Черноземье. Король 2 - Иннокентий Белов

— Я тогда только пришел через Храм в Черноземье. Ничего больше не сделал, не получал ману откуда-то целый год, поэтому у меня показало в первый раз всего одну шестнадцатую. А у тебя тут уже две шестнадцатых, то есть одна восьмая, — объясняю я ей.

— Почему ты не говоришь — одна из двух осьмиц? — удивляется Клея, что для нее гораздо более привычно.

На что я объясняю ей, что в моем мире система счета десятичная, приводя женщину в понятное недоумение.

Как так, не все на подобной системе счета, как у них в Черноземье и Сатуме, могут жить?

— Ничего, мне ваша система тоже казалась очень неудобной, но потом я быстро привык, — усмехаюсь я. — Да еще деваться было совсем некуда!

— Ты расскажешь мне про свой мир? — тут же подпрыгивает Клея.

— Сначала там окажешься, сама все увидишь! — объяснять пока совсем необъяснимое женщине, пусть даже незаурядно развитой, но все же из дремучего средневековья, я не считаю нужным.

Просто невозможно все объяснить, а у нас с ней других дел огромная куча имеется. Мне нужно ее серьезно учить, только самому долго просидеть в Храме не получился. Поэтому обучение я начинаю сразу, как только она полностью проверилась на Столе.

До самого вечера Клея заряжается и выпускает энергию, иногда в стену Храма, иногда в мои заклинания, но постепенно все больше в них. Учу ее защищаться и атаковать, пусть у самого репертуар не слишком большой, но вполне действенный.

«С применением Палантиров — так вообще невероятно могучий», — признаю я.

— Мне больше хватает своей фузеи, чтобы разбираться с врагами, — откровенно рассказываю женщине о моем оружии, про которое знает вся Гвардия и Гильдия.

Ведь часто при них его применял, впрочем, громко бухающие винтовку и карабин местные воины тоже мимо зрения никак не пропустили. С вопросами не лезут, конечно, как про тот же бинокль, понимают, что вещи не местные, что я с собой их откуда-то принес. Раз сам признался, что хожу между мирами. Поэтому еще больше гордятся настолько могущественным союзником, которому никто не может противостоять, даже целые сотни астрийских дворян и многочисленные фолы степняков.

Так что обучаю Клею до самого вечера, изрядно утомив ее, потом отправляюсь прогуляться по площадке, пока она занимается водными процедурами и готовит себе кровать.

— Здорово, как ты уже все здесь приготовил для жизни! — слышу я от довольной Клеи по возвращению, уже лежащей в кровати. — Даже теплая вода есть, просто сказка какая-то! И ширма тоже, даже можешь не выходить на улицу из Храма!

Вот интересный намек, я ведь почувствовал, не так просто на подобную возможность Клея намекнула.

— Пришлось постараться! Все больше для тебя стал приносить, сам-то на плащах спал без проблем или на Столе, — признаюсь я. — И стол со стульями только недавно появился, вместе с умывальником и зеркалом!

Вода хорошо нагрелась на Столе за последние пару часов, теперь у меня здесь имеется два железных ведра, так что помыться вполне можно с высоким комфортом. Нужно только омовение делать около самого источника, в том месте вода с каменного пола как-то очень быстро пропадает. Впрочем, она в Храме везде не задерживается, за половину часа исчезает везде с гарантией.

Ночью я сплю на Столе, как раньше, Клея очень устала от магических тренировок и нагрузок, поэтому уснула мгновенно.

«Да, как я в первый день обучения у Кремера, просто упал без задних ног на подстилку с клопами! Эх, меня бы так Фатих хоть пару часов в день натаскивал. Я тут за неполный день выдал новой магине в несколько раз больше знаний, чем эта магическая гнида мне за полтора месяца накидала», — почему-то злюсь я сейчас.

Да, мне пришлось пройти обучение гораздо более трудным путем. Почти все я узнал из кривых пособий и путаных первоисточников, немного от Кремера и потом побольше от Фатиха. Пришлось потратить множество времени и магических сил, чтобы перепробовать все варианты и все-таки взломать зашифрованные коды умений.

«Ну, с другой стороны, они все же довольно однотипные такие. Изучив несколько умений, становится более понятно, где спрятан подвох в самостоятельном обучении. Правда, пришлось потратить с десяток лет постоянных проб, чтобы разобраться с той же ветвистой молнией и глубинными бомбами. На первые файерболы ушло гораздо меньше времени, всего года три», — вспоминаю я.

Ночь проходит быстро, с раннего утра я гоняю Клею по повседневной жизни в Храме, как тут все устроено. Еще объясняю ей всякие возможные проблемы, которые могут с ней случиться рано или поздно.

— Что ты должна сделать, если кто-то будет проходить мимо и вдруг заберется сюда? А ты в такой момент опустишь Дверь, чтобы вынести отходы или приготовить пищу? — задаю я ей практические вопросы. — Если кто-то заметит дым от костра и захочет проверить, откуда он вообще в безлюдных горах взялся? Ты только вышла на площадку и тут же встретила пару вооруженных людей? Или тех же степных пастухов? Ты ведь понимаешь, что подобная встреча так просто не закончится?

Клея мнется, не хочет говорить то, что я хочу от нее сейчас услышать.

— Клея, это вообще никакие не шутки! — усиливаю я нажим на нее с довольно сердитым видом. — Если ты не можешь сделать, даже в теории, именно то, что должна для сохранения тайны нашего тайного места. То какой смысл мне учить тебя и вести за перевалы? Там будет много смертей и еще больше крови, чтобы добиться того, что ты хочешь! А сейчас ты, уже вполне обученная атакующим заклинаниям, не хочешь пообещать мне просто убить пару случайных свидетелей? К чему тогда весь подобный балаган?

Да, я называю все своими словами, ведь самому пришлось как-то убить пару вполне невинных человек. Правда, они не были никакими случайными путниками, сами выследили меня и весьма ловко настигли, еще собирались отвести связанным на стоянку. Но тогда они действовали в рамках своих прав и возможностей, ведь здешняя земля находилась под управлением Гильдии.

«Ну, наверно, все же не сама местность, где стоит сам Храм, тут довольно далеко от стоянки. Только других властных структур больше рядом не имелось. Поэтому именно они были настоящей, имеющей право властью. Но, приговоренные к смерти самой своей судьбой, они просто умерли раньше. Тонс так точно раньше срока, а вот Корн даже больше прожил, на один день точно»,