Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Помидорки с огурчиками нашлись без труда, а вот лаваша местные не знают. Зато нашлось что-то вроде питы — тоже вполне приличная замена, хотя и не аутентичная. Друзья, после такой рекламы, кстати, не сильно надеялись на что-то выдающееся. Но это только до тех пор, пока от зажаривающегося на углях мяса не потянулся волшебный аромат. Даже сквозь тянущийся отовсюду барбекюшный запах пробивался. Не заглушить наш родной русский шашлык каким-то заморским яствам!

Короче, Дуся в очередной раз доказал, что он на все руки мастер. Шашлык имел оглушительный успех, пришлось ещё готовить в срочном порядке, потому что, во-первых, мне не хватило — всего несколько кусочков досталось. Во-вторых, на запах и громкие восторги потянулись ещё желающие.

Пришлось делиться. А вот вопросы от Пупка, и, что совсем удивительно, Дройна в стиле «Как мы будем жить дальше?» и «Что теперь будем делать» я жёстко пресёк. Потому что эти вопросы и сам себе задавал, но понятия не имел, что тут можно ответить. Так что всякие интересующиеся расползлись обратно по своим компаниям, утолив голод телесный, но оставшись неудовлетворёнными духовно. Плевать! У меня, можно сказать, новая веха в жизни. Будущее — в тумане, и чёрт его знает, что там вообще дальше будет, но сейчас я собирался хорошенько отдохнуть и повеселиться. В конце концов, я сегодня, на минуточку, выборы выиграл. Стал мэром города. Могу я насладиться победой?

Мои-то ребята это настроение разделяли полностью. Даже Митя с Витей расслабились. Они сейчас светятся, как лампочки — так много энергии хапнули. И говорливость у них повышенная. Болтают непрерывно, делятся восторгами по поводу того, какую офигенную песенку я замутил недавно.

— А вот танец, на самом деле, неинтересный, — с умудрённым видом вещает Витя. — Он раньше веселее танцевал. Как помнишь, когда нас в трупы засосало? А тут что — шагает, и всё, как будто в армию записался. Скучно! Если б столько много народу не участвовало, вообще бы никакого толку не было.

— Ну, не скажи, — не соглашается Митя. — Очень воодушевляющая песня. Ты разве не почувствовал настроение? Там в тот момент по-другому было бы неуместительно.

— Дуся — очень хороший шаман, однако, хотя и молодой совсем. — Добавляет Гаврюша. — Он всё не так делает, как нас учили, но работает, однако. Чую, что эгрегор у песни очень мощный, а откуда такой — понять не могу. Сильный шаман, необычный.

Я как раз был занят переворачиванием шашлыка, так что не сразу обратил внимание на несоответствие. Потом дошло.

— Подожди, — Говорю. — Гаврила Геннадьевич. Ты что, их видишь? — Я на всякий случай ещё раз глянул на Митю с Витей. Ну, точно. Невидимые. В том смысле, что видимые, но только для меня. Я за время общения очень хорошо научился определять их состояния… как назвать-то, агрегатные, что ли? И сейчас они точно оставались невидимыми, несмотря на то, что полны энергией. Они вообще после возвращения из орочьей башки не стремились с живыми общаться, и я их в этом поддерживал. Нечего светить свой самый лучший козырь!

— Конечно, он нас видит, — хмыкнул Митя. — И слышит. Он же тролль. Тролли — они все шаманы.

— Ять. — Констатировал я. А что тут ещё скажешь? Такие новости, и так вот, походя, мимоходом, сообщают. — А я почему об этом не знаю? Гаврюш, это правда?

— Правда, однако, — покивал тролль. — Шаман. Первой ступени. Пустоцвет, так-то.

— А чего ж ты раньше с ними не общался? И вообще, я даже не думал, что ты их видишь!

— А зачем? — Пожал могучими плечами тролль. — Твои духи, однако. С чужими духами говорить опасно. Вдруг обидятся, или просто чужаков не любят? Я и сейчас не с ними говорил, а с тобой. Прямо к ним не обращался, так-то.

— О! А я думаю, чего он с нами не общается! — Обрадовался Митя. — Типа брезгует, что ли? А оно вон чо…

— Техника безопасности, так-то, — кивнул тролль. — При обращении с незнакомыми энерго-информационными матрицами. Если б вы свободные духи были, можно было бы вам жертву какую принести, умаслить. А вы раз Дусины, то нельзя. Тогда Дуся обидеться может, решит, что его духов переманивают. А без подношения, однако, уже мне опасно. Вдруг вы злые и враждебные?

Батюшки, как всё сложно-то! Прямо чувствуется какая-то школа, правила, знания. Энэрго-информационная матрица, надо же! Я таких слов и не знаю. И, кстати, обитатели шаманского бубна — тоже мне ничего такого не говорили. Ни про матрицы, ни про то, что незнакомым духам подношения надо делать. Какого рода, хоть, жертвы-то? Не людей же резать? Хотя ладно, это и так ясно. Духам так-то пофиг, как именно, главное — с каким чувством. Мои вот танцы всякие любят. Наверное, если б я кого-нибудь решил зарезать, тоже не отказались бы.

— Гаврюш, а мне ты чего не рассказывал? — Возмутился я. — Мне так-то учитель позарез нужен. Эти, которые в бубне сидят, вообще пургу всякую несут!

— Я думал, ты знаешь, — задумчиво пережёвывая кусочек мяса протянул тролль. — Но я — плохой шаман. Я хороший инженер. И думаю — не надо тебе учителя. Я так-то сначала думал, ты уже очень умелый, всё знаешь. Просто традиция другая. Ведь в разных местах по-разному учат, это нормально. У меня вот товарищ был… может, и сейчас есть, Ваня Йотунин [1]. У него всё по одной науке. У других — по другой. А у тебя на ощущениях всё, на интуиции. Тебя учить — только портить. Уверенность утратишь, однако.

Мы немного помолчали — я переваривал неожиданные новости, остальные тоже о чём-то задумались. Например, о том, что Дуся всё-таки не сошёл с ума, и не выдумал себе обратно Витю с Митей, а они на самом деле есть. По крайней мере, Айса очень старательно сейчас оглядывается, пытаясь, наверное, увидеть хоть какие-то признаки присутствия сверхъестественных сущностей. Остальным — просто хорошо. В кои-то веки — спокойно, и никуда бежать не надо, прятаться, или, наоборот, искать врагов.

— Я хочу рассказать о себе, уважаемые друзья, — вдруг сказала Марта. — Вам, наверное, неуютно находиться с персоной, о которой вы почти ничего не знаете. И хотя я уже поклялась уважаемому Дусе, что не