Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Честно говоря, я себя неуютно не чувствовал. И что-то мне подсказывало, что остальные тоже не слишком тяготятся тем фактом, что ничего не знают о Вежливой Марте — ну не хочет орчанка о себе рассказывать, ну и пожалуйста. Всякий имеет право на тёмное прошлое, и всякий может не хотеть о нём разговаривать. Вот разве что Логоваз явно замучился от неудовлетворённого любопытства, но и он готов был потерпеть. Кажется, больше всего этот разговор был нужен самой Марте.

— Я родилась далеко отсюда, — начала девушка. — В одной далёкой стране, на севере африканского континента. Но тоже в колонии авалона. Точнее, на самой её границе, в диких местах без власти и без закона. Тогда я и не знала другой жизни, и если бы не один случай, никогда бы её не узнала. Но однажды со мной произошёл необычный случай. Мне тогда очень повезло, хотя в том возрасте я ещё не очень понимала своего везения. Я и говорить-то тогда толком не умела…

В общем, это была очень романтическая, даже сказочная история. Мы все заслушались, хотя изначально я не слишком интересовался. Нет, мне, как и Логовазу, было любопытно узнать, откуда Марта такая вежливая, но мощная девица начала уж очень издалека, и я готовился пропустить большую часть рассказа мимо ушей. Но куда там! Увлёкся так, что чуть очередную партию шашлыка не спалил. Очень уж увлекательно Марта рассказывала, как будто не о своей жизни говорит, а сказку рассказывает.

Начиналось всё просто. Жила себе зелёная девочка в племени. Или банде, не знаю, как правильно называется сообщество орочье. Орда, может? Ползала как все детки в грязи, потом ходить научилась, и даже материться. Литературный-то язык маленькие орчата изучают позже, чем матерный, что логично. И вот в какой-то прекрасный день в банде вдруг поднялась ужасная суета — они готовились напасть и разграбить богатый караван.

Это я рассказываю коротко, а Марта действительно умело всё это преподносила, так что мне самому чуть не захотелось срочно попробовать какой-нибудь корован ограбить. Только не с тем же результатом, что у той банды, потому что их разнесли начисто, одни рожки и ножки остались. А поскольку в нападении участвовало практически всё взрослое население банды, оно всё там и сгинуло. Даже подростки. Так что весь оставшийся коллектив племени в одночасье остался сиротами.

Марта была ещё слишком мала, чтобы помнить в подробностях, как она выживала. Но, как я понял, не слишком успешно. Сначала детишки подъели все запасы, потом была серия драк за оставшуюся провизию, в которых погибли самые взрослые и сильные. Потом было несколько эпизодов каннибализма, но Марте, как самой слабенькой, удавалось прятаться. А потом она вообще ничего не помнит, потому что была слишком голодна и слаба.

— Я уже умирала от голода, когда передо мной явилась эта леди. Но даже несмотря на слабость и ужасный голод, я не смогла не восхититься её красотой. — Даже сейчас, спустя много лет, Марта рассказывала с благоговением. Было очевидно, что это одно из самых светлых, самых радостных её воспоминаний. — Она была высокая, очень тоненькая и вся как будто воздушная, как зефирка. У неё были огромные фиалковые глаза, очень изящные ушки с острыми кончиками, и она носила светло — светло лиловое воздушное платье, — рассказывала Марта. — В тот момент мне показалось, что это высшее существо, ангел, который спустился с небес, чтобы забрать меня куда-то, где очень хорошо, где нет голода, и где не нужно прятаться от соплеменников, чтобы они тебя не съели. Я протянула к ней руки, и она подняла меня и улыбнулась мне. А потом я потеряла сознание.

Дальше Марта рассказывала, что та прекрасная дама, авалонская эльдарка, забрала её с собой. Орчанка даже сейчас не была уверена, почему та прекрасная леди не просто проявила жалость и спасла её от голодной смерти, но фактически приняла в семью. Да, официально Марта оставалась служанкой, но относилась та эльфийская девушка к ней очень хорошо. И даже когда сама родила, а это произошло всего через несколько месяцев после встречи с Мартой, ничего в её отношении не изменилось.

— Она относилась ко мне как к дочери, и хотя муж её не слишком рад был «зелёной обезьяне в доме» — так он меня называл — но он бесконечно любил свою супругу, и готов был терпеть любые её капризы. А она воспитывала нас вместе — меня и маленькую Ариэль, и не делала между нами разницы. Но я-то всё помнила. Я помнила, что эта прекрасная леди — не моя мать, что она заботится обо мне не из материнского инстинкта, а просто оттого, что душа её светла и прекрасна. И я хотела ей отплатить. Тогда я решила, что стану хранить её дочку, мою названую сестру Ариэль. Поклялась себе, что со мной она всегда будет в безопасности. И не сдержала клятву.

Дальше пошла слезогонка, я такое не люблю. Если коротко — на поместье напали. Ну, места там опасные, случалось такое не раз и не два, вот только в этот раз банда подготовилась куда тщательнее, и прежде всего, уделила внимание разведке. Напали, когда муж названой матери отсутствовал. В общем, всех убили. Кроме Марты — её просто очень сильно изранили, так, что живого места не было. Когда вернулся муж той дамы, он был безутешен и в ярости. Конечно, всем жестоко отомстил. И саму Марту вылечил, в память о своей дочери и жене. Только из дома выгнал, потому что не желал видеть напоминание о погибших близких.

— С тех пор я всегда следую за ним. В отдалении, чтобы не попадаться на глаза. Тот мужчина от горя утратил разум, сердце его ожесточилось, и он натворил множество страшных преступлений, которым даже его горе не может послужить достаточным оправданием. Его судили, но нашлись высокие покровители, которые смогли смягчить судью, и тогда вместо настоящего наказания, его отправили в ссылку сюда, — закончила Марта. — С тех пор я нахожусь здесь. Ведь уже умирая, уже видя свою убитую дочь, госпожа попросила меня — позаботься о нём. И я не могу нарушить её последнюю просьбу. Но и исполнить не могу, ведь он не желает меня даже видеть поблизости. Во время последней встречи он обещал, что убьёт меня, если увидит ещё раз.

— Дай догадаюсь, — мрачно подытожил я.