Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

Её слова повисли в воздухе, нагруженная намёком, а сама Света смотрела на меня с лёгкой, испытующей улыбкой. Не так, как Татьяна — не сверху вниз, а скорее как соучастник, который тоже что-то знает, но не говорит.

— Ага, — хмыкнул я. — Иногда и вправду чувствую, что я не просто массажист, а кто-то другой…

— Мне кажется, это тяжело… — произнесла она задумчиво, и я посмотрел на неё.

В её тёмных глазах читалось не праздное любопытство, а что-то вроде профессионального интереса. Как будто она собирала материал.

Для своей тетрадки, что ли? — мелькнула мысль.

— Тяжело, когда не можешь помочь, — сказал я, и это была чистая правда, вырвавшаяся помимо моей воли. — Видишь проблему, понимаешь, в чём она, а сделать ничего не можешь. Потому что… границы.

— Границы, — повторила она задумчиво, обхватив кружку ладонями. — Да… это наше всё. С одной стороны — нельзя переступать, а с другой — иногда так и тянет посмотреть, а что там, за чертой.

Она произнесла это с такой лёгкой, игривой интонацией, что по моей спине пробежали мурашки. Это было слишком близко к тому, о чём я только что думал в раздевалке. Словно она читала мои мысли.

— А тебя не тянет? Ну… — начал я, больше из духа противоречия, чем из настоящего любопытства. — У тебя же, наверное, и своих границ хватает.

Она закатила глаза, и это движение было таким живым, таким «не-секретарским», что стало вдруг ясно: маска милой, немного рассеянной Светы — всего лишь маска.

— О, поверь, — сказала она, понизив голос до конспиративного шёпота. — Иногда, когда я смотрю на все эти отчёты, у меня возникает дикое желание взять и нарисовать на них огромный… ну, знаешь, такой мужской орган. Просто для разнообразия. Чтобы проверяющие офигели.

Я фыркнул, чуть не подавившись кофе. Образ аккуратной Светы, выводящей похабные рисунки на официальных бланках, был настолько абсурдным и обаятельным, что напряжение внутри начало потихоньку таять.

— Главное — подписать: «С уважением, Татьяна Викторовна», — добавил я.

— Точно! — она захихикала, прикрыв рот ладонью. Её глаза блестели от смеха. — Вот видишь, мы с тобой одной крови. Тоже любим пошалить… в рамках дозволенного, конечно. — она сделала паузу, её взгляд снова стал изучающим. — Кстати, о шалостях… ты там еще не надумал ко мне приехать для сеанса?

Вопрос повис в воздухе, как взведённый курок. Лёгкость мгновенно испарилась. Я почувствовал, как под её взглядом снова напрягаются все мышцы.

Вот и понеслось, — подумал я. — Прямой наводкой бьёт.

— Еще… нет, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Я… пока я ещё не знаю, как найти время и…

Улыбка Светы стала чуть хитрой.

— Найти время всегда можно, — мягко, но настойчиво парировала она. — Если очень захотеть, конечно… хотя чего это тебе хотеть-то? Хах. — она миленько усмехнулась. — Для тебя это же будет работа.

Ага, работа, — пронеслось у меня в голове. — Ну да, конечно…

Вообще, думаю, на моем месте любой другой бы согласился сразу на ее предложение помять её прелести в интимной обстановочке. Только у меня этих «интимных обстановочек» уже слишком много на очереди, как бы член не сломался от перепроизводства.

— Просто пока график… загруженный. — брякнул я, чувствуя, что ведусь на её игру, и в то же время задумался: «Хотя, с другой стороны… это ведь не за спасибо, а за деньги… а деньги мне нужны».

— Ну вот, — сказала она, как будто поймала меня на слове. — Значит, договориться можно. Может, в выходные? — предложила она, словно обсуждая поход в кино. — У меня как раз будет свободный вечер.

Она не отводила глаз. В её улыбке не было ни угрозы, ни открытого соблазна. Было любопытство. Как у учёного, который предлагает кролику добровольно залезть в клетку для интересного эксперимента.

Мозг лихорадочно соображал. С одной стороны — это ловушка. С другой — невероятно любопытно. С третьей — у меня уже есть одна властная хозяйка, одна ледяная загадка и одна огненная бестия. Добавлять в этот коктейль ещё и автора порно-романов — это уже чистое самоубийство, но отказываться было… глупо. И как-то не по-мужски.

— Дай подумать, — сказал я, что было синонимом «боюсь, но очень хочу».

— Конечно, — она кивнула, как будто и не ожидала другого ответа. — Подумай. Только недолго. А то… а то я возьму найду кого-нибудь другого. Не такого профессионального, но зато согласного.

Она подмигнула, явно дразня, и сделала глоток кофе. Разговор явно был исчерпан, но атмосфера между нами изменилась. Теперь это было не просто приятное общение коллег, а что-то вроде молчаливого договора.

Далее мы еще немного поболтали на отстраненные от работы темы, и по прошествии пяти минут, за которые я успел допить кофе, вышел в коридор.

День клонился к вечеру, и всё тело слабо гудело от усталости, но под кожей, из-за воспоминаний о недавнем прикосновении к Свете, образе Алисы в прачечной на стиралке и жаркой киске Татьяны и её тугого ануса, глубоко внутри тлел знакомый, предательский жар.

Мысль о Татьяне и о том, как она владела мной, а я ей всего несколько часов назад, заставила кровь снова побежать быстрее.

Было бы неплохо… повторить, — подумалось мне. — Но нет… где-то через час вернутся фигуристки на вечерние сеансы. И там будет Ирина, которая, кажется, уже считает меня своей личной игрушкой. Так что нужно приберечь хоть какие-то силы, а не выкладываться полностью здесь и сейчас с Татьяной. Хотя и очень бы хотелось повторить успех…

И тут меня осенило: а где, кстати, она? Татьяне же сказала: «Вернусь через час-полтора». А уже прошло больше… если я не ошибаюсь.

Мысль была одновременно тревожной и манящей. Если она ещё не вернулась — я могу быть свободен. Могу даже пойти в свой кабинет и просто… рухнуть и отдохнуть.

Я направился к двери её кабинета. Подошел вплотную и прислушался. Ни звука. Сладкое, всеобъемлющее облегчение разлилось по телу, смешанное с едва уловимой, идиотской ноткой разочарования, и я побрёл к себе.

Запах масел, лаванды и чего-то ещё, неуловимого, но знакомого, встретил меня как старый друг, и впервые за весь день я почувствовал контроль над пространством. И тогда, не раздумывая, я подошёл к массажному столу, не