Не могу (не) любить - Мария Свами

— Что вы делаете, Александра Максимовна? — Орлов подошёл к столу и заглянул девушке через плечо. — Что за выходки? Какое ещё заявление на увольнение?

— Вы не оставили мне выбора, — вскрикнула Александра и вскочила на ноги. — Если бы не было у меня острой необходимости, я бы не просила. А теперь мне придётся уволиться с работы, которая мне очень нравится.

— Дайте сюда, — Сергей с силой выхватил у неё листок бумаги и порвал на мелкие кусочки, которые тут же засыпали ковёр.

Александра посмотрела в его разгневанное лицо и обессиленно опустилась на стул, закрыв лицо руками. Её плечи начали вздрагивать от тихих рыданий.

— Саша, простите. Я не хотел… Простите, — прошептал ошарашенный Орлов и присел рядом с ней на корточки. Мужчина терпеть не мог женских слёз, поскольку многие дамы таким образом пытались манипулировать им, но сейчас он испытывал такое едкое чувство вины, что захотел спрятаться в какой-нибудь дальний угол и не вылезать оттуда, как делал это в детстве после очередной шалости.

— Это вы меня простите, Сергей Викторович. Я не хотела ставить вам ультиматум, но… — Алекс всхлипнула и не договорила.

— Ладно, Александра Максимовна, я вижу, что дело у вас серьёзное. Отправляйтесь, куда там вам нужно. Я что-нибудь придумаю с командировкой, переводчика найдёт Ольга. Так что можете не беспокоиться.

Сергей так и сидел около неё, ожидая, что девушка успокоится. Александра наконец отняла ладони от лица и посмотрела на Орлова, который сидел напротив и настороженно хмурился.

— Сергей Викторович, — почти прошептала она, — я обещаю, что надолго не задержусь. Спасибо, что отпустили.

Сергей молчал, злясь на себя за то, что довёл девушку до такого состояния. У него вдруг возникло огромное желание схватить эту заплаканную, красную от слёз женщину и прижать к себе, пожалеть, успокоить. Неведомое ему до сих пор чувство всепоглощающей нежности, порыв защитить, закрыть её, пусть даже от самого себя, начало прорастать где-то внутри. Это чувство напугало его, заставило убрать потянувшиеся к Александре руки и вскочить на ноги.

— Когда вам нужно уехать? И если не секрет, то куда? — уже совсем тихо спросил Орлов.

— Я уеду как можно скорее. Вернее, как только куплю билет, — сказала Александра, не ответив ему на второй вопрос. Девушка поднялась со стула, подошла к двери и, обернувшись, печально на него посмотрела, а затем вышла из кабинета, сказав на прощание: «Спасибо».

Глава 14

Шесть дней

День первый.

Алекс.

Четыре часа спустя Алекс сидела в поезде, который уносил её в родную деревню, где родилась девушка и провела первые десять лет своей жизни. Раскачиваясь в сидячем вагоне, Саша пристально всматривалась в полуночный пейзаж, мелькающий за окнами вагона, пытаясь узнать родные места.

Алекс родилась в очень бедной семье, где оба родителя трудились на угольной шахте, тяжёлым трудом добывая своей семье средства на пропитание. Саша была младшей дочерью, родившейся, как говорила мать, «на сдачу». Её рождение не было запланировано и поэтому принесло родителям много ненужных хлопот. Девочка появилась на свет очень слабенькой и первый месяц своей жизни провела в больнице под пристальным присмотром врачей. Однако родители не спешили забирать её домой, так как там было ещё трое ребятишек: две девочки и мальчик. Мать с отцом практически всё время пропадали на работе, пытаясь хоть как то продержать свой семейный корабль на плаву, поэтому дети с самого раннего детства были предоставлены сами себе. Старшие сестры и брат не особенно хотели возиться с младшенькой (разница в возрасте у них была достаточно большая — двенадцать лет) и болезненной сестрёнкой, поэтому большую часть свободного времени Алекс проводила в гордом одиночестве, играя с одноглазой и колченогой куклой Танькой.

Когда Саша пошла в первый класс, учительница сразу заявила, что девочка тупа как пробка и из неё не выйдет никакого толка. Но, на всеобщее удивление, Александра быстрее всех научилась читать, а затем и писать и к концу третьего класса стала первой ученицей в параллели, чем вызывала восхищение учителей и негодование одноклассников.

Маленькая и смешная «заучка», бедно одетая и худая от постоянного недоедания, не давала покоя многим местным жителям. Девочку гнобили, считали её подкидышем и смеялись над беспрестанным стремлением постигать новые науки, быть впереди, выделяться своим умом не только среди сверстников, но и среди людей, гораздо старше её.

Однажды после родительского собрания отец пришёл в комнату младшей дочери и сказал, что больше в школу её не отпустит.

— Ну почему, папочка? Я так люблю учиться. На следующей неделе у нас контрольные начинаются — мне нужно готовиться, — заплакала Саша.

— Сашка, хватит хныкать. На нас уже пальцем в деревне тыкают, а мужики на шахте ржут надо мной. Говорят, откуда у обычного шахтёра такая умная дочь. Говорят, мамка твоя тебя нагуляла.

— Как это?

— Не твоё дело, — сказал отец и запер дочь в комнате на ключ.

Несколько дней девочка провела в полном одиночестве, пока мать не открыла дверь и не объявила, что отец погиб в шахте под завалами.

Дальше Алекс плохо помнит всё происходящее, помнит только, как в деревню приехала её бабушка, Таисия Павловна. Она о чём то долго беседовала со своей невесткой, матерью Саши, а затем забрала девочку к себе в Москву, где Алекс жила до самой бабушкиной смерти десять лет назад. Мама крайне редко приезжала к дочери в город, но, когда это случалось, девочка радовалась и старалась доказать родительнице свою исключительность, показать свои таланты и успехи.

Старшие дети тоже со временем покинули родное гнездо и разъехались кто куда, и Светлана Семёновна осталась совсем одна.

Саша практически не общалась ни с кем из семьи, кроме матери. Вот и сейчас она направлялась к единственному родному человеку, который остался у неё из прошлой жизни.

Пять часов в пути — и поезд выплюнул немногочисленных пассажиров на одинокой станции, где то глубоко в лесу. Алекс с лёгкостью нашла дорогу в родную деревню — за семнадцать лет здесь практически ничего не изменилось. Вот старая полуразрушенная водонапорная башня, как страж, нависает над тропинкой и пугает прохожих. Ещё через пару сотен метров слева от дороги стоит старая лошадиная ферма: она не функционирует почти полвека, но ни у кого не хватило ни ума, ни средств её ликвидировать. На въезде в деревню раньше стоял деревянный медпункт, в котором работала молоденькая медсестричка. Это здание и сейчас стоит на том же самом месте, только на центральной стене красуется цветная вывеска «Магазин».

Алекс быстро нашла нужный дом и постучалась