Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм

— Много чести, — буркнул я, окончательно все решив. — По-хорошему тебя бы следовало высадить в Верхней Пуще и запереть под замок в сарае. И подождать, пока не восстановят силы некие восемь человек, которых ты даже не знаешь. Свести вас вместе. И объяснить им, что ты из себя представляешь. И тогда даже я не знаю, чтобы они с тобой сделали. Но, боюсь, на это у нас совершенно нет времени. Поэтому твой путь закончится по-другому.

И оставив Ланского, обескураженно скаля зубы, смотреть нам вслед, мы с Михаилом вышли в коридор. Я плотно прикрыл дверь, защекнул щеколду и обратился к преданно уставившимся на меня морякам:

— Парни, стерегите изменника, как государственную казну. Он только что превратился в ещё одно доказательство. Дурак, думает, что мы станем его убивать. Живой он гораздо ценнее. Нет ничего проще, чем выбросить его за борт. Но он еще раз скажет то, что нужно. Позже.

И, вернувшись с Твардовским в мою каюту, где хранились запротоколированные бумаги допроса изменников и магические шары со звуковыми записями, я, убедившись, что дверь надёжно закрыта, негромко сказал превратившемуся в слух Твардовскому:

— Миша, пока еще есть немного времени, ты должен кое-что сделать. Понадобятся все твои магические умения. Весь твой дар. Ты должен попытаться… Даже не так… Ты просто обязан это сделать. Хоть тресни. Применяй всю магию, на какую способен, но докажи, что ты чародей экстра-класса не хуже Рогволда.

— Что от меня требуется?

Я объяснил. На миг задумавшись, корабельный чародей «Икара» Михаил Твардовский уверено заявил:

— Хорошо, Алексей. Я сделаю это. Все получится.

Я дружески сжал его костлявое плечо. Отлично. Большего на данный момент и не требовалось.

Глава 10

Глава десятая.

— Ты уверен, что имел все необходимые полномочия официально назначить Махорина новым капитаном «Икара»?

— Уверен, — безапелляционно отрезал я, уже в который раз отвечая на вопрос Михаила. — Так что это твой новый непосредственный командир. Люби и жалуй. И подчиняться теперь, находясь на борту судна, будешь ему. Или думаешь, что Кречет станет возражать?

— Ага, куда там, — проворчал Твардовский. — Мне кажется, наш командующий нынче так тебе доверяет, что назначь ты капитаном судна деревенского пса, он только посоветует всем как можно быстрее выучить собачий язык. Уже все в Цитадели давно понимают, что ты его правая рука!

Я невольно усмехнулся. Рука? Сдаётся мне, что капитан Корпуса Тринадцатой Стражи уже видит во мне кое-кого другого…

— Ты отправил сообщение в Цитадель?

Твардовский, немного нервничая в предверии скорого прибытия на место моей высадки, изнутри закусив щеку, кивнул:

— Угу. Доложился по всем пунктам. Кречет велел и дальше тебя во всем слушать и быть крайне осторожным и осмотрительным. История с Ланским ему сильно не понравилась!

— Не ему одному, — помрачнел я. — Запомни, Миша, Махорин хоть и капитан, и вроде надёжный мужик, но ты единственный, кому я доверяю здесь на все сто процентов. Я с ним уже потолковал. В случае возникновения непредвиденных ситуаций твое слово будет решающим. Ты же отвечаешь и за связь и за сохранность нашего ценного пленника.

Чародей немного недовольно буркнул:

— Да помню я. Ты сам-то как, готов? Все собрал, ничего не забыл?

А что мне было особо собирать? Бумаги и волшебные шары давно были упакованы в прочный и неброский заплечный вещмешок. Моя силовая броня и огромный дедовский меч оставались на борту «Икара». Тут уж я не стал почем зря компостировать Михаилу мозги. Сам понимает, что сохранность моих личных вещей так же на нем.

Я был уже по-дорожному собран и одет. Неприметная походная, удобная и прочная, одежда, лёгкий плащ с капюшоном. Поясной ремень с подаренным Франком кинжалом и обычным мечом в потертых ножнах. На шее под курткой и рубахой спрятаны мой талисман в виде екатерининского рубля, да выданный Твардовским амулет для магической связи. Грифон мирно дрыхнет на спине, отсыпаясь и накапливая силы. Никакого особого волнения я не испытывал. Для меня уже давно все мои многочисленные злоключения превратились в необходимую, тяжёлую, но рутинную работу. Путь наверх нелёгок. И ещё труднее закрепиться на вершине и не упасть. Но только так становятся теми, о ком потом будут помнить. Я же, наверно, хотел ещё большего. И даже не для себя. В этот час на меня смотрел весь Северный Фронтир. Мое законное наследие. Герцогство Бестужевых. Владыкой которого я был и оставался всем на зло.

— Сидите тихо и не отсвечивайте, — напутствовал я напоследок негласно остававшегося за главного на резведрейдере чародея. — И будь готов в любой момент выйти на связь. Ну а дальше как бог положит.

Зыбкий и пугливый рассвет давно окрасил облака в серые блеклые тона. Утро выдалось холодным и унылым. Затянувшая все бескрайнее воздушное море плотная пелена сизых туч, практически полностью отрезала все солнечные лучи бессильно пытающегося пробиться сквозь её заслон светила.

Мы достигли западной окраины центральной области Империи и зависли высоко над землёй, прячась в облаках, в дне конного пути от Столицы. Неподалёку, среди живописных рощ и холмов, на берегу полноводной реки раскинулся большой зажиточный город под названием Ригель, окруженный мощной крепостной стеной и широким водяным рвом. От него прямиков в Новоград вела широкая и оживлённая дорога, по которой регулярно ходили купеческие обозы, конные разъезды, почтовые и пассажирские дилижансы, деревенские телеги и сотни пеших.

Мне не должно было составить большого труда, высадившись, пройти к городу и вклиниться в толпу. Разумеется, я не собирался ковылять до Столицы пешком. Найти свободное место в пассажирском дилижансе, либо купечской повозке, думаю, так же не будет большой проблемой. В своей одежде с вещевым мешком за плечами, я мало чем отличался от обычного, едущего на побывку вояки или молодого, отважного, но безденежного отпрыска гордой, но бедной мелкой дворянской семьи, решившего поискать счастья в Столице. Конечно, я своим ростом и мускулатурой по-любому отличался от подавляющего большинства людей, но тут уж ничего не поделаешь. В конце-концов, в городах и весях огромной державы хватало здоровых ребят.

— Главное, чтобы смог до Столицы добраться и войти беспрепятственно!

Я поморщился. Отчего-то Твардовский решил, что самые большие трудности будут меня поджидать на дороге и воротах гигантского города. Как будто я самое разыскиваемое лицо в стране и мой портрет на всех постах стражи и в каждой караулке! Да кому я вообще нужен,