Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

С уважением к вам, Алексей и Александр.

Глава 7

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я сидел, не отрывая взгляда от чертежа, и в голове вспыхивали мысли одна грандиознее другой.

Если структуру ауры можно перекроить, и если у меня есть эталон, к которому следует стремиться, то отсюда следовал вывод, от которого захватывало дух. Я понял принцип, как можно целенаправленно, осознанно менять любую ауру.

Подумать только. Взять обычного человека со средним даром, изучить его ауру, наложить на неё мой эталон — и аккуратно, шаг за шагом, перестроить. Где нужно — укрепить или сместить слои, расширить или даже проложить новые каналы, добиться идеальной гармонии всех центров.

И что получится в итоге? Для начала — человек с невероятно крепким, идеальным здоровьем. А если он ещё и одарённый, то дар можно усилить. При желании — даже изменить направленность.

Опыт Виктора говорит о том, что это вполне возможно. И если всё сделать грамотно и осознанно, процесс пройдёт гораздо проще.

А ведь можно и не менять направление дара полностью, а просто добавить новые свойства к существующему… Скажем, добавить боевым магам возможность использовать базовые целительские заклинания. Или наоборот — чтобы целители могли использовать атакующие заклинания.

От этой мысли у меня закружилась голова. Я понимал, что держу в руках нечто, способное перевернуть мир. В буквальном смысле.

Общественный уклад в Российской империи, да и всего этого мира, во многом зиждился на даре. Сила рода, его место в иерархии, само право называться аристократом — всё определялось тем, каким даром наделены представители рода.

Сейчас, конечно, всё перемешалось, и встречалось даже такое, что дворяне совсем не обладали магией. Но, как правило, слабый дар означал слабый род, прозябающий на задворках. Сильный дар — могущественный род, вершащий судьбы.

А я нашёл способ сломать этот принцип, и делать слабых магов сильными. Возможно, даже создавать одарённых из обычных людей…

Если я научусь это делать — это будет настоящий фурор! Даже просто шанс усилить дар станет невероятным открытием. Да любой маг на свете отдаст что угодно за такую возможность.

Я вскочил с кресла и сделал несколько кругов по комнате. Открывшиеся передо мной перспективы почти пугали — ведь такая сила и впрямь была опасна. И в то же время я буквально дрожал от эйфории. Получилось! У меня наконец-то получилось создать чертёж идеальной ауры!

Но открывать шампанское пока было рано. Чертёж — это всего лишь теория. Между изящной схемой на бумаге и реальной перестройкой живой человеческой ауры лежала пропасть. Я не имел ни малейшего понятия, сработает ли это на практике. А если сработает — то сколько сил отнимает, как повлияет на человека? Какова будет цена за возможность стать сильнее?

Ауральная хирургия не зря считается сложнейшим направлением в целительстве. Цена ошибки там невероятно высока, и никто не застрахован от непредвиденных последствий, даже если операция пройдёт максимально по плану. Аура слишком сложна, слишком много в ней неразгаданного. Та же резонансная связь между слоями и центрами — я лишь нащупал её принцип, но вовсе не постиг все тонкости.

Нет. Тут спешить нельзя. Это не та область, где стоит торопиться.

Я заставил себя успокоиться и взглянуть на дело трезво.

Прежде всего, чертёж нужно довести до ума. Я работал над ним сутки напролёт, в горячке азарта, и на свежую голову наверняка найду в нём изъяны и недочёты.

Значит, поступлю следующим образом: отложу чертёж. Дам себе отдохнуть, отвлекусь на другие дела, а потом вернусь к нему и изучу свежим взглядом. Всё перепроверю, при необходимости доработаю слабые места. И только когда буду полностью уверен — лишь тогда перейду к экспериментам.

И начну, разумеется, с себя.

Конечно, я уже усиливал свой дар и в порядке опыта усилил дыхательный центр. Всё прошло хорошо, но риск всё равно оставался высок — и я не мог себе позволить проводить эксперименты на ком-то другом. Это противоречило и совести, и здравому смыслу.

Моя аура — моя ответственность. К тому же дар целителя позволял мне отслеживать собственное состояние с предельной точностью и вовремя остановиться, если что-то пойдёт не так. Лучшего подопытного, чем я сам, было не найти.

Приняв это решение, я почувствовал облегчение. Бережно собрал исписанные листы, сложил их в папку и убрал в сейф.

— Всему своё время, — пробормотал я, запирая дверцу.

С этой мыслью наконец-то отправился спать. Усталость, которую я так долго гнал прочь, навалилась разом, и я отключился ещё до того, как устроился на кровати.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Спустя несколько дней мне позвонил Григорий Пахомов — управляющий уральским проектом. Я как раз закончил пробежку и возвращался домой, наслаждаясь тёплым утром.

— Юрий Дмитриевич, доброго дня! Звоню с докладом по стройке. Спешу обрадовать — идём строго по графику, без задержек, — сообщил он.

— Отличные новости, Григорий. Рассказывайте подробнее.

— Главный цех уже достроен, начались внутренние работы — перекрытия, отделка. Параллельно ведём разводку коммуникаций: электрика, вода, вентиляция, всё как положено. И мы уже начали завозить и устанавливать оборудование.

— По-моему, мы даже опережаем график? — уточнил я, поднимаясь на крыльцо.

— Конечно, на несколько недель. Но вы же сами знаете, тому есть причина, — произнёс Григорий.

— И зовут эту причину князь Аристов, — хмыкнул я.

Вот это была отдельная и весьма любопытная история.

Князь Аристов с некоторых пор взялся демонстративно нам помогать. И, что характерно, помогал по собственной инициативе — ни я, ни Баум ни о чём его не просили. А он буквально из кожи вон лез, чтобы услужить.

То упростит и ускорит какую-нибудь проверку, что иначе тянулась бы неделями. То замолвит словечко перед поставщиками, и те внезапно предлагают нам солидные скидки. То протолкнёт согласование, застрявшее было в кабинетах чиновников, и бумаги подписываются за пару дней или даже часов.

Со стороны — сама любезность. Благодетель, да и только.

Но я-то прекрасно понимал, что за этим стоит. Аристов был не из тех, кто делает добро бескорыстно. Формально он так компенсировал ущерб, причинённый нам действиями покойного Юрасова. Но вся эта показная помощь имела вполне ясную цель: набиться к нам в друзья, втереться в доверие, а в перспективе — пристроиться к выгодному проекту. Войти в долю, отщипнуть кусочек от прибыльного предприятия.

Расчёт князя был очевиден, да он его и не