Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

и что «сход с рельсов обучения начался на самом раннем этапе, еще в начальной школе». Но то, как они описали происходившее на пилотных уроках по нашей программе, потрясает до глубины души.

«Мы уверены, что применение методов Академии Хана приводит к фундаментальным изменениям в характере учеников, когда ответственность приходит на смену апатии, а усилие заменяет лень. Мы уверены, что в такой перемене отношения кроется главная причина тех удивительных результатов, которые мы наблюдаем как на уровне классов, так и у отдельных учащихся».

Поразительно, но, судя по результатам тестов по разным разделам алгебры, академическая успеваемость в этой школе превысила средний уровень на 10–40%. Процент учащихся, демонстрирующих уверенное знание, даже более значительный. К примеру, число детей, набравших более 80% на недавно проведенном экзамене по системам уравнений, выросло в четыре раза. Наверное, преждевременно говорить о тенденции, но даже относительный прогресс в сравнении с предыдущим годом становится очевиднее по мере продвижения классов к более сложным темам.

Похожие данные поступают из других пилотных программ. Группа шестиклассников вошла в пилотный проект в государственных школах Окленда, с трудом освоив математику для третьего класса. Шесть месяцев спустя большинство справлялось с задачами для пятого и шестого класса. Учителям не приходилось еще работать с детьми, которые осваивали школьную программу, рассчитанную на два-три года, за несколько месяцев. Мы надеемся, что таких результатов станет больше в ближайшие месяцы.

Глава 21

Учиться всю жизнь

Тот, кто перестает учиться, стареет, будь ему двадцать или восемьдесят. Тот, кто продолжает учиться, остается молодым. Важнейшая вещь в жизни – держать свой мозг молодым.

Генри Форд

Неправильно и жестоко отдавать все веселье и игры детству, всю работу зрелости, а все огорчения – старости.

Маргарет Мид

А сейчас наберитесь терпения. Мы поговорим еще об одном пересечении Академии Хана с реальным миром, а именно с миром взрослых, которым всегда интересно учиться, тренируя ум.

В 2008 году, когда мировой финансовый кризис банкротил банки и парализовал рынки, я, как и все вокруг, пытался понять, что происходит. Проблемы были довольно сложными, специальная лексика дискуссий отпугивала. Думаю, есть основания говорить о том, что кое-кто на Уолл-стрит и в правительстве предпочел держать нас всех в неведении. Но я хотел разобраться и выбрал естественный для себя путь, то есть разложил задачу на отдельные доступные пониманию и взаимосвязанные сегменты, не уставая перепроверять усвоение каждого, прежде чем перейти к следующему. Я понимал, что многим приходится таким же образом сражаться со ставшими вдруг насущными экономическими задачками. Что такое обеспеченное залогом долговое обязательство? В каких отношениях находятся Казначейство и Федеральный резерв? Что означает количественное послабление и чем оно отличается от обычного печатания денег? Я начал выкладывать в сеть видеоуроки о банковском кризисе. Сказать честно, я не слишком долго раздумывал о том, для кого это делаю. Просто делал, потому что испытывал в этом потребность.

А потом произошло неожиданное. Как только мои видео стали достоянием общественности, посыпались отклики от журналистов и комментаторов, бизнес-журналистов, финансовых консультантов, ведущих телевизионных шоу об экономике и инвестициях. (Мне даже пришло письмо от испуганного инвестиционного банкира с благодарностями за объяснение, что такое облигации с ипотечным покрытием. Суть сводилась примерно к следующему: «Спасибо Вам. Теперь я знаю, чем зарабатываю на жизнь».) На пике кризиса мне поступило приглашение от CNN провести в эфире 15-минутный урок, непременно с участием черной школьной доски.

Тот опыт и обратная связь заставили меня осмыслить миссию Академии Хана в более широком смысле: наш долг был не только в том, чтобы представить стандартные предметы школьной программы детям школьного возраста. Мы испытывали глубокую потребность помочь человеку любого возраста соответствовать постоянно меняющемуся внешнему миру. Мир усложняется, и если обычный нормальный человек не может понять, что происходит и почему, значит, демократия, не говоря уже о душевном покое, в опасности.

А вслед за этим неизбежно возник более простой вопрос об искусственно и произвольно очерченных границах школьного и университетского образования. Почему «образование» должно останавливаться в определенной точке? Почему бы ему не длиться всю жизнь? Разве не трагично, что мы тратим на получение образования двенадцать, шестнадцать или двадцать лет, а затем, получив статус «взрослого», просто перекрываем кран?

Некоторые исследователи предполагают, что после тридцати большинство людей перестает воспринимать новое. Глагол «предполагают» использован в этом контексте намеренно, хотя бы по той причине, что исследования по такому обширному и важному предмету не могут быть точными или окончательными. Кто-то продолжает учиться. Практически каждый узнает что-то новое каждый день. Как существа разумные, мы не можем жить иначе. Тем не менее трудно отрицать, что наступает момент, когда желание узнавать новое перестает быть приоритетом. В определенный момент мы уже знаем бóльшую часть того, что когда-либо будем знать. Кривая обучения распрямляется. Однако она все-таки не переходит в прямую, разве что у особо ленивых и нелюбопытных. То здесь, то там мы что-то познаем – в путешествии, занимаясь хобби, при столкновении в быту с новой технологией, которая заставляет нас сделать усилие и понять, как она работает. Хотя чаще всего, решая проблему, мы используем знания, полученные давным-давно. Новому знанию отводится все меньше и меньше места в жизни взрослого человека. Суть же дела в том, что, когда темп изменений вокруг нас нарастает, способность к обучению и восприятию нового превращается в самый важный навык. Реально ли ожидать от взрослых такой способности?

Ответ на этот вопрос, безусловно, да. Согласно недавно опубликованному докладу Лондонского королевского общества, «мозг обладает чрезвычайной адаптивностью, иногда называемой нейропластичностью. За это свойство головного мозга отвечает процесс, при котором связи между нейронами укрепляются при их одновременной активации, его еще иногда описывают как "вместе вспыхнули – вместе погасли". Пластичность означает возможность меняться под воздействием жизненного опыта, и она остается с человеком навсегда»[31].

Таким образом, способность к обучению сопровождает нас всю жизнь, при определенных условиях мы можем увеличить ее до максимума и управлять ею. Из предыдущих глав, в которых нейробиология упоминалась в связи с памятью, мы помним, что управление информацией и ее хранение в головном мозге – это процесс физический.

Он потребляет энергию, сжигает калории, синтезирует новые белки, заменяет старые. В этом смысле работа мозга напоминает физические упражнения и так же подчиняется правилу «используй или теряй». Более того, мы не просто решаем, задействовать мозг или нет, но можем сами выбирать, какие участки мозга тренировать. Интереснейший фрагмент доклада Королевского общества относится к исследованию, проведенному среди лондонских таксистов. Сталкиваясь с необходимостью