополучном районе Кремниевой долины («по другую сторону» дороги Эль-Камино-Реал), который волей случая попал в школьный округ Лос-Альтоса.

Дети в нашей группе отличались от остальных, но, как и все дети в этой школе, они были любознательны и учились с увлечением. Любой преподаватель подтвердит, что есть вещи, которые можно измерить, и вещи, которые измерить нельзя. Уровень энергии на уроке невозможно изобразить кривой на графике, но это тем не менее осязаемая и первостепенная вещь. Когда стартовала наша программа, уровень энергии заметно вырос. Дети с нетерпением ждали «времени Хана», кто-то даже не уходил не перемену после урока. Они начали по собственной инициативе решать задачи и помогать друг другу. В седьмых классах, как и в пятых, дети взялись управлять своим обучением.

Часть эксперимента заключалась в том, что разработка учебного плана проходила на глазах у преподавателей и учеников. Они были не пассивными наблюдателями, а активными участниками процесса, не просто принимая изменения, но инициируя их. Для того чтобы на месте наблюдать за тем, как дети работают с разными элементами программного обеспечения, наши разработчики Бен