Венесуэла. Полная история страны - Рамон Наварете

Будучи касиком и владельцем титула на территории площадью более 33 000 квадратных километров (размером примерно с нынешнюю Молдову), Макгрегор, несомненно, чувствовал, что эта территория может стать военной базой для иностранных наемников и креольских революционеров, которую он так отчаянно надеялся создать. Это также позволило бы ему содержать ямайских торговцев и британских финансистов <..> По крайней мере, так он представлял свой проект

ДАМИАН КЛАВЕЛЬ,

швейцарский историк

Почему Макгрегор назвал эти земли «Пояис» (Poyaïs)? Наверное, потому, что местные индейцы называли себя «пайя» (paya) или «пойер» (poyer).

Ну а потом, в конце 1821 года, в Лондон прибыл тот, кто называл себя «Его Высочество Грегор, касик государства Пояис». И вот что удивительно – наивные лондонцы увидели человека в красивом генеральском мундире и подумали, что в те времена новые государства в Южной Америке появлялись как грибы после дождя, и почему бы бывшему британскому офицеру не стать там принцем?

А Грегор Макгрегор разошелся до такой степени, что даже прибыл на коронацию короля Георга IV и назначил майора Уильяма Джона Ричардсона послом Пояиса в Великобритании. А еще он в середине 1822 выпустил 355-страничную книгу «Описание Москитового берега, включая территорию Пояис».

Индейский вождь. 1880-е

Желающие отправиться в государство Пояис не заставили себя ждать. Уже в сентябре 1822 года и январе 1823 года первые две партии (всего 250 человек) колонистов отбыли туда на двух парусных судах. Все имели на руках земельные сертификаты и банкноты Пояиса и уповали на обещанные Макгрегором высокие должности. Все мечтали начать новую счастливую жизнь. Но по прибытии на место они обнаружили, что там нет ни порта, ни города, ни дорог, а местные индейцы вообще никогда не слышали ни про какой Пояис.

Несчастные поселенцы решили, что произошла какая-то ошибка, которая вскоре должна быть исправлена, а пока нужно выживать. Однако жизнь вне цивилизации оказалась для них непосильной, последовали тропические болезни. Лишь в мае 1823 года проходивший мимо британский корабль заметил бедолаг и начал эвакуацию выживших в Британский Гондурас. Многих измученных болезнями горе-поселенцев пришлось выносить на берег на руках.

Когда эти известия достигли Лондона, облигации Пояиса, естественно, полностью обесценились, и все потери легли на инвесторов.

А что же Грегор Макгрегор? Он оказался банальным аферистом, нажившимся на глупости людей. Но возвращение оставшихся в живых переселенцев в Великобританию не помешало ему продолжить свои махинации: он то предлагал Испании объявить протекторат над государством Пояис, то публиковал конституцию новой республики. В конце концов, афериста арестовали, но вскоре отпустили, так и не предъявив обвинения.

После того как жена Макгрегора умерла 4 мая 1838 года в Эдинбурге, сам Макгрегор перебрался в Венесуэлу. Он поселился в Каракасе и в октябре 1838 года подал заявление на получение гражданства и восстановление своего прежнего звания в венесуэльской армии с сохранением задним числом заработной платы и пенсии. Симон Боливар к тому времени уже умер, и Макгрегор написал, что был вынужден покинуть республику «по причинам, не зависящим от него». Министр обороны Рафаэль Хосе Урданета-и-Фариа, который одно время служил вместе с Макгрегором, попросил Сенат положительно рассмотреть кандидатуру шотландца, поскольку он вступил в их ряды с самого начала войны за независимость и подвергался тем же рискам, что и все патриоты. Президент Хосе Антонио Паэс одобрил просьбу в марте 1839 года.

В итоге аферист Грегор Макгрегор стал гражданином Венесуэлы и генерал-майором венесуэльской армии с пенсией в размере одной трети от генеральской заработной платы. Он переехал в столицу и стал уважаемым членом местного сообщества. После его смерти в своем доме в Каракасе 4 декабря 1845 года он был похоронен со всеми воинскими почестями в Кафедральном соборе Каракаса. Некрологи в прессе восхваляли «героическое и триумфальное отступление» генерала Макгрегора к Барселоне в 1816 году и описывали его как «доблестного борца за независимость». И никаких упоминаний о государстве Пояис там, конечно же, не было.

Глава тринадцатая

Выход из состава Великой Колумбии

В Венесуэле в 1830 году Хосе Антонио Паэс организовал отделение страны от Великой Колумбии, и с 11 февраля 1831 года именно он стал первым конституционным президентом нового независимого государства.

Умирающий Боливар наблюдал за триумфом Паэса. Он не сводил глаз с того, что в Каракасе уже заседал Конгресс. Паэс, грозный участник Великой борьбы за независимость, стал первым президентом, которого венесуэльская Республика избрала в 1831 году после принятия своей конституции.

АЛЬФРЕД ЖОЗЕФ ДЕБЕРЛЬ,

французский историк

Население Венесуэлы к тому моменту было меньше миллиона человек. Из них более 50% составляли «цветные», 30% – белые, а остальные были «черными», из которых рабов около 50 тыс. человек. Население было сосредоточено в городах на побережье и на границе с Колумбией. Существовал географический и экономический разрыв между провинциями, управляемыми местными каудильо, и центральной властью. Политологи, в частности, Джорджо Бросио и Хуан Пабло Хименес, называют такую форму государственного устройства в Венесуэле «центро-федералистской», соединяющей «централистские» формы с «федералистскими» реалиями жизни.

В 1831 году, 24 марта, новый Конгресс утвердил генерала Паэса на посту конституционного президента Республики. Диего Баутиста Урбанья был избран вице-президентом. Затем бывший кочевой партизан должен был организовать страну, придать ей стабильность и преемственность. Его гибкий ум очень быстро адаптировался к новым обязанностям. Не отказываясь от своего демократического прошлого, он встречался с образованными людьми и олигархами. Его президентство с 1831 по 1834 г. принесло внутренний мир, строгий порядок в финансах, политическое примирение и экономический прогресс.

ЖЮЛЬ ЮМБЕР,

французский историк

Армия была небольшой, а ее вооружение составляли мушкеты колониальных времен и трофеи войны за независимость (современное нарезное оружие появилось в Венесуэле только в 1860-х гг.). Солдаты, помимо службы, вынуждены были работать, а униформу выдавали только офицерам. Доходило до того, что в 1827 и 1828 гг. в солдатских бараках вспыхивали голодные бунты.

По сути, любой каудильо мог собрать из своих рабов, слуг и подчиненных, желающих защищать его интересы. И именно каудильо, как правило, возглавляли местную милицию. Правда, Хосе Антонио Паэс, став президентом, получил гораздо больше возможностей объединять государственные и личные вооруженные силы.

На самом деле после распада испанской колониальной империи многие независимые государства в Латинской Америке длительное время оставались странами «на бумаге». И Венесуэла тут не стала исключением: борьбу за власть в столице вели региональные кланы. А потом страна и вовсе погрузилась в серию кровавых гражданских войн. Что же касается экономики, то Венесуэла до начала ХХ века оставалась сугубо аграрной страной, поделенной на региональные анклавы, контролировавшиеся местными «боссами». То есть, по сути, ситуация в Венесуэле