Венесуэла. Полная история страны - Рамон Наварете

Что же касается Хосе Антонио Паэса, то его лидерство сразу же было оспорено «боливарианской» партией, выступавшей против федерализации бывшего единого государства. Многие ветераны войны за независимость воевали на разных латиноамериканских территориях и видели в них единое национальное и политическое пространство.

В январе 1831 года местные каудильо подняли жителей города Арагуа-де-Барселона, что в 417 км от Каракаса, на восстание против нового правительства. Основным требованием восставших было восстановление Великой Колумбии и возврат к церковным и военным привилегиям. Лидерами восстания были давние противники Паэса – братья Хосе Тадео и Хосе Грегорио Монагасы.

В апреле 1831 года, когда Хосе Антонио Паэс был приведен к присяге в качестве президента Венесуэлы, восставшие отказались признать его. Тогда Паэс приказал военному министру генералу Сантьяго Мариньо подавить восстание, после чего армия двинулась к Барселоне. Генерал Мариньо должен был атаковать, однако Паэс, подозревая генерала в личном сговоре с братьями Монагасами, вдруг взял и сместил его. И 13 мая подозрения президента подтвердились, ибо Сантьяго Мариньо присоединился к восставшим.

Товар-и-Товар. Портрет Хосе Тадео Монагаса. 1858

Восставшие выдвинули правительству требование о создании независимого государства Колумбии (тогда это не имело ничего общего с современной Колумбией). Сантьяго Мариньо должен был стать президентом, а Хосе Тадео Монагас – военным лидером. Однако Хосе Антонио Паэс отверг требования сепаратистов, убрав генерала Мариньо со всех постов.

Со своей стороны Хосе Тадео Монагас в июне 1831 года начал переговоры, в результате которых 23 июня признал правительство в обмен на гарантию жизни и имущества. Хосе Антонио Паэс позже написал об этом эпизоде так: «В 1831 году, призванный к президентству народом, вскоре после принятия власти я был вынужден выступить с войском, чтобы предотвратить вооруженное восстание. Без пролития крови мне удалось восстановить порядок, а главаря заговорщиков, генерала Хосе Тадео Монагаса я вернул в его дом, под защитой моего прощения, которое я даровал ему».

На какое-то время в стране восстановился гражданский мир. Однако президент Паэс тяготился должностными обязанностями. Ему больше по душе была жизнь в своем имении, в окружении своих преданных льянерос, а не коварных политиков. Удивительно, но он совсем не держался за высшую власть, однако понимал, что его личное спокойствие и благополучие находятся в полной зависимости от политической конъюнктуры. Как следствие, в годы своего президентства он назначил на основные посты людей, подходивших под его понимание личной преданности.

По сути же, получилось так, что в политической элите Венесуэлы в период ее вхождения в состав Великой Колумбии так и не возникло единства мнений относительно формы государственного устройства: часть традиционалистов (испанские аристократы, духовенство и значительная часть военных) склонялась к наследственной власти одного человека. Республиканцы и реформаторы, близкие к Симону Боливару, принимали его идею об Андской республике. А вот местные интеллектуалы желали независимого федеративного устройства государства.

Глава четырнадцатая

Калейдоскоп президентов

Венесуэла, получив независимость и своего первого президента – Хосе Антонио Паэса – не вернулась в состояние хаоса. Хосе Антонио Паэс не был деспотом, и он с уважением относился к деятельности государственных структур, свободе выражения мнений и к принципу разделения властей. Этот противоречивый человек говорил и от своего имени, и от имени многих венесуэльцев.

Я собираюсь убрать портрет Паэса из моего кабинета. Я не собираюсь его уничтожить, но этот предатель не заслуживает того, чтобы быть в офисе президента вместе с Боливаром и Сукре <..> Размах коррупции Хосе Антонио Паэса превосходит все мыслимое, и здесь, в Национальном пантеоне, не должно быть духа олигархии, что принес сюда и посеял здесь этот, с моей точки зрения, предатель Хосе Антонио Паэс.

УГО ЧАВЕС

Паэсу удалось предотвратить новую гражданскую войну в стране, в какой-то мере восстановить политическое спокойствие и экономическое развитие. На самом деле он сохранял верность Симону Боливару в ходе всего периода освободительного движения. Но его взгляды на последующее политическое устройство освобожденных земель существенно отличались от взглядов Боливара, который был уверен, что только единство Латинской Америки не позволит Испании вернуть себе власть над ней. Что же касается Паэса, то он, став крупным землевладельцем, как и другие люди, получившие в ходе войны власть и богатство, больше заботился о сохранении своего положения, и в сильной центральной власти он видел угрозу своим личным интересам. Со временем он стал обладателем огромного состояния, а с его именем оказалась связана вся история становления Венесуэлы как независимого государства.

Забегая вперед, отметим, что Хосе Антонио Паэс трижды становился президентом Венесуэлы: в 1830–1835, в 1839–1843 и в 1861–1863 гг.

* * *

В 1834 году состоялись выборы, и в начале следующего года президентом страны стал Хосе Мария Варгас.

По истечении своих полномочий Паэс передал их доктору Хосе Варгасу, а сам удалился в свои владения. Он оставил страну в относительно благополучном состоянии.

АЛЬФРЕД ЖОЗЕФ ДЕБЕРЛЬ,

французский историк

Варгас был медиком и химиком, то есть сугубо гражданским лицом, и это было явно не по вкусу военным во главе с Сантьяго Мариньо и Педро Карухо, которые требовали восстановления Великой Колумбии и прекращения власти «какого-то там доктора». Враг Боливара Педро Карухо попытался даже в 1835 году отправить Варгаса в изгнание, но у него ничего не получилось, а уже 24 апреля 1836 года Варгас сам оставил свой пост. Остаток жизни он провел, преподавая медицину и химию в колледже, а в 1853 году он переехал в США, в Нью-Йорк, где и скончался 13 июля 1854 года в возрасте 68 лет.

* * *

Потом в Венесуэле было несколько временных президентов, управлявших страной по несколько месяцев. Таким же временным президентом стал и Хосе Антонио Паэс, пока его вторично не выбрали на пост главы государства 1 февраля 1839 года.

В одной из своих прокламаций Паэс тогда заявил: «Когда я был главой государства, я привел в исполнение Конституцию 1830 года. В 1831 году я, будучи президентом, подтвердил свою клятву соблюдать ее. Поэтому и сейчас мой долг – защищать этот пакт, даже подвергая опасности свою жизнь».

* * *

В 1843 году Паэса сменил генерал Карлос Сублетте, срок полномочий которого истек 20 января 1847 года.

Правительство Сублетте отличалось порядком, гарантиями, и особенно это было заметно в управлении государственными финансами. Человек проницательный и, прежде всего, уверенный в «силе закона», он стремился к тому, чтобы все органы общественного мнения функционировали беспрепятственно, чтобы пресса была свободной, Конгресс – самостоятельным, а судебная власть – независимой. Но в то время, как его друзья осуждали его кротость, противники обвиняли его в тирании.