Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

удачнее, наделите главную героиню сильным, независимым характером: пусть красивая посудомойка шикарного ресторана из глупого упрямства отвергнет ухаживания очаровательного испанского шеф-повара, потому что он раскритиковал торчавший из-под ее чепчика локон в первый же день работы. И пусть он сделает все, чтобы завоевать ее сердце, даже откажется приготовить ужин для президента США, потому что она в тот же вечер играет на блокфлейте на школьном концерте, но и это ему не поможет, ибо она слепо убеждена, что имеет дело с бесчувственным, самонадеянным женоненавистником.

Слепое упрямство мешает многим героиням «Мелоди» рассказать мужчинам, с которыми они переспали, о своей беременности. Типичная причина, вынуждающая героинь молчать о беременности, – статус героя: принц Лисвитании, шейх Менхира, герцог Аберкромбии, основатель «Мирабилия Юниверсал Энтерпрайз». И героиня опасается: он решит, что она пытается его удержать.

Но если вы предпочитаете отказаться от этого немного избитого приема, вот вам несколько вариантов, прекрасно вписывающихся в эту ситуацию, в какой бы серии «Мелоди» вы ни работали:

● она не сообщает ему о беременности, потому что уверена, что он любит другую (слепое упрямство плюс недопонимание);

● она не сообщает герою о беременности, потому что в него влюблена ее лучшая подруга и героиня испытывает чувство вины уже за секс с героем, а за беременность – тем более, и убеждает всех, в том числе подругу и героя, что отец ее ребенка – едва знакомый ей гитарист. Тогда герой думает, что героиня готова отдаться первому встречному, и находит утешение в объятиях ее подруги. В этом случае развязка будет довольно непростой – желаю удачи;

● героиня сообщает герою о беременности, но письменно, а он не получает ее письма, поскольку как раз в тот самый день завел новый адрес электронной почты. Это своего рода «апдейт» мотива потерянного письма;

● героиня сообщает герою о беременности, но, поскольку он выглядит несколько удивленным, тут же добавляет, что это шутка, и отправляется в Казахстан обучать детей английскому языку. На самом же деле выражение его лица означало, что он и сам не верит своему счастью, однако со стороны это выглядело несколько иначе, и девушке, склонной к поспешным выводам, было легко обмануться.

Мужское же слепое упрямство раскрывается, как правило, когда у героя «Мелоди» появляется реальный или воображаемый соперник. Он часто застает героиню в недвусмысленных ситуациях с другими – здесь я подразумеваю, например, выходящего из дома героини в три часа ночи и на ходу застегивающего ширинку мужчину. Когда же возлюбленная героя с предельной искренностью рассказывает ему о том, что это был ее босс, который задержался допоздна, потому что они работали над рекламной кампанией бо́ксеров Substance, и что он застегивал ширинку как раз потому, что только что демонстрировал ей новую модель белья, которую надел специально, герой будет слепо не верить в это до последних четырех страниц.

В заключение отметим самое очевидное препятствие, встречающееся в «Мелоди»: у героя или героини уже есть другой партнер. А каков этот партнер или партнерша – рассмотрим в следующей лекции на тему «Соперник/Соперница».

Я выхожу из Читательского клуба в состоянии, близком к трансу: так, у меня все отлично, с препятствиями все обстоит лучше некуда. У Ангуса есть невеста, его преследует проклятье рода Кейллеров, к тому же он вот-вот захочет купить небольшую компанию Изумруд по производству джема, которую героиня, само собой, не желает продавать, потому что на нее нашло слепое упрямство, а стало быть, у моих героев препятствий хоть отбавляй!

Я чувствую, что внутри у меня все поет, но, оказавшись за дверью, ощущаю, что меня точно обдало ледяным душем. На ступеньке магазина напротив сидит моя племяшка Блю со щенком. Тем самым, вчерашним. Щенок все так же сидит в корзинке, он все такой же маленький и милый и все так же в поисках хозяина. Я даже не могу сделать вид, что не замечаю их, – Блю трудно не заметить, она хоть и худенькая, но довольно высокая, и мне, конечно, хотелось бы полностью проигнорировать ее появление, но боюсь, что потом это приведет к нехорошим последствиям в семье. Зря я в свое время так сблизилась с ней и Порпориной. Зря покусывала их крошечные пальчики, когда они еще лежали в коляске. Зря придерживала их под ручки, когда они, полуторагодовалые, прыгали на волнах, уверенные, что, словно мячики или рыбки, легко удержатся на воде. Зря помогала их мамашкам выбирать костюмы на праздники, когда девочки ходили в начальную школу. Зря я всегда была такой внимательной тетей. Теперь они думают, что имеют право опустошать мой холодильник, подсовывать мне собак и знакомить с парнями размером с телефонную будку всякий раз, когда им вздумается. Ну уж нет, детка. Привет-пока, и бегом-бегом на остановку 61-го.

Пока в голове у меня крутятся эти мысли, я подхожу к Блю и вежливо интересуюсь, как она очутилась в этом районе; меж тем вокруг собираются мои сокурсники, и начинаются причитания и чириканье вокруг щенка. Я быстренько протискиваюсь наружу из плотного кольца людей и, пробормотав что-то невнятное про срочное дело, удаляюсь в компании Паолы, которая, похоже, тоже нисколько не поддалась чарам пушистого комочка. Я сообщаю, что мне не удалось обсудить с Витторио проклятье семьи Кейллеров и мне ужасно жаль – ведь он, похоже, совсем неглуп. Хитро, не правда ли? Изображаю интерес к Витторио, чтобы ее разговорить. Кто знает, может, и этому дару притворства я тоже обязана перекрестным кейвордам. Слова требуют терпения и обходительности.

– Он, что же, женат? – с напускным безразличием спрашиваю я.

– В разводе, детей нет, – сухо отвечает Паола. И, сделав короткую паузу, продолжает: – Прям как я. Будь у меня дети, стала бы я заниматься «Мелоди»!

– А почему бы и нет? Вон посмотри на Джованну. У нее малышка, и все же…

– Ну, у молодых все иначе. Они хотят получить все и сразу, заниматься всем подряд: рожать детей, писать, ходить на свидания, заниматься йогой… У них нет ощущения границ, вот почему потом из них выходит столько преступниц. Знаешь, сколько таких мне приходится защищать?

Кажется, Паола смотрит на жизнь несколько пессимистично, но очевидно, что сегодня она уже не та активная выскочка, какой была на нашей первой встрече. Я вновь стараюсь перевести разговор на Витторио.

– И все же я уверена, что Витторио мог бы дать мне ценный совет. Совет опытного человека. В том смысле, что он, конечно, не старик, но уже и не мальчик.

– Ему сорок семь. Мужикам везет. Он кажется даже моложе меня, в мои сорок пять.

– Да нет же, Паола. Ты выглядишь не старше…

Тут я запинаюсь – мне хотелось бы сделать ей комплимент, но