Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

class="p1">— О-о-о, — протянула она с тёмной, хищной нежностью. — … вижу, скучал всё-таки. И… очень. — её пальцы обхватили член у основания, большой палец провёл по вздувшейся вене на стволе. — Ну что, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Ты уже один раз хорошо постарался. И я хочу ещё. — её голос звучал как приказ, обёрнутый в шёлк. — Ты готов?

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова, но затем, несмотря на то, что горло было пересохшим, хрипло выдавил:

— Конечно, как я могу быть не готов?

Она улыбнулась этой своей ледяной, восхитительной улыбкой, отпустила член, отошла на шаг и начала раздеваться. Медленно, с театральным, властным спокойствием. Её пальцы скользнули к поясу спортивных штанов, раздался тихий шорох эластичной ткани, и штаны, подчёркивавшие каждую линию её бёдер, упали на пол, и она ловко стряхнула их с лодыжек.

Под ними оказались всё те же кружевные трусики телесного цвета, выглядевшие невероятно роскошно на фоне простой спортивной одежды. Затем она сняла топ — одним плавным движением через голову. И вот передо мной предстала она — в том самом сложном, дорогом бюстгальтере, который казался произведением искусства и едва скрывал её пышную грудь.

Я, всё ещё сидя на краю стола с обнажённым, пульсирующим членом, начал скидывать с себя одежду. Футболка полетела в угол. Вставая, я стянул штаны вместе с трусами одним небрежным движением и отшвырнул их ногой.

Мы стояли друг напротив друга: она в изысканном нижнем белье, излучающая властную, хищную красоту, контрастирующую со спортивной простотой её только что сброшенной одежды; я — голый, возбуждённый, уставший до дрожи в коленях, чувствующий себя одновременно добычей и избранным, тем единственным, кто был допущен в её «святилище».

Она снова подошла, прижалась ко мне всей грудью, и наши губы снова встретились. Её руки скользнули по моей спине, впились в ягодицы, прижимая меня к себе. Моя рука сама потянулась к застёжке её бюстгальтера, но она поймала мою ладонь и отвела её в сторону, продолжая целовать.

Вместо этого её собственная рука снова опустилась между нами, нашла мой член и начала надрачивать — медленно, смачно, с таким знанием дела, что по спине побежали мурашки, а в животе закрутилась горячая спираль.

Затем, всё так же не прерывая поцелуя, она своей свободной рукой полезла под чашку бюстгальтера. Я услышал лёгкий шорох, и через секунду её пальцы снова коснулись головки моего члена, не обхватив, а скорее случайно.

Презерватив? — пронеслось в голове. — Она снова достала его оттуда?

В это время Татьяна и её ловкие аккуратные пальчики, отпустив член на секунду, быстрым, отточенным движением раскрыли квадратик, а затем и накатили презерватив до самого основания. Резина туго обтянула кожу, подчёркивая каждую пульсацию на моём возбуждённом до неистовства члене.

Потом она оторвалась от поцелуя, её глаза блестели в полумраке. Она огляделась по сторонам, будто выбирая место, и её взгляд упал на стул, стоящий у стены рядом с дверью.

Она подошла к нему, соблазнительно раскачивая бёдрами, и встала на него коленями. Поза была откровенной, вызывающей и напоминающей мне наш первый раз в её кабинете несколько часов назад. Затем она обернулась, бросила на меня игривый и призывающий к действию взгляд и отвернулась.

Я сглотнул и пошёл к ней, чувствуя себя как во сне.

Кружевные трусики врезались в сочную, идеальную плоть её ягодиц, очерчивая каждую выпуклость. И мои шаловливые руки сами легли на её бёдра, и я тут же почувствовал под пальцами горячую, упругую кожу. Затем я прильнул губами к её шее, вдохнул запах её духов, смешанный с её собственным, возбуждающим ароматом.

Мои губы скользили по её позвоночнику вниз, целуя каждую выступающую косточку. Затем мои пальцы зацепились за тонкую полоску кружева на её бёдрах, и я потянул вниз. Трусики, влажные от её возбуждения, легко соскользнули. Она не помогала, не мешала — просто ждала.

Я опустился перед ней на колени, и её обнажённая сладкая киска оказалась прямо перед моим лицом. Запах ударил в нос — густой, пряный, безумно знакомый и пьянящий. Я приник губами к ней без и секунды промедления, провёл языком по всей длине, до твёрдого, набухшего бугорка клитора. Она вздрогнула и издала низкий, сдавленный стон. Она была не просто влажной — она была готовой, открытой, ждущей.

— Хватит, — прохрипела она сверху, и в её голосе не было терпения. — Не задерживайся там.

Я поднялся, тяжело дыша от возбуждения, и моя рука обхватила возбуждённый, вибрирующий и пылающий член в презервативе, затем я приставил головку к её мокрому, горячему входу, и она тут же подалась назад навстречу, и я вошёл.

— Ох… — вырвалось у нас обоих в унисон — у неё томный стон, у меня хриплый выдох.

Внутри она была тесной, невероятно горячей и влажной.

Боже… как же приятно… — подумалось мне, и я начал двигаться, сначала медленно, входя до конца и почти выходя, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг члена, пытаясь удержать. Затем мои движения стали быстрее, глубже, набирая ритм.

Воздух наполнился звуками нашего безумия: громкий, настойчивый скрип стула под нашим общим весом, влажные, похотливые шлепки моего живота о её упругие ягодицы при каждом глубоком толчке, её сдавленные вскрики и моё тяжёлое дыхание.

Мои руки впились в её мясистые ягодицы, пальцы погрузились в податливую плоть, помогая ей двигаться навстречу каждому моему движению. Её спина выгнулась дугой, голова была запрокинута, и из её губ вырывались короткие, прерывистые стоны, которые она явно старалась подавить, но не могла — они становились только громче с каждым моим входом.

Млять, да это же не секс, а какой-то ритуал закрепления! И моё тело, преданное до мозга костей, отвечает ей полной, животной отдачей!

* * *

Вскоре, всего через несколько минут, я почувствовал, как волна нарастает где-то в глубине, неотвратимая, как прилив. Мои движения стали резче, хаотичнее, и она это почувствовала — её внутренние мышцы сжали мой член стальным кольцом, и она сама ускорилась, вжимаясь в меня с новой, почти отчаянной силой.

— Да… ах… сейчас… — прошипела она сквозь стиснутые зубы, её ногти вонзились мне в предплечье.

И я кончил.

С тихим, сдавленным рыком, вогнав себя в неё до предела, чувствуя, как спазмы выжимают из меня всё, прямо в резиновый колпачок.

Я не двигался, прижавшись к её спине, пока моё тело билось в