Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

Шрам под левой ключицей он получил во время войны. После особенно тяжелых превращений боль возвращалась. Несколько лет он принимал восстанавливающий препарат Королевской лечебной коллегии.

Я не раз подавала ему флакон сама.

На упаковке было темное стекло, а не белое.

Номер партии я никогда не проверяла.

— Мирелла? — позвала Тея.

Я закрыла книгу.

— Завтра найдем все записи, связанные с домом Аркхарт.

— А сегодня?

Я посмотрела на разбитое окно, сломанный кабинет и стеклянную дверь лаборатории.

— Сегодня перенесем копию журнала в место, которое нельзя открыть ломом.

Глава 6 Дракон у моего порога

Глава 6 Дракон у моего порога

Утром разбитое окно закрыли временной рамой.

Господин Торн установил ее еще до открытия мастерской, бурча, что преступники могли выбрать любую ночь, кроме той, после которой ему обещали выходной. Я не стала напоминать, что никто не просил его приходить так рано. За последние дни я поняла: жители Драконьей улицы предлагали помощь так, словно делали одолжение прежде всего себе, и сердились, если им пытались помешать.

Возле входа дежурил городской стражник.

Он сидел на складном стуле, читал старую газету и каждые четверть часа обходил здание. В журнале поста уже стояли отметки о ночном нападении, поврежденном окне и временной охране.

Личных людей Северина рядом не было.

Он выполнил условие.

Я старалась не думать, почему меня это удивило.

Леона пришла сразу после открытия банковской конторы. Копию журнала Беатрисы она спрятала в защищенное хранилище и вернулась с описью вложения, заверенной двумя служащими.

— Теперь документ не исчезнет без официального следа, — сказала она. — Даже если кто-то потребует его выдачи, банк обязан сообщить мне и владельцу счета.

— Владельцу?

— Счет оформлен на тебя.

Я подняла взгляд.

— Когда ты успела его открыть?

— Пока ты спорила с оценщиком из-за стоимости камней.

— У меня почти нет денег для хранения документов в банке.

— Первый месяц оплатила я.

— Леона.

— Вернешь после открытия аптеки.

— Я не просила.

— Поэтому не пришлось ждать согласия.

Она произнесла это легко, но я не улыбнулась.

Леона заметила перемену в моем лице и сразу стала серьезнее.

— Это не решение о твоей жизни, Мирелла. Только оплата одной банковской ячейки.

— Я знаю.

— Тогда что?

Я посмотрела на ее руки. На правом указательном пальце осталось чернильное пятно. Леона с утра занималась моими документами, хотя у нее была собственная контора и другие клиенты.

— Ничего. Просто мне сейчас трудно принимать помощь, если я не могу сразу вернуть долг.

— Не всякая помощь превращает человека в должника.

— В доме Аркхарт превращала.

Леона положила квитанцию на стол.

— Здесь не дом Аркхарт.

— Я учусь это помнить.

Она кивнула и больше не стала спорить.

Тея вынесла из лаборатории ведро с серой водой.

После снятия печати мы начали очистку стен и пола. Гарь въелась в камень, часть рабочих поверхностей пришлось обрабатывать несколько раз. Магическую печь мы не трогали. До контрольного осмотра Ивары она оставалась закрытой защитной скобой.

— Вытяжка снова забилась, — сообщила Тея. — Там не только сажа. Похоже на сухую глину.

— Покажи.

Я прошла в лабораторию.

Тея стояла на небольшом столике и держала в руке длинный металлический крючок. Возле ее ног лежали куски темного налета.

Я размяла один в пальцах.

Это была не глина. Смесь золы, песка и дешевого закрепителя. Такой состав использовали, чтобы временно закрывать печные щели.

— Вытяжку забили намеренно, — сказала Леона из-за моего плеча.

— Возможно, после пожара, чтобы запах не шел в дом.

— В отчете об этом нет.

Я посмотрела вверх. Канал уходил в стену и поднимался к крыше. Если его закрыли до возгорания, дым действительно мог остаться в лаборатории.

Но Беатриса почти не успела им надышаться.

— Нужно вызвать трубочиста, который умеет составлять официальные акты, — сказала Леона.

— Еще один расход.

— Зато появится подтверждение, что канал перекрыли не случайно.

Тея спрыгнула со стола.

— Я знаю одного. Он работает возле Южных ворот и иногда чистит печи за еду.

— Мы заплатим деньгами, — сказала я.

— Если он согласится ждать.

— Тогда за еду сейчас и деньгами после открытия.

— Это уже похоже на план.

Я вытерла пальцы и вернулась в кабинет Беатрисы.

Сегодня мы собирались найти все записи, связанные с домом Аркхарт. После нападения обычная опись отошла на второй план. Я понимала, что это опасно: долги и требования Гильдии никуда не исчезли. Но если препараты коллегии повреждали драконьи источники, откладывать проверку ради новых окон было нельзя.

На столе лежали четыре хозяйственных журнала.

Я начала с года, когда Северин получил ранение.

Это случилось за два года до нашего знакомства. Во время пограничного восстания он удерживал защиту над отрядом почти всю ночь, а затем принял драконий облик с поврежденным источником. Коготь противника прошел под левой ключицей и задел один из главных магических каналов.

О случившемся Северин рассказывал неохотно. Шрам я увидела уже после свадьбы.

Иногда он болел после долгого превращения или сильного холода. В такие дни Северин запирался в кабинете, отменял встречи и принимал темный восстанавливающий состав, который присылала Королевская лечебная коллегия.

Он не позволял мне проверять лекарство.

Не запрещал прямо. Просто говорил, что препарат давно испытан и мое вмешательство не требуется.

Тогда я принимала это за доверие специалистам.

Теперь каждый такой разговор выглядел иначе.

— Есть дата первого назначения? — спросила Леона.

— В семейных документах Аркхартов. Здесь я ищу упоминания препарата.

— Беатриса могла получить его случайно?

— Северин никогда не был ее пациентом.

— А кто-то из прислуги мог принести флакон.

— Или я.

Леона подняла голову.

— Ты приносила лекарства мужа в аптеку?

— Не помню.

Я перебирала события прошлых лет.

Во время одного из визитов к Беатрисе я жаловалась на постоянную слабость. Она попросила перечислить все составы, хранившиеся в доме. Я рассказала о своих лекарствах, настойках Аврелии и препарате Северина.

Возможно, принесла пустой флакон позже.

Возможно, тетя попросила образец у кого-то еще.

Память не давала точного ответа. После свадьбы дни постепенно заполнялись одинаковыми приемами, ужинами и назначениями. Я помнила чувства, но не каждую мелочь.

— Здесь, — сказала Тея.

Она сидела на полу возле нижней полки и держала один из журналов поставок.

На полях стоял знак из