Венесуэла. Полная история страны - Рамон Наварете

он изящного и хрупкого. Внешне он выглядит человеком 65-летнего возраста. При ходьбе он постоянно размахивает руками. Он не может много ходить и быстро утомляется. Он любит сидеть или валяться в гамаке. У него часто бывают внезапные вспышки гнева, и тогда он сразу становится безумным, бросается в свой гамак и осыпает бранью и проклятиями всех окружающих. Ему доставляет удовольствие язвительно насмехаться над отсутствующими; читает он только легкую французскую беллетристику; он смелый наездник и страстный любитель вальса. Он упивается своими собственными речами и любит произносить тосты. При неудачах и когда он остро нуждается в помощи с чьей-либо стороны, он бывает совершенно свободен от возбуждения и приступов гнева. Он становится мягок, терпелив, покладист и даже покорен. Он в значительной мере скрывает свои недостатки под личиной вежливого человека, получившего воспитание в так называемом beau monde [высшем свете – Авт.], и обладает почти азиатским талантом притворства, зная человеческую природу лучше, чем большинство его соотечественников».

То есть внешний облик Боливара никак не соответствует тем статуям, которые были воздвигнуты много лет спустя после его смерти не только в Венесуэле, но и во многих других странах, в том числе и в США (в Вашингтоне и в Новом Орлеане). Это удивительно, но создатели памятников, как правило, представляют Боливара гигантом, восседающим на могучем коне. В действительности же 5 футов 4 дюйма – это всего 162–163 см, то есть Боливар был ниже среднего роста и очень худым. Его слабое тело венчала большая голова, а его глаза, по свидетельству современников, лихорадочно блестели. Да, он был непревзойденным оратором и производил впечатление человека неуемной энергии. Но в реальности здоровьем он был слабоват, и ничто человеческое не было ему чуждо, однако главной его страстью было непреклонное стремление добиться независимости не только для своей родины Венесуэлы, но и для всех колоний Испании в Америке. До такой степени, что, как говорят, вся его жизнь свелась к постоянной изнурительной борьбе, в которой не оставалось ни времени, ни возможностей для каких-либо иных увлечений.

Профессор Н. И. Басовская считает, что Симон Боливар был «латиноамериканским вольтерьянцем», а образ его в истории «ярок и противоречив». Биограф Боливара Джон Линч называет его «великим» (great), «героем» (hero) и «честью Венесуэлы» (honour of Venezuela). Кто-то называет его «человеком-легендой», кто-то – «властителем, добровольно отказавшимся от власти», а кто-то – политическим деятелем, образцом для которого был Наполеон, и тщеславие которого было «столь же безгранично».

Рикардо Асеведо Бернал. Портрет Симона Боливара. 1890-е

Считается, что на формирование мировоззрения Симона Боливара повлиял философ-просветитель и педагог Симон Родригес, которого современники сравнивали с Сен-Симоном, Фурье и Оуэном, и который «раскрыл для него мир идей английского и французского Просвещения».

Примкнув поначалу к Франсиско де Миранде, Симон Боливар вскоре стал главой и идейным вдохновителем всего освободительного движения. Да, он удостоился официального титула «Освободитель» Венесуэлы, но удержать власть надолго у него не получилось. Да, он стал первым президентом Великой Колумбии (это государство просуществовало до 1831 года). Но ему не удалось договориться с другими военными лидерами, не удалось устранить существовавшие между ними разногласия по военным и политическим вопросам. Более того, ему не удалось создать устойчивую систему управления, и началась борьба за власть в бывших испанских колониях. У Боливара не получилось реализовать и проект союза латиноамериканских республик, который он попытался осуществить через созванный по его инициативе в 1826 году Панамский конгресс.

Власть Боливара была свергнута в Перу и Боливии, затем от Великой Колумбии отделились Венесуэла и Эквадор.

В январе 1830 года Симон Боливар подал в отставку, в апреле того же года он окончательно отошел от политической деятельности и вскоре (17 декабря 1830 года) умер.

Ни об одном из участников борьбы за независимость Латинской Америки не спорят с таким ожесточением и с такой страстностью, как о Боливаре, но и никто другой не является столь одаренным и настойчивым и не одержал столько побед, как он. Симон Боливар был и остается великим Освободителем нашего континента. Его жизнь полна гениальных находок и столь же больших ошибок. Ему удалось познать славу, но пришлось испить и горечь поражения.

ПАБЛО НЕРУДА,

чилийский поэт, дипломат

и политический деятель

Одни историки говорят про Боливара, что он «зажег факел, осветивший путь для объединения Америки», что он – «символ панамериканского единства». А другие уверены, что Симон Боливар был родоначальником доктрины, которая «является всего лишь ширмой для прикрытия экспансии монополий янки в Латинской Америке».

Так что же является правдой? На наш взгляд, место Испании неизбежно должен был занять «северный колосс» – Соединенные Штаты Америки. А что же Боливар? Созывая Панамский конгресс, он возражал против участия американцев в его работе. В дальнейшем антиамериканские настроения Боливара еще больше возросли. Вот, например, что писал он в 1829 году: «Соединенные Штаты хуже и сильнее всех в одно и то же время. Кажется, что само провидение предназначило Соединенные Штаты для того, чтобы от имени свободы покрыть Америку язвами нищеты».

* * *

С XIX века фигура Симона Боливара является обязательным историческим ориентиром. Его военные действия и мысли – это учение, концепция, система идей. С момента смерти его образ постоянно фигурировал в латиноамериканской политической жизни.

В XXI веке мы являемся свидетелями «боливарианского возвращения», осуществленного венесуэльской революцией. Венесуэла Уго Чавеса провозглашает Боливара героем и превращает его мышление в официальную доктрину. Конституция Венесуэлы, принятая в 1999 году, призывает к «историческому образцу» Симона Боливара Освободителя. Мысли Боливара вдохновляют многих государственных политиков, которые заявляют о его наследии и актуальности его воззрений. Мысли Боливара и других освободителей служат нам путеводной нитью для анализа мировой геополитики.

ГЕКТОР КОНСТАНТ РОСАЛЕС,

дипломат, постоянный представитель

Венесуэлы при ООН

Можно подумать, что Латинская Америка, которую знал Симон Боливар, мало изменилась за последние 200 лет, и именно сегодня континент переживает благоприятную ситуацию, чтобы положить конец печальной истории чьего-то постоянного господства. Но в начале XXI века Боливар вдохновляет не только Венесуэлу. Он стал инструментом, знаменем, ориентиром для многих течений мысли, правительств и миллионов людей в Латинской Америке и во всем мире.

Симон Боливар на монете. 1834

Симон Боливар – многогранный человек, и его жизнь со временем приобретает различные грани и нюансы. Последние ни в коем случае нельзя приравнивать к ошибкам и несоответствиям: боливарианское мышление строилось на понимании текущего момента и тех препятствий, что стояли на пути к независимости. Со времени Картахенского манифеста, написанного Боливаром 15 декабря 1812 года, после падения