Четвертое королевство - Ана Эм

Снова этот шторм.

Одной рукой Амора крепко держалась за руку с кинжалом, а второй вцепилась пальцами в скальп Фины и резко потянула назад. Русалка издала нечеловеческий визг боли и нанесла удар кулаком Аморе в ребра. Хватка принцессы ослабла, и Фина смогла вырвать руку, взмахнув лезвием. Удар пришелся на предплечье, и Амора зашипела, тут же прикрыв рану рукой, но было слишком поздно. Кровь хлынула, смешиваясь с солью в воде. Амора почувствовала, как в их сторону двинулось сразу несколько мощных тварей. И не только они. Расщелина сзади. Тьма в ней завибрировала, зашевелилась. Это отвлекло. Настолько, что Фина успела подобраться слишком близко.

Занеся клинок, она вонзила его чуть ниже ребер Аморы. Та успела лишь перехватить оружие в последний момент. Их глаза встретились. Что-то промелькнуло в холодном взгляде Фины. Что-то похожее на решительность.

– Мне жаль, что это оказалась ты. – раздался такой до боли знакомый голос в голове принцессы. Она вдруг вспомнила, как много они смеялись вместе. Сколько вечеров, дней провели бок о бок. Как сбегали вместе из дворца. Как в тайне ото всех таскали еду с кухни. Как прятались под столами на балах. Все это растворялось в воде вместе с кровью Аморы, потому что теперь она отчетливо видела то, чего не замечала все это время.

– Нет. – тихо ответила она. – Тебе, мать твою, не жаль.

Фина ухмыльнулась. Дико. Необузданно. Сорвав с себя маску лучшей подруги, которую носила годами.

– Ты права. – она вырвала клинок из тела Аморы. – Мне совсем не жаль.

Амора не отвела взгляда, когда ее единственная подруга толкнула ее хвостом прямо к расщелине. Она чувствовала, как тьма поднималась прямо из глубин под ней, но не отрывала глаз от Фины.

– Слушай меня внимательно, мерзкое ты создание. – прорычала Амора. – Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была. Обещаю, что вырву твое гнилое сердце своими собственными руками.

В ответ в голове Аморы разразился смех. Фина подмигнула и развернулась на месте, намереваясь сбежать, пока ее не учуяли.

– Если сумеешь выжить, милости прошу, Ваше Высочество. – бросила она через плечо и взмахнула хвостом, поднимая всполох водных пузырей.

Амора боялась пошевелиться. Движение означало больше крови. Больше крови означало ее верную смерть.

6

Гива смотрела в мерцающие воды, колеблясь. Сомнения, точно магические огни, отскакивали от стен пещеры и падали в воду. Они крутились вокруг принцессы, намереваясь отпугнуть ее.

Она хотела знать ответы, но боялась, что те ей не понравятся.

Она хотела знать ответы, но боялась испытать облегчение, получив их.

Сорвав с себя шелковый халат, она прыгнула в прохладную воду. Обращение заняло у нее доли секунды, и вот вместо светлой кожи теперь изумрудная чешуя.

Принцесса нырнула глубже и добралась до каменного туннеля. Магические огни следовали за ней, освещая путь.

Гива не была уверена, правильно ли поступает, но уже не могла повернуть назад. Через пару часов взойдет солнце, и она потеряет ту самую смелость, что возникает лишь ночью.

В конце туннеля замерцал синий свет, а спустя мгновение русалка оказалась в небольшом пруду. Замедлившись, она вынырнула на поверхность. От красоты пещеры перехватило дыхание. Гива редко когда позволяла себе исследовать дворцовые пещеры и теперь немного жалела об этом.

Сводчатый потолок был усыпан сапфирами. Даже сталактиты, острыми концами свисая вниз, были покрыты камнями. Это было и прекрасно, и опасно одновременно. Эту пещеру называли Звездной из-за этого мягкого синего света, что отбрасывали камни. Она была самой древней во дворце, и именно ее выбрали три бывшие хранительницы морей в качестве своего временного жилища.

Гива заметила их сразу. Они расположились на берегу, на больших мягких подушках. Длинные волосы частично прикрывали их обнаженные человеческие тела, и принцесса заметила то, чего не замечала раньше. Их стопы. Они были немного удлинены. Даже в человеческом облике. Вот, что случается с бессмертной русалкой, когда она перестает менять облик. Она теряет тепло. Теряет свою человеческую половину.

Какая-то крошечная часть Гивы испытала облегчение. Ведь ей больше не стать бессмертной. Не стать хранительницей.

– Гивалия, старшая дочь Оринфа. – раздался скрипучий голос одной из русалок, и Гива невольно вздрогнула.

Голос и лицо совершенно не подходили друг другу. Русалка, что произнесла слова расположилась в самом центре между столами, усеянными свежими морепродуктами и вином. Ее лицо не отображало никаких эмоций, оставаясь неподвижным, но на первый взгляд этой женщине было не больше чем ее матери. Однако голос, глаза и размеренность движений выдавали в ней налет древности. Отсутствие человечности.

– Подойди, дитя. – приказала она, и Гива нервно сглотнула.

Сделав пару движений хвостом, она подплыла к черным каменным ступенькам и обратилась. Из воды показалась светлая кожа ее шеи, затем округлая грудь, узкая талия и широкие бедра. Алые волосы прилипли к спине. Вода стекала по ее обнаженному телу тоненькими струйками.

Хранительницы изучали ее. Казалось, Гива даже заметила намек на любопытство у одной из них. Склонив голову, принцесса медленно опустилась на колени в мягкий черный песок.

– Зачем ты явилась к нам? – спросила другая хранительница, та, что справа, с миндалевидными черными глазами и смуглой кожей.

Гива сжала ладони в кулаки на коленях, боясь поднять голову. Вопрос горел на ее языке, извивался внутри. И она не заметила, как он сорвался с ее губ тихим шепотом.

– Почему не я? – позвоночник пронзила дрожь, и кулаки сжались крепче. – Я старше. Меня готовили к этому всю мою жизнь. Почему не я?

Тишина в пещере была оглушительна. Это напоминало пытку. Гива боялась кары за дерзость. Боялась услышать ответ. Боялась оказаться недостаточно подходящей, недостаточно сильной, недостаточной.

– Честно говоря, мы ждали королев. – скучающим голосом протянула третья хранительница, что полулежала слева, поглаживая свое бедро острым длинным коготком.

Гива подняла глаза и встретилась с этими жуткими вертикальными зрачками, выдававшие в русалке бывшую наследницу трона Тории.

– Но королевы нас боятся. – продолжила та, что сидела справа. Взяв с тарелки все еще извивающегося маленького осьминога, она слегка улыбнулась Гиве и отправила его в рот. Затем добавила. – Все еще.

Потому что ни одна королева не обладала той силой, что владели хранительницы. И потому что никому доподлинно не было известно, сохранились ли какие-то остатки магии в