Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

растут, но к которым мы относимся как к детям, и они, ощущая это, стремятся ими остаться. Мы упорно настаиваем на их общении только со сверстниками, себе подобными, и в результате они приучаются отвечать только за себя и больше ни за что.

Я уверен, что в школе будущего останется только один класс, в котором свободно перемешаются дети разных возрастов. Это станет возможным, если избавиться от тягомотных лекций и тирании учебного плана с его «одним размером для всех». Для занятий в произвольном темпе нет нужды делить детей на группы по возрасту или способностям. Старшие станут союзниками учителя, помогая отстающим. Детям помладше будет полезно взглянуть на братьев и сестер как на ролевые модели. Занимаясь с младшими, старшие и сами что-то лучше поймут. В таком классе каждый сможет примерить на себя несколько ролей – и ученика, и уважаемого учителя. Такая школа – похожая на жизнь, а не отгороженная от нее искусственными барьерами – лучше подготовит детей к самостоятельности, настроит их на успех.

Класс, в котором учатся дети разного возраста, не плод воображения. С этим уже экспериментируют в школе Мальборо, одной из лучших в США средних школ для девочек. В прошлом году меня представили одной из учениц этого заведения, Индии Йаффе, выигравшей Приз Герина на конкурсе эссе, где требовалось написать, с кем автор хотел бы встретиться. Индия Йаффе захотела встретиться со мной – на мой взгляд, могла бы выбрать кого-то поинтереснее.

И вот Индия, ее отец и завкафедрой математики этой школы д-р Крис Талоун приехали ко мне в гости. Мы немного поговорили о школе, обучении вообще, о предмете, который преподавал д-р Талоун в частности. Он проявил заинтересованность в сотрудничестве с Академией Хана. Я сразу согласился, но предложил расширить рамки эксперимента и выдвинул условие, что в математическом классе детей не будут делить по возрасту. В школе согласились, что такой подход стоит попробовать. И вот там появился общий класс, который вел д-р Талоун, с видеоуроками, обратной связью и программой по математике от арифметики до начал матанализа. В нем учились дети разного возраста. Правилами предусматривалось строгое соответствие программы требованиям школы Мальборо как к обычным, так и к математическим классам. Предполагалось, что по завершении курса ученики будут готовы к переходу на следующий уровень.

Когда я пишу эти строки, класс работает уже шесть месяцев с потрясающими результатами. Семиклассницы занимаются рядом с девочками из двенадцатого класса, и каждая занята своим делом. Они обращаются за помощью друг к другу или к замечательному учителю. Успеваемость улучшилась, а напряжение спало. Говорят, что недовольны только те, кому не удалось поучаствовать в эксперименте.

Глава 25

Преподавание как командный вид спорта

Учитель, наверно, самый одинокий человек на свете. Окруженный морем детей, он высится, как скала в заливе. В учительской, среди своих, он может попить кофейку, переброситься словечком, тайком выкурить сигарету, но в классе его ждет абсолютное одиночество. Никто не придет на помощь, не даст совета, не снимет напряжение, не добавит лишнюю пару глаз, чтобы периферическим зрением улавливать непрестанные движения.

С этим надо покончить, чтобы, как и представители других профессий, учителя могли положиться на помощь коллег, если того потребуют обстоятельства, получить совет и эмоциональную поддержку, да и сами поделиться мнением.

В классе с детьми разного возраста я бы предложил сохранить нынешнее соотношение ученики / учитель. При произвольном темпе обучения нет необходимости делить детей на группы для прослушивания лекции одного учителя. Речь не о количестве рабочих мест для преподавателей. Я предлагаю объединить три-четыре класса, где на 25 детей приходится по одному учителю, в один класс, где три-четыре учителя работают с 75–100 учениками. Преимущества такой гибкой системы очевидны.

В обычном классе один учитель и, соответственно, один определенный набор методик. В классе с несколькими учителями число вариантов растет экспоненциально (на самом деле на порядки, но картина и так ясна). Учителя могут действовать в паре, отстаивая, к примеру, разные точки зрения в дебатах или играя за разные команды в разборе задач. Или при доскональном владении темой могут выступать соло. Или меняться местами, просто чтобы перевести дыхание, избегая при этом сбоев, неизбежно сопровождающих появление ненавистной «замены».

Учительство – сложная и многогранная деятельность, в которой не найдется двух человек с одинаковым набором методик и навыков, поэтому работа в команде даст возможность каждому показать себя с лучшей стороны. Не существует и такого понятия, как единственно правильный способ обучения или объяснения темы, поэтому присутствие нескольких учителей позволит детям ознакомиться с разными точками зрения, развить в себе критическое мышление, чтобы во всеоружии встретить множество разнообразных мнений, сосуществующих в мире.

Класс, в котором работают несколько учителей, целесообразен в эмоциональном и педагогическом смысле. Душа человека – загадка; кто знает, почему ребенок сразу чувствует в каком-то учителе родственную душу и это закладывает фундамент их будущих отношений. Чем больше учителей работает с классом, тем вернее проявит себя магия личного общения.

Я убежден к тому же, что работа в команде поможет решить проблему переутомления. Поддержка коллег здесь и сейчас уменьшит изоляцию и напряжение. Учителя, как это происходит в других профессиях, получат возможность наблюдать со стороны и учиться друг у друга: новички наберутся опыта, а опытные будут черпать энергию и свежие идеи у молодых.

* * *

Коль скоро речь зашла о командах, замечали ли вы, как часто дети ненавидят и презирают своих учителей, но при этом боготворят тренеров?

На первый взгляд это несуразно. И те и другие призваны помогать, но требуют от детей старания и труда, свершения чего-то такого – решить уравнение или пробежать дистанцию на время, – чего детям вовсе не хочется. Но учителей дети принимают в штыки, а к тренеру относятся по-дружески. Отчего такая разница?

Частично оттого, что учитель олицетворяет собой долг (то, что ученик должен делать), а тренер – выбор (ученик сам выбирает, чем заниматься). Хотя вряд ли это единственная причина. Мне думается, дети обожают и слушаются своих тренеров потому, что те всегда на их стороне, они помогают детям казаться лучше и дарят пьянящее чувство победы. В командных видах спорта благодаря тренеру оживает атавистический дух охотничьего клана. В индивидуальных видах спорта тренер поднят на пьедестал главного и единственного союзника. Тренер вместе с детьми радуется победе, и он же утешает в поражениях, помогая извлечь уроки из того и другого.

В учителях, напротив, редко видят союзников. Они не готовят к схватке с противником. Их самих, к сожалению, чаще воспринимают как