Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

— Магглом был мой отец, а не мать, — мрачно поправил Снейп.

— О! Отлично, тогда это многое объясняет. Продолжим. Вы были жертвой систематической травли в школьные годы. Скорее всего, со стороны студентов, олицетворявших те качества, которые вы презираете сейчас — популярность, бравада и прочее по списку. Вряд ли вас принял и защищал собственный факультет из-за статуса крови, — про то, что вы были слизеринцем, даже говорить как-то неловко, настолько это очевидно: декан факультета Слизерин не может быть сам с другого факультета, это прописано в уставе, — значит, по традиции, вам довелось схлестнуться с толпой доблестных гриффиндорцев в одиночку. Отсюда ваша патологическая неприязнь к Гриффиндору. Вы не просто их не любите — вы мстите призракам своего прошлого. Ваш садизм на уроках — это не педагогический метод, это своеобразная месть. Вы используете сарказм и унижение как инструмент дистанцирования и поддержания иерархии. Классический признак глубокой неуверенности, уходящей корнями в юность.

— Вы смеете… — начал было Снейп, но Холмс, не обращая внимания, продолжил.

— Однако вы — блестящий специалист. Ваши познания в зельеварении выходят далеко за рамки мастерства. Также, вы — перфекционист. Каждый предмет в этом кабинете стоит на строго определенном месте, пыли нет. Вы ненавидите беспорядок, как физический, так и интеллектуальный.

Северус Снейп стоял неподвижно, его лицо было каменным.

— Вы — интроверт, почти мизантроп, — добавил Гарольд. — Вы стоите так, чтобы держать всех в поле зрения, но при этом минимизировать нежелательный физический контакт. Ваш выбор темной, строгой, закрытой одежды — это барьер. У вас хронические головные боли. Мигрень. Вы щурите правый глаз чаще левого, даже когда свет неярок. Вы скрываете это, но освещение в этом подземелье вы настроили специально под себя — оно приглушенное, без бликов. И вы всегда стоите спиной к основному источнику, чтобы свет не бил в глаза. На левом рукаве вашей мантии, с внутренней стороны, есть едва заметное пятно от настойки болиголова — сильнодействующего и опасного анальгетика. Вы применяете его наружно, втираете в висок. Рискованно, но эффективно. Значит, боль бывает невыносимой. Бессонница — еще один ваш спутник. Не думаю, что вы спите более четырех часов в сутки. Скорее всего, используете сильнодействующие седативные зелья, но не снотворные. Вы предпочитаете именно седативы, чтобы сохранять контроль даже во сне. Вы получили серьезное ранение, возможно, от магического существа или очень специфического проклятья, много лет назад. Оно затронуло не тело в целом, а конкретную область — левую сторону грудной клетки или плечо. Вы до сих пор инстинктивно щадите эту область. Это неврологическая привычка, от которой не так-то просто избавиться.

— Хватит, — резко сказал Снейп.

— Нет, еще не все, — отрицательно покачал головой Холмс. — У вас нет семьи. Ни жены, ни детей. Это очевидно. Но есть один человек, о котором вы постоянно думаете. Женщина. Она или мертва, или…

— Я сказал: довольно! — рявкнул профессор.

— Довольно — так довольно. Пожалуй, последнее на сегодня. Ваша неприязнь ко мне многослойна. Во-первых, она отчасти адресована и моей… семье. Вы начали пристально наблюдать за мной, как только услышали мою фамилию на распределении. Дело в моем отце? Нет? Знаете, я тут кое-что понял: вы явно где-то встречались с моим дядей — Майкрофтом Холмсом. И встреча эта… не задалась. Это столкновение для вас было… унизительным. Вы пытаетесь стереть это унижение, вымещая его на мне. Вы смотрите на меня и видите не ученика, а напоминание о человеке, который вас переиграл. Вы даже подсознательно пытаетесь скопировать некоторые его манеры, но у вас это получается как пародия. Потому что его власть — реальна. А ваша… ограничена стенами этого подземелья. Во-вторых…

— Вон, — перебил Гарольда Северус Снейп. Весь его вид излучал такую концентрацию ненависти, что воздух вокруг, казалось, зарядился статическим электричеством.

— Простите?

— Вон из моего класса! — буквально прошипел Снейп. — И минус двадцать баллов… Нет, пятьдесят баллов с Рейвенкло! За наглость, непочтительность и… и за отравление учебного процесса вашим дешевым, маггловским психоанализом!

Гарольд Холмс кивнул, спокойно собрал свои вещи и направился к выходу. Немного не дойдя до двери он обернулся.

— Вы просили чудес дедукции, профессор. Вы их получили. Иногда самая токсичная субстанция в этой комнате — не в котлах.

И, не оглядываясь на шокированные лица одноклассников, ровным шагом вышел из помещения, оставляя за собой гробовую тишину, позабывших о собственных зельях студентов и профессора, который, казалось, вот-вот взорвется от бессильной злобы. Гарольд чувствовал легкое головокружение от выброса адреналина. Это было рискованно. Очень рискованно. Но черт возьми, это было ужасно приятно!

Глава 8. Беседа на разных языках

Дверь в комнату, где напряженно ожидали решения своего вопроса недовольный Дамблдор и возмущенный Снейп, открылась беззвучно, и на пороге появился мужчина лет тридцати. Одет он был в безупречный костюм-тройку темно-серого цвета, в руке держал зонт-трость с бамбуковой ручкой. На его лице, бледном и невыразительном, не отражалось ни гнева, ни любопытства — лишь легкая, почти скучающая сосредоточенность. Он вошел, оценивающим взглядом окинул помещение, задержался на двух фигурах в мантиях, и дверь так же беззвучно закрылась за его спиной.

Майкрофт Холмс остановился в двух шагах от пленников, позволив себе тщательно их изучить.

— Доброе утро, — наконец произнес он. — Хотя, полагаю, для вас оно не задалось. Меня зовут Майкрофт Холмс. Я здесь для того, чтобы прояснить ряд вопросов относительно вашего незаконного проникновения в правительственное здание.

Альбус Дамблдор встрепенулся, поднялся с неудобного стула, расправив плечи, и сделал пару шагов вперед.

— Мистер Холмс, — начал он, вкладывая в голос все свое обаяние. — Прежде всего, позвольте принести извинения за это… недоразумение. Я — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Верховный чародей Визенгамота, председатель Международной конфедерации магов и директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Мой юный спутник — Северус Снейп, многообещающий выпускник той же школы. Мы прибыли сюда по делу крайней, я подчеркиваю, крайней степени важности. Ввиду этого, мы, к сожалению, были вынуждены действовать… с некоторой поспешностью. Уверен, вы поймете.

Он сделал паузу, ожидая, что перечисленный набор должностей произведет эффект. Майкрофт не моргнул и глазом. Он лишь слегка наклонил голову, как ученый, рассматривающий интересный, но не слишком сложный экспонат.

— Верховный чародей. Председатель. Директор, — повторил Майкрофт, растягивая слова. — Впечатляющий набор обязанностей для одного человека. Должно быть, ваш график расписан по минутам. И все же вы нашли время для… несанкционированного вторжения на суверенную территорию другого государства — что, кстати, строжайше запрещается Международным статутом секретности — под магическим камуфляжем, с попыткой применения ментального и физического воздействия на