Четвертое королевство - Ана Эм

– Нет. Ты не поняла. – перебила ее Гива, уставившись в пространство. – Она бы не стала сбегать одна. Амора не знает языков, не знает картографии, и очень далека от географии. Да что уж там, она даже не знает о политическом устройстве Первого королевства. Какая у них валюта, мода, законы, этикет? Она ничего из этого не знает, потому что спала на всех занятиях или попросту пропускала их. И она достаточно умна и самолюбива, чтобы не подвергать себя такой опасности. Если бы она и сбегала, то с кем-то, кто разбирается в мире на суше.

Фелия задумалась и тут же спрыгнула со стола, принимаясь мерить пространство шагами.

– Ты права. Но Фина единственная, с кем она бы сбежала, а она здесь. Тогда…

Она замерла, и Гиве совершенно не понравилось выражение ее лица.

– Что если она сбежала не с кем-то, а к кому-то?

Гива отшатнулась.

– Нет. Это запрещено. – покачала головой, отгоняя эту мысль. – Она бы не стала.

– Я не говорю, что она влюбилась. – тут же начала успокаивать Фелия. – Но что если кто-то на суше помог ей?

Худшего сценария и придумать невозможно.

– Тогда я молюсь, чтобы наша сестра оказалась глупой и действительно решила подвергнуть себя опасности в одиночестве, – ее голос опустился до шепота. – Потому что если ее застанут с мужчиной, и об этом узнают Королевы…

– Ее потребуют казнить. – закончила Фелия, содрогнувшись.

9

На одно короткое мгновение ей показалось, что она умерла. Но уже в следующую секунду сердце пропустило удар, и боль напомнила ей о том, что она еще как жива.

Амора не могла открыть глаз, казалось, будто они наполнились песком. С горлом тоже происходило что-то странное. Пить. Ей ужасно хотелось пить. Она в жизни не испытывала такой жажды. Пошевелив пальцами, она стала прислушиваться к окружающим звукам. Последнее, что она помнила – прохладные волны и утреннее солнце. Сейчас же почему-то было темно и ужасно холодно. Вздохнув, она разомкнула сухие потрескавшиеся губы и с трудом открыла глаза.

Все вокруг вращалось, и она не могла понять, почему. В темноте сумела различить лишь тусклые полоски света на потолке и…шум прибоя. Кажется, она слышала волны. Но где-то вдали, словно что-то заглушало их.

Через боль в мышцах, ей удалось кое-как сесть. Живот тут же вспыхнул, и она зашипела, приложив руку к ране, о которой тут же вспомнила, однако…кровь больше не хлестала сквозь пальцы. Вместо дыры, что оставила эта грязная предательница теперь была лишь мягкая повязка. Кто-то позаботился об ее ране?

Кто-то нашел ее.

Эта мысль и утешала, и вызывала тревогу. Она была рада, что выжила, однако беспокоилась о том, кто и куда забрал ее с берега. Рукой нащупала под собой какой-то жесткий кусок ткани, что-то похожее на сухие водоросли. Какие-то палочки. Затем пробежалась пальцами по стене, та была деревянной, но…

Фу.

Плесень. Амора ненавидела плесень. Именно из-за нее она никогда не посещала дома обычных горожан вместе с Гивой. Их здания были сделаны не только из камня, но из деревянных досок затонувших кораблей. Некоторые были достаточно древними и снаружи покрыты множеством живых ракушек, слизью и плесенью, что умудрялась проникать даже внутрь жилища, и это не смотря на воздушный купол...Стоп.

Если Амора чувствовала этот сырой отвратительный запах, если нащупала плесень, а где-то вдалеке слышала шум прибоя, значит ли это, что она…

Разрази меня Тритон, я на гребанном корабле.

Подавив тошноту в горле, она оперлась о стену и сумела таки подняться на нетвердые ноги. Она хорошо видела в темноте, так что ей не составило труда различить железные прутья, покрытые легким налетом извести. Решетки. Она за решеткой. Почему она за решеткой?

Сделав пару шагов по влажному полу, она подошла к прутьям и сумела различить замок снаружи. Бросила взгляд перед собой. Прямо напротив была еще одна клетка. И справа. И слева. Но все были пустыми. Она снова прислушалась, пытаясь различить звуки из соседних камер и ничего. Она была здесь единственной пленницей.

Нет. Не может быть.

Зачем кому-то лечить ее и бросать в темницу? Хотя наверное, это не темница. У людей это явно называется как-то иначе.

Ее желудок скрутило спазмом, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Паника охватила внутренности и сжала в тиски все ее естество. Люди. Почему она вообще решила, что сбежать из безопасного дворца было хорошей идеей?

Потому что Фина должна была быть с ней.

Амора не должна была оставаться одна. Почему Фина вообще так с ней поступила? Она пыталась вспомнить ее последние слова, но они тонули в тревожном хаосе ее мыслей. Ей нужно выбраться отсюда. Нужно в море. Но где она? Как именно ей найти дом? Что если в Оринфе планируется переворот? Что если ее снова попытаются убить? Что если ее убьют люди на этом гребанном корабле или еще хуже, будут ее пытать? Она слышала ужасные слухи о том, как некоторые пираты ловили русалок и пытали их, заставляя принять русалочий облик. Но ведь Амора не была уверена, что этот корабль пиратский. Вдруг это лишь торговый корабль. Тогда почему ее посадили в темницу? Почему вообще забрали с берега? Почему залатали раны?

Амора утопала в собственных мыслях, не в силах выпрямиться, когда вдруг тьму пронзил луч света. Она замерла, прислушавшись. Справа раздались тяжелые шаги по…кажется, деревянным ступенькам. Значит, где-то там лестница наверх.

Втянув ртом воздух, она сжала кулаки и расправила плечи, вскинув подбородок. Что бы ее ни ждало, она не покажет страха. Нет. Ее с детства учили никогда не проявлять истинных эмоций перед врагом. Всегда играть. Всегда быть на чеку.

С бешено колотящимся сердцем, она вслушивалась в приближающиеся шаги. Спустя громкий удар сердца перед ней показался высокий мужчина. Она впервые видела мужскую особь так близко. При захватах кораблей Амора всегда лишь наблюдала издалека. Ей было лень участвовать. Да она и не находила в этом веселья. Ей больше нравилось после собирать сокровища. Но сейчас стоя перед этим громилой, она гадала, как именно ее сородичам удавалось их убивать?

Этот