Он, она и мозг. Взгляд нейробиолога на наши сходства и различия - Маркус Хейлиг

он лжет. Его брачное поведение проявляется каждый раз, когда рядом есть подходящая самка. Женское же брачное поведение у этого и ряда других видов животных ограничено физиологией. Оно избирательно и проявляется в период овуляции.

Опыт и половые гормоны у самок и самцов взаимодействуют совершенно по-разному. Чтобы освоить свое брачное поведение, молодым самцам нужно подолгу тренироваться. И чем больше они тренируются, тем лучше у них получается. Если лишить их тестостерона после того, как они уже научились, они еще долго будут проявлять функциональное брачное поведение. Самки же сразу отлично справляются с брачным поведением и не испытывают с ним никаких проблем. Но если пропадут их половые гормоны, немедленно исчезнет и брачное поведение.

У самцов маскулинизация и дефеминизация происходят параллельно, но оба процесса используют частично отличающиеся молекулярные сигналы.

Мы не знаем наверняка биологическую основу этих процессов. Но если посмотреть на них с точки зрения эволюционной приспособленности, все становится ясно. Самке нет смысла спариваться за пределами временного периода, когда ее гормональный цикл позволяет оплодотворение. Кроме того, у спаривания есть и значительные минусы: повышенный расход энергии, инфекционные заболевания и риск агрессии со стороны ненадежных самцов. Для самцов эти же недостатки совершенно незначительны. Их эволюционный выигрыш будет наибольшим, если они никогда не будут упускать возможность поделиться своими генами[87].Может показаться, что биология может привнести что-то важное и полезное в нашу дискуссию о гендерных ролях. Гендерно-специфическое брачное поведение можно рассматривать с двух точек зрения, так как мы перемещаемся между полюсами одного измерения. На одном конце этого спектра находятся крайние проявления маскулинного поведения, а на другом – архетип феминного брачного поведения.

Так как феминизация является исходной моделью, в ее связи вопрос состоит лишь в том, в какой степени проявляется маскулинизация. И в таком случае мы не сможем избежать вывода, который столь же привычен, сколь и проблематичен: если поведение становится чуть более женственным, оно обязательно становится «немужественным». Эти клише, вбитые в поколения мальчиков и девочек, идут с самого детства, и потому их обладатели до конца жизни боятся не соответствовать своему полу.

Но на самом деле биология работает иначе. Существует три процесса: феминизация, маскулинизация и дефеминизация. Как вы помните, феминизация – это основа, а маскулинизация происходит, когда в дело вступает тестроген. Но в таком случае феминизирующий план не отключается сам по себе. Его нужно специально отключить, и этот процесс называется дефеминизацией.

Здесь мать-природа в полной мере проявила педагогику в своем инженерном искусстве. У самцов маскулинизация и дефеминизация происходят параллельно, но оба процесса используют частично отличающиеся молекулярные сигналы. Можно подумать, что это незначительная мелочь, интересная только нейрогикам. Но это не так. Поскольку процессы используют различные молекулярные сигналы, мы можем повлиять на каждый из них в отдельности. Манипулируя отдельными сигналами в ходе сложных экспериментов, ученые смогли разделить феминизацию, маскулинизацию и дефеминизацию. И тогда нам открылась потрясающая картина.

Вам когда-либо выписывали обезболивающие нового поколения, например целебру (целекоксиб)? Это современная версия магнесила (аспирина, ацетилсалициловой кислоты). Эти лекарства предотвращают выработку простогландинов, химических веществ, образующихся у взрослых, когда мы болеем. Именно из-за них у нас поднимается температура, возникает боль и ощущение, что мы заболеваем. Простогландины вырабатывают два энзима, каждый из которых блокирует магнесил. Новые же лекарства блокируют только один из энзимов, выработка которого повышается, когда мы заболеваем[88]. Полной неожиданностью стало открытие, что большая часть маскулинизации во время развития плода вызвана простагландином, выработку которого блокирует целебра.

Существует три процесса: феминизация, маскулинизация и дефеминизация. Как вы помните, феминизация – это основа, а маскулинизация происходит, когда в дело вступает тестроген. Но в таком случае феминизирующий план не отключается сам по себе. Его нужно специально отключить, и этот процесс называется дефеминизацией.

Но ведь я сам только что заставил вас прочитать целую главу о «тестостероне, превращающемся в эстроген», или тестрогене? Да. Клянусь, я с вами честен. Эффект простагландина, конечно же, связан с тестрогеном. Именно тестроген заставляет мозг плода производить энзим, который, в свою очередь, вырабатывает простагландины. Этот дополнительный этап позволяет ученым блокировать маскулинизацию плода мыши с помощью целебры или подобного лекарства, не затрагивая сам тестроген. И наоборот, мы можем подвергнуть мышиный плод женского пола воздействию простагландинов, не подвергая его воздействию тестрогена.

Мужское – не прямая противоположность женскому. Речь о разных измерениях.

Итог этих манипуляций отличается от простого спектра мужских и женских моделей. В реальности существует два относительно независимых измерения. Одно из них связано с маскулинизацией, другое – с феминизацией. Тестроген косвенно вызывает маскулинизацию через действие простагландинов. При параллельном и частично автономном процессе тестроген одновременно отключает феминизацию, являющуюся базовым вариантом.

Рисунок 4. Мозг начинает развиваться по базовому чертежу организации по женскому типу. Будущие мальчики формируются особым образом благодаря двум независимым процессам: маскулинизации и дефеминизации, но эти процессы можно изолировать друг от друга. В мозге плода тестостерон (превратившись в эстроген) вызывает дефеминизацию, которая является прямым последствием этого. Маскулинизация, напротив, является последствием косвенным. Она требует выработки простагландина. Если его выработка у плода мужского пола блокируется лекарственным средством, ингибитором циклооксигеназы-2 (COX-2), содержащимся, например, в обезболивающем целебре, маскулинизация не происходит, а дефеминизация проходит как обычно. В результате появляется индивид, у которого не развивается никакого сексуального поведения. У плода женского пола дефеминизация не происходит естественным образом. Если мы дадим простагландин PGE2 будущим самкам мыши, одновременно с этим начнется процесс маскулинизации. В результате мы получим мышь, которая в зависимости от обстоятельств сможет демонстрировать как мужское, так и женское сексуальное поведение.

Если при нормальном развитии мозг мышек-девочек не подвергается воздействию тестрогена, не следует маскулинизации и дефеминизации. Но если на стадии плода они подверглись действию определенного простагландина[89] и не получали тестрогена, во взрослом возрасте они смогут вести себя и как самцы, и как самки во время брачных игр, так как прошли маскулинизацию без дефеминизации.

Со временем стало ясно, что мужские плоды мыши, получавшие целебру, вырастали асексуальными индивидами. Их тестроген отключил базовый план феминизации, но в отсутствие простагландиновой маскулинизации получил… ничего.

Подумайте об этом. Посмотрите на Рисунок 4. При нормальном развитии плод мужского пола проходит как маскулинизацию, так и дефеминизацию. Со стороны кажется, что мужские и женские характеристики противопоставлены друг другу. И это понятно, потому что одного должно быть больше другого, и наоборот. Но на самом деле это разные измерения. Обе программы могут быть реализованы и так, и эдак у