Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

сушеными травами и чем-то химически-едким. Гарольд, едва войдя в кабинет, оценивающе окинул взглядом помещение: каменные стены, подсвеченные зеленоватым светом факелов, ряды столов с котлами, полки, заставленные склянками и банками со странным содержимым. Интересный антураж, в общем.

Соседом Холмса по столу оказался Энтони Голдстейн, который спокойно уселся на свое место и принялся ожидать начала занятия. Справа от Гарольда, за партой, стоящей аккурат через проход, уселись двое гриффиндорцев: та самая болтливая девочка Гермиона Грейнджер и какой-то смешливый парень, которого Холмс с трудом опознал как Симуса Финнигана.

— Атмосферно, — заметил Гарольд, аккуратно раскладывая свои инструменты: серебряные весы, набор ножей разного калибра, идеально чистые стеклянные палочки для помешивания.

— Ты это к чему? — озадаченно спросил Голдстейн.

— К тому, что здесь все соответствует предмету. И преподавателю.

Секунда в секунду с прозвучавшем гонгом, извещающем о начале занятий, дверь с грохотом распахнулась, и в класс быстрой походкой вошел Северус Снейп. От столь стремительной ходьбы полы черной мантии профессора развевались за его спиной, как крылья гигантской летучей мыши. Остановившись у своего стола, Снейп плавно развернулся и внимательным взглядом оглядел немного оробевших первокурсников. В кабинете мгновенно стало тихо. Даже Рон Уизли, который буквально только что дожевывал принесенный с собой пирожок, судорожно запихнул недоеденное в карман и нервно сглотнул. Студенты сидели не шелохнувшись.

— Вы пришли сюда, — начал говорить Северус Снейп тихим, но каким-то проникновенным голосом, — чтобы постичь тонкое искусство и точную науку зельеварения. Здесь нет места глупым розыгрышам, глупым вопросам и еще более глупым ошибкам. В отличие от некоторых других дисциплин, здесь глупость не просто наказывается плохой оценкой. Здесь она карается ожогами, удушьем, или обезображиванием. Временным или постоянным — тут уж как кому повезет.

Он сделал паузу, давая первокурсникам время на осознание сказанного. Гриффиндорцы настороженно замерли. Пройдясь между рядами, Снейп продолжил:

— Многие из вас, без сомнения, не обладают даже самыми минимальными способностями, чтобы оценить преподаваемую мной науку. Однако я буду пытаться… вбить в вас крупицы знаний. Начнем с основ. Назовите мне, — он резко обернулся, и его палец, тонкий и бледный, указал прямо на Холмса, — вы. Как получить эликсир из корня папоротника?

Взгляды всех присутствующих тут же устремились на Гарольда. Гермиона Грейнджер подпрыгивала на своем месте, тряся поднятой рукой и явно желая ответить на заданный вопрос вместо Холмса. Энтони еле слышно прошептал: «Страница пятая…» и тут же сник под грозным взглядом профессора.

— В учебнике «Тысяча магических трав и простейших зелий, из них изготавливаемых» на странице пятой указано, что для получения базового эликсира требуется отжать сок корня под лунным светом и смешать с росой, собранной до восхода солнца, — спокойно ответил Гарольд, вставая с места. — Однако этот рецепт считается устаревшим и неэффективным. Работа Гектора Доггетта 1897 года доказала, что добавление щепотки толченого опала, активированного уксусной эссенцией, не только стабилизирует смесь, но и усиливает ее свойства на тридцать процентов. Более современный подход, описанный в «Продвинутом зельеварении», предлагает использовать дистиллированную воду, заряженную в поле статического электричества, что устраняет необходимость в росе и делает процесс независимым от лунных фаз.

Холмс мимолетно отметил, что к концу его ответа Гермиона Грейнджер медленно опустила руку и замерла с полуоткрытым ртом. Снейп несколько секунд просто смотрел на Гарольда. Его лицо казалось непроницаемой маской, но в черных глазах заплясали крошечные огоньки холодного, оценивающего интереса, смешанного с раздражением.

— Допустим, — кивнул он наконец и резко развернулся, вперившись тяжелым взглядом в Лонгботтома. — Почему никто не записывает? Все в курсе?

Невилл в ужасе замотал головой, потянулся к перу, тут же уронил его на пол и полез под парту — поднимать. Профессор досадливо скривился, будто у него заболели все зубы разом.

— Томас, — продолжил опрос студентов Снейп. — Что будет, если…

Попеременно вызываемые студенты то краснели, то бледнели, но большинство, на самом-то деле, были готовы к уроку.

— Отвратительно, — сделал свой собственный вывод Северус Снейп спустя десяток минут. — Что ж, сегодня мы начнем с простого, но фундаментального зелья — отвара от фурункулов. Простого для тех, у кого есть хотя бы капля мозгов, разумеется. Рецепт, — он резко взмахнул палочкой, — на доске. Ингредиенты — в кладовой. У вас есть полтора часа. Начинайте. И пусть Бог, Мать Магия или во что там вы верите милует дураков.

В классе тут же стало шумно: шуршали мантии, звякали устанавливаемые котлы, шикали друг на друга студенты, пытавшиеся пробиться к кладовой в обход стихийно сформировавшейся очереди. Гарольд спокойно выбрал требуемые по рецепту ингредиенты и вернулся к своему столу. Ничего сложного в рецепте действительно не было: процесс был последовательным, но требовал точной температуры и соблюдения временных интервалов.

Едва он поставил котел на огонь, как за его спиной раздался вкрадчивый голос.

— Холмс.

Гарольд обернулся. Снейп стоял практически вплотную.

— Профессор.

— Как я заметил, — начал зельевар, — вы, судя по всему, считаете себя человеком, превосходящим окружающих в интеллектуальном плане.

— Я считаю себя человеком, который использует данные, доступные его органам чувств, для формирования выводов, — парировал Холмс, не отводя взгляд. Он помнил об окклюменции и легиллименции, но, во-первых, у него были защитные амулеты, а во-вторых, прятать глаза было бы признаком слабости.

— Очаровательно, — прошипел Снейп. — Тогда используйте свои данные и ответьте: какую роль играет толченый змеиный клык в отваре от фурункулов?

Вопрос был не из базового учебника. Это была проверка на знание сверх программы или, что более вероятно, попытка поставить на место.

Гарольд на секунду задумался, прокручивая в памяти основные принципы зельеварения и магической химии, почерпнутые из книг.

— Змеиный клык, будучи измельченным, служит катализатором реакции между рогатыми слизнями и сушеной крапивой. Он ускоряет выделение активных алкалоидов, позволяя снизить температуру варки и избежать побочного эффекта в виде временного позеленения кожи. По крайней мере, такова общепринятая теория. На практике, я полагаю, его можно заменить порошком из рога шпорцевого слизня, но это удорожает себестоимость.

Северус Снейп хотел было что-то сказать, но внезапно с другого конца класса раздалось шипение и повалили клубы едкого черного дыма. Рон Уизли, покрасневший от смущения, отпрыгнул от своего котла, в котором что-то густо и угрожающе пузырилось.

— Уизли! — рявкнул Снейп. — Эванеско! Что вы, по-вашему, пытаетесь сварить? Зелье для уничтожения обоняния у всего класса? Минус десять очков Гриффиндору. Начинайте сначала. И ради разнообразия, в этот раз возьмите из кладовой те ингредиенты, которые предусмотрены рецептом, а не просто сваливайте в котел все подряд!

Занятие шло своим чередом. Воздух в подземелье густел от паров, исходящих от котлов студентов. Гарольд, закончив варку своего зелья (которое вышло безупречно прозрачным и голубоватым, прямо