Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан

врагов: они швыряют в лицо задания, расчлененные формулы, унижают и пытаются лишить свободного времени. Справедливо ли такое отношение? Конечно нет. Учителя не меньше тренеров пекутся о благе своих учеников. Почему же их подопечные этого не замечают?

Это происходит потому, что учителя вынуждены тянуть класс по дороге, проложенной системой. А в системе принято ставить оценки и наклеивать ярлыки, вместо того чтобы помочь советом, как добиться успеха в современном конкурентном мире. Посмотрим правде в глаза: учителя не меньше тренеров готовят детей к конкуренции, но это не слишком заметно.

Следовало бы разъяснить детям, что происходящее на уроке не что иное, как подготовка к настоящей конкуренции в реальной жизни. Что экзамены вовсе не для того, чтобы наклеивать ярлыки и унижать, а чтобы испытать собственные силы. А выявленные на экзамене прорехи в знаниях означают не то, что ты глуп, а лишь то, что тебе нужно еще немного поработать. Главная задача учителя – убедиться, что ты восполнишь недостаток знаний, а не подгонять тебя к новой теме, в которой ты еще сильнее увязнешь. Учитель, как и тренер, должен внушать детям, что все, в чем нет совершенства, не имеет ценности. Его задача – вселить уверенность, что ты станешь блестящим мыслителем и творцом, покажешь лучшее, на что способен.

Глава 26

Контролируемый хаос – это хорошо

Представьте себе идеальный урок в обычном классе. Парты расставлены ровными рядами, как фигуры на шахматной доске. Учебники разложены безукоризненными стопочками, карандаши подняты вверх под одним углом, как струны на скрипичной деке. Все взгляды устремлены на учителя, маячащего у доски. Тишина, нарушаемая только скрипом мелка. Такая торжественная атмосфера подходит… для похорон.

Идеальный класс, на мой взгляд, выглядит и звучит иначе.

В нем примерно сто детей разного возраста. И каждый занят чем-то своим. В некоторых уголках этого воображаемого класса иногда наступает затишье, там идет индивидуальная работа, в другом месте что-то шумно обсуждают.

В каждый момент времени только двадцать процентов детей, не больше, работают с компьютерными уроками и задачами на глубокое основательное усвоение базового материала. Уточняю: это только пятая часть класса. Иными словами, только пятая часть школьного расписания, один-два часа, тратится на занятия по методике Академии Хана (или их будущей версии), в том числе на дискуссии с одноклассниками и учителем. Этого времени достаточно с учетом эффективности занятий в произвольном темпе. Это должно успокоить технофобов, опасающихся, что дети станут дни напролет проводить перед компьютером. Это не так, и совсем не это нужно. Часа или двух вполне достаточно, и, как уже говорилось, в это время входят и совместная работа с одноклассниками, и занятия один на один с учителем.

Итак, двадцать из ста работают у компьютеров, между ними снует учитель, отвечая на вопросы, помогая преодолевать трудности по мере их возникновения. Отклик и помощь поступают мгновенно, в том числе от одноклассников – это основное преимущество класса с детьми разных возрастов.

Чем же заняты остальные восемьдесят?

Я так и вижу (и слышу!) бодренькую группу, в которой изучают законы экономики и воспроизводят в настольных играх рыночные ситуации, – очень похоже на то, что мы делали в летних лагерях. И еще одну группу, в которой разные команды делают роботов, или разрабатывают мобильные приложения, или испытывают новые идеи, как улавливать солнечный свет и запасать его энергию.

Можно выделить тихий угол для тех, кто что-то пишет или занимается искусством. А не столь тихий отдать начинающим композиторам. Было бы здорово, если бы в команде учителей нашлись таланты в каждой из областей.

Пространство и время, отведенные для размышлений и творчества, – самый важный элемент урока. В сегодняшних школах нетрудно найти «инакомыслящих» учеников, ими пренебрегают, их не понимают, их чураются и оставляют за рамками стандартного учебного плана. Дети с блестящим живым умом иногда кажутся заторможенными? Бывают и такие. Особые интересы ведут их зигзагами в особых направлениях, куда за ними не последуют остальные, потому что у них нет на это ни желания, ни времени. Ребенок, поглощенный геометрией, не готов ее бросить, когда звенит звонок и заканчивается урок, он и на перемене будет выписывать формулы и рассматривать их в разных ракурсах. А вот другой, он был бы рад голову сломать на математической задаче, у которой нет решения. Или вот еще один, он разрабатывает инженерный подход, до которого никто другой не додумался.

Именно такие пытливые, загадочные и оригинальные умы чаще всего дарят миру то новое, что в нем есть. Чтобы реализоваться, им требуется некий ландшафт, где они проложат зыбкие нехоженые тропы. Откуда ему взяться в строгой коробке класса, где все заняты одним и тем же и не рады тому, кто не такой, как все? Такие дети не найдут себя в прусском идеале. Их станет больше, стоит только нам этого захотеть. Я уверен, что школа без звонков на перемену, где дети тратят час или два в день на освоение учебного плана, оставит достаточно времени и места для их собственных изысканий. Доброжелательная среда позволит добиться успеха в учебе, творчестве и эмоциональном развитии. Не возбраняется экспериментировать с физическими параметрами классной комнаты в здании или на открытом воздухе. Стена, как искусственная физическая граница, не должна ограничивать сознание. Принципиальна лишь разница между тем, что я описываю, и тем, что есть в реальности.

Глава 27

Новый смысл летних каникул

Отдавая себе отчет в том, что это предложение вряд ли прибавит мне популярности, я все же его выскажу. Коль скоро мы собрались переосмыслить образование в ХХ и тем более в ХХI веке, нам потребуется радикально пересмотреть концепцию летних каникул.

Летние каникулы – самая спорная из всех устаревших традиций, которые делают современное образование неэффективным и неподходящим для наших нужд. Это простой перенос из мира, которого больше нет. Реликт аграрного общества в урбанизированном пространстве. Они были уместны году этак в 1730-м, когда люди жили преимущественно в сельской местности. Семьи должны были позаботиться о хлебе насущном, прежде чем думать, как и чему учить своих отпрысков, и дети обоего пола и всех возрастов были заняты на полевых работах. Так было тогда. Заметил ли кто-нибудь из педагогического истеблишмента, что в промышленных обществах ситуация за последние два века несколько изменилась?

В своем нынешнем виде летние каникулы – это монументальная трата времени и денег. Инфраструктура образования, в которую вкладывали десятки и сотни миллиардов долларов, все эти школьные здания, лаборатории, спортивные залы пустуют или серьезно недогружены. Учителя не учат, администраторы