Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

— Ну, — выдохнула она хрипло, — теперь можешь и сам… Но поторопись. Скоро мне вести разминку у девочек.

Она разомкнула ноги, перестав прижимать меня к себе, и позволив двигаться свободно. И я, будучи всё ещё внутри неё, взял её за бёдра, чувствуя под пальцами горячую, влажную кожу, и начал двигаться с новой, отчаянной скоростью, уже не сдерживаясь.

Моя другая рука снова накрыла её грудь, мяла упругую плоть, большой палец терся о твёрдый сосок. Она лежала, откинувшись, с полуприкрытыми глазами и довольной, хищной полуулыбкой на распухших губах, тихонько постанывая на каждый мой толчок.

Третий оргазм накатил через несколько минут активной долбежки, и это было быстро и безрадостно — почти болезненный, сухой, выжимающий из меня последние силы и капли. И я застонал прямо у неё над лицом и обмяк, удерживаясь внутри, пока последние слабые судороги не прошли через моё тело, оставив после себя лишь гудевшую, приятную слабость во всех мышцах.

Простояв так с полминуты, где не двигался ни я, ни она, я медленно вытащил член и отступил на шаг. Затем сам снял презерватив, завязал его и оставил рядом на столе. А после, не спрашивая разрешения, опустился перед ней на колени. Мои руки обхватили её бёдра, и я притянул её к своему лицу и приник губами к её разгорячённой, влажной киске.

Она удивлённо вздрогнула и попыталась оттолкнуть меня со словами «Леш, стой», но я держал крепко, а когда мой язычок проник внутрь, она застонала и тут же схватилась за мои волосы.

Я вылизывал её медленно, методично, не как любовник, а как человек, исполняющий долг или проводящий сложную процедуру. Водил языком по всем складкам, нырял внутрь, чувствуя её солоновато-сладкий вкус, смешанный со вкусом латекса и её собственного, мощного, пьянящего возбуждения.

Затем сосредоточился на её клиторе, водя по нему быстрыми, плоскими движениями, потом зажимая его губами и посасывая. Иногда она пыталась сопротивляться, слабо толкая меня в плечо, но уже через полминуты замерла, и её пальцы с новой силой впились в мои волосы, но теперь не отталкивали, а прижимали с такой силой, что в висках застучало.

Её дыхание стало сбивчивым, прерывистым. И затем она снова кончила — тихо, сдавленно, с длинным, дрожащим выдохом, который перешёл в низкий стон. Её внутренности судорожно сжались, и на мой язык хлынула новая волна её соков.

Я пил их, пока её тело не обмякло, и она не откинулась на стол, тяжело и прерывисто дыша. Затем поднялся, вытер рот тыльной стороной руки. Мы смотрели друг на друга в полумраке — два выжатых, потных, пахнущих сексом и влажным воздухом тела.

Она первая пришла в себя. Поднялась, подошла ко мне, поцеловала снова — долго, глубоко, почти с нежностью, и я почувствовал на своих губах смешанный вкус себя и её.

Потом, прервав поцелуй, она начала одеваться молча, быстро, эффективно.

Я наблюдал, как этот сложный механизм снова собирается в броню: сначала кружевные трусики, затем спортивные штаны, ловко натянутые на длинные ноги, топ, поправляющий грудь. Каждое движение было отточенным и лишённым суеты.

— Не забудь это выкинуть, — сказала она на ходу, уже почти у двери, кивнув на два завязанных презерватива, лежащих на столе и стуле, как неприличные трофеи нашего марафона.

— Конечно, — хрипло ответил я, голос был сорванным до неузнаваемости. — Само собой, выкину…

Она, уже полностью одетая, на секунду замерла, поправила волосы перед зеркалом, будто проверяя, не осталось ли следов бури на её безупречном образе начальницы.

После она вышла, не оглядываясь, и дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком, и я остался один, голый посреди кабинета, чувствуя, как по телу растекается липкая, всепоглощающая усталость и… странное, пустое удовлетворение, похожее на чувство после сдачи сложнейшего экзамена, когда сил уже нет, но ты знаешь — прошёл.

Млять, — медленно, по слогам, подумал я. — Нифига себе… это было так кайфово… — я довольно улыбался, смотря то на один презерватив, то на другой, на эти доказательства моих подвигов. — Фух… теперь у меня их два. Два, Карл. Капец…

Я начал медленно, как старик, одеваться. Каждый мускул ныл и отзывался глухой болью. Одевшись, я собрал «улики», сунул их в шкафчик с маслами для массажа и побрёл в санузел умываться.

Вода была ледяной, бодрящей, но не могла смыть ощущение, что я весь — кожа, поры, волосы — пропитан этим днём, этой «Ледовой Короной» и этими женщинами, их запахами, их властью, их болью и их похотью.

Я посмотрел на своё отражение в зеркале и думал: «Еще немного и домой, Орлов, еще немного». Затем меня осенило. «Черт, а ведь есть еще и Ирина…»

Глава 7

Ледяной аквариум

— Ирина… — вырвалось сквозь губы, и я закрыл глаза.

Воспоминания о ней ударили в голову, и я снова окатил лицо водой из-под крана в попытке от них избавиться, затем вытер лицо полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Отражение — уставшее, но с каким-то странным внутренним спокойствием человека, уже выполнившего сверх нормы.

Нет… на сегодня хватит, — решил я и покинул санузел, мой взгляд тут же упал на шкафчик, где лежали два использованных гандончика. — Блин, — мысленно выругался я. — … опять тащить их до мусорки в кармане? Снова этот цирк… а ведь их еще и два…

Мля, а вдруг уборщица какая увидит? Ладно еще, что там один сейчас лежит… но если в мусорке их будет аж три, то точно слухи пойдут, что тут в Ледовой Короне кто-то знатно так трахается. — я подошел к шкафчику, аккуратно достал их, и на ум сама собой пришла простая и очевидная идея. — А что, если я просто спущу их в толчок? Прямо тут?

В теории… должно легко сработать. Главное — не вместе, а по очереди. Иначе, если засорится… то придется потом перед сантехником оправдываться. — сердце ёкнуло от панической картинки, но разум тут же парировал: — А какой выбор? Если не в мусорку выбрасывать и не смыть, то что? Носить их в кармане до самого дома? Нет… здесь и сейчас — самый простой, быстрый и безопасный вариант! Если, конечно, пронесёт…

Я принял решение и быстро, пока не передумал, подошёл к унитазу и