Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

с аврорами, возможная стычка с Сириусом, дорога. У самого же Альбуса будет возможность провести экстренное заседание, а затем прибыть на Тисовую улицу, чтобы лично проконтролировать передачу ребенка и, возможно, оставить Петунье несколько… наставлений.

Однако реальность принялась рвать этот план в клочья с первых же минут. Чрезвычайное заседание Визенгамота очень быстро превратилось в балаган. Ликование, паника, взаимные обвинения и бесконечные споры о правосудии и мерах безопасности. Дамблдор, как Верховный Чародей вынужден был часами выслушивать, увещевать, направлять. В какой-то момент, почувствовав ледяной комок тревоги под сердцем, Альбус отозвал в сторону Минерву Макгонагалл.

— Минерва, мне нужна ваша помощь. Рубеус должен был доставить Гарри к его тете на Тисовую улицу. Прошло слишком много времени. Убедитесь, пожалуйста, что все в порядке. Я присоединюсь, как только смогу вырваться.

— На Тисовую? К этой женщине? — брови Макгонагалл поползли вверх к линии волос. — Альбус, я ведь вам рассказывала о своих наблюдениях! Это… это ужасные люди! Мелочные, злые! Они — воплощение мещанской ограниченности! Их ценности, их отношение к миру…

— Они — единственная кровная родня мальчика, Минерва, — перебил директор, и в его голосе, обычно теплом, прозвучала неожиданная твердость. — Защита, которую дает кровь, перевешивает любые… неудобства быта. Пожалуйста, просто проверьте.

Когда Дамблдор наконец смог высвободиться из плена министерской бюрократии, на востоке уже алела заря. Он появился на пустынной Тисовой улице с легким хлопком, и обнаружил там лишь Минерву, нервно расхаживающую перед домом номер четыре.

— Он не приходил, Альбус, — заявила женщина без предисловий.

Холод, не имевший отношения к ноябрьскому утру, сковал Дамблдора.

— Возможно, он побывал здесь раньше и…

— Гарри здесь нет, Альбус. Я стучалась, представлялась соседкой. Потом наложила Обливиэйт, конечно. Впрочем, неважно… В доме только Дурсли. Спят. Никакого неучтенного ребенка. Никакого полувеликана. Их нет и не было!

— Это невозможно! Он должен был прибыть несколько часов назад.

Альбус Дамблдор выхватил палочку и послал в ночь сияющего патронуса, мысленно проговаривая текст сообщения: «Рубеус. Немедленно ответь. Где ты? Где ребенок?»

Ответа не последовало. Ни через минуту, ни через пять. Не отозвался Хагрид и на второй патронус, отправленный Макгонагалл.

— Что-то случилось, — тихо произнесла Минерва.

В этот момент над головами застывших посреди пустынной улицы маггловского городка магов пролетела сова и бросила под ноги Дамблдору смятый клочок пергамента. Альбус поднял его. Почерк был неровным, торопливым, но узнаваемым — писал бармен Том из «Дырявого котла».

«Профессор Д. Хагрид тут. В стельку пьян. То ревет, то смеется, Поттеров поминает, Того-Кого-Нельзя-Называть проклинает, про малыша Гарри, нашего героя, рассказывает. На ваши вопросы ответить не может, только «доставил, все в порядке» бормочет. Вы уж сами разберитесь, а то у меня весь зал в подобном состоянии, празднуем гибель Того-Самого. Том».

Дамблдор резко развернулся.

— Спасибо, Минерва, за помощь. Больше вас не задерживаю. Мне же нужно в «Дырявый котел».

Вскоре Альбус Дамблдор уже входил в полутемную таверну. Воздух был густым от перегара и дыма. В углу, за столом, заставленном пустыми кружками, сидел Хагрид. Он рыдал, уткнувшись лицом в локоть, и бессвязно бормотал: «…такие хорошие… а малыш… летал я, летал…»

— Рубеус! Где ребенок? — жестко поинтересовался директор, подходя ближе к Хагриду и накладывая заклинание от подслушивания.

Хагрид медленно поднял заплаканное лицо.

— Проф’ссор… я… я ж доставил… — он икнул.

— Куда доставил, Рубеус? На Тисовой улице его нет.

— Как нет? — Хагрид насупился, пытаясь заставить работать заплетающийся язык и затуманенное алкоголем сознание. — Я ж… летел… там стрелочка была… и дом… с цифрой… четверочка… я ж проверил…

— Какой дом, Рубеус? Опиши.

— Да обычный… кирпичный… дверь… я стучал… — продирался через собственные воспоминания пьянющий лесник. — Ну, четверочка… белая… в кружочке…

Дамблдор сжал пальцами переносицу. «Белая четверка в кружочке». Это мог быть любой дом в Британии. Альбус попытался заглянуть в сознание Хагрида при помощи легилименции, но великанская кровь давала Рубеусу грубую, почти непроницаемую защиту. Кроме того, разум лесника, и без того не склонный к порядку, а сейчас еще и затопленный алкоголем и горем, представлял собой непроницаемую, бурлящую трясину образов. Дамблдору удалось выхватить лишь один четкий кадр: лицо маленького Гарри, мирно спящего в одеялах. На лбу ребенка явственно выделялась свежая рана в виде молнии.

— Ты использовал портал? — отчетливо, по слогам, спросил Альбус, пытаясь добиться от полувеликана хоть какого-нибудь ответа.

— Не-а… Сириус… мотоцикл дал… на нем… с навигатором… Сюда, в Лондон…

Все стало ясно. Глупость, простая человеческая глупость, помноженная на горе и, возможно, сбитый навигатор, перечеркнула все тщательные расчеты. Ребенок пропал. Герой пророчества, единственный, кто, согласно предсказанию, мог окончательно покончить с Томом, был потерян где-то в бескрайнем маггловском Лондоне.

Оставив безутешного Хагрида на попечение бармена, Альбус Дамблдор вышел из паба. Нужно было действовать быстро, пока след не остыл. У него не было ничего, что принадлежало бы самому Гарри. Обыскать дом в Годриковой Впадине сейчас было невозможно — там велось следствие. Не стоило привлекать внимание к маленькому герою и тем более — озвучивать факт его пропажи. Впрочем, был еще кое-какой вариант. Можно было попытаться обнаружить ребенка по зелью поиска, добавив в качестве последнего ингредиента биологический материал не самого мальчика, а его матери или отца. Оба были уже мертвы, а потому зелье, с большой долей вероятности, указало бы на их сына.

Единственным человеком, у которого мог сохраниться биологический материал Лили, был Северус Снейп.

Дамблдор, буквально на минуточку заглянувший в Хогвартс за нужной основой для зелья, появился в Паучьем тупике без предупреждения. Мрачная, запущенная гостиная была погружена в темноту, нарушаемую лишь тусклым светом практически погасшего камина. Снейп сидел в кресле, не двигаясь, его черные глаза, лишенные всякого выражения, смотрели в пустоту. Запах дешевого виски висел в воздухе.

— Северус, — тихо начал Дамблдор.

Снейп даже не вздрогнул.

— Вы пришли, — глухо и безэмоционально констатировал он. — Вас можно поздравить? Ваш план увенчался успехом. Она мертва. Поздравляю.

— Мой план, Северус, — холодно парировал Альбус, делая шаг вперед, — предполагал ее защиту. Не нужно обвинять меня в ее смерти, мальчик мой. Это ты подслушал пророчество, ты рассказал о нем своему Лорду. Кто, по-твоему, направил его убийственный взор на Поттеров?

Пальцы Снейпа впились в подлокотники кресла.

— Я… я просил вас спасти ее!

— И я дал им величайшую защиту, какую мог! — голос Дамблдора зазвучал громче, в нем впервые за эту ночь прорвалась ярость. — Но никакая защита не выдерживает предательства изнутри. Да, ты хотел спасти Лили, но твои действия привели к ее гибели. Ты и только ты виновен в этом.

Манипуляция была грязной, но время было дорого. Снейп сидел, закрыв лицо руками,