Другие дороги - Иар Эльтеррус

Как никто другой.

Последняя фраза буквально взорвалась в сознании Рахи, ее затрясло, из глаз брызнули слезы. Она к такому была просто не готова! Наблюдавшие за встречей со стороны подруги заметили ее состояние, встревожились и поспешили подойти.

— Что случилось⁈ — буквально прорычала Марха, требовательно глядя на удивленного Сашку. — Ты ее обидел⁈

— Н-нет… — растерянно ответил тот. — Я стихотворение прочел…

— Оно… — всхлипнула Раха. — Оно… Такое… Там такая любовь… Святые боги! Такой не бывает…

— Бывает! — возмутился Сашка. — Я верю в любовь!

— Повтори, пожалуйста, для девочек… — попросила смеска. — Мы ничего такого никогда не слышали… Это мои подруги Марха и Латиэль…

Парень снова удивился, но послушно повторил стихотворение. После этого плакали уже все три девушки, они себе ничего подобного и представить не могли. Успокаивались уроженки Миросплетения довольно долго, души так, как это сделало стихотворение Симонова, им не вскрывали еще никогда. Да и не верил никто здесь, что их можно так вскрыть.

— А вот еще одно, его Владимир Агатов написал, — вспомнил Сашка. — Потом Марк Бернес спел.

И снова принялся читать на память:

Тёмная ночь

Только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах,

Тускло звёзды мерцают.

В тёмную ночь

Ты, любимая, знаю, не спишь.

И у детской кроватки тайком

Ты слезу утираешь…

Это тоже было нечто потрясающее, но совсем другое. Девушки немало впечатлились, они не вытирали текущих по щекам слез. Они слушали стихи, как божественное откровение, ведь им никто и никогда стихов не читал, да еще и таких, невероятно красивых, берущих за душу.

Смерть не страшна,

С ней встречались не раз мы в степи.

Вот и теперь

Надо мною она кружится.

Ты меня ждёшь

И у детской кроватки не спишь,

И поэтому знаю — со мной

Ничего не случится.

— Спасибо… — прошептала Раха, когда Сашка умолк. — Это… Это прекрасно!

— Нет, это больше, чем прекрасно… — мечтательно вторила ей Латиэль.

Марха промолчала, она вообще была молчалива и красиво говорить не умела, но слезы стояли и у нее в глазах.

— Так пойдем в кино? — снова спросил парень.

— Пойдем, — переглянулись девушки, не очень-то понимающие, что такое «кино» и с чем его едят.

Фильм тоже поразил их, и очень сильно. Перед глазами в течение полутора часов текла совсем другая жизнь, ничем не похожая на привычную по городам Миросплетения. Впечатление от просмотра оказалось шоковым.

— Какая страшная у вас была война… — тихо сказала Раза, когда они вышли из кинотеатра.

— Страшная, — согласно кивнул Сашка. — Очень страшная. Только в моем родном Ленинграде от голода умерло около миллиона человек…

— От голода⁈ — разом вскрикнули девушки. — Как это⁈

— Враги окружили город и устроили блокаду, — помрачнел парень. — Не допускали провоза продуктов. Мы держались. У меня папа умер. А сколько семей полностью вымерло! — он вспомнил дневник Тани Савичевой и процитировал несколько записей оттуда. — Но мы все равно победили!

— Жуть… — нервно поежилась Латиэль.

— У нас дети умирали от голода, беспризорные, но чтобы весь город так? — сжала кулаки Марха. — Не, такого не было.

Некоторое время все четверо молчали, пытаясь справиться с впечатлениями. Только минут через пять Раха спросила:

— А ты кем хочешь стать?

— Раньше хотел физиком, как папа, — ответил Сашка. — Но после того, как впервые поднялся в космос на парусном корабле, понял, что хочу летать на таком, исследовать новые миры и системы.

— Я тоже именно этого хочу! — обрадовано переглянулась с подругами смеска. — И девочки того же хотят! Мы даже заявления подали с просьбой направить учиться на членов экипажа корабля бродяг, так исследователей новых районов называют. Пока не ответили, сказали только, что еще какое-то условие для этого выполнить надо, а какое именно — не знаю.

— И я рапорт подавал, — вздохнул Сашка. — Говорят, пока не время.

— Слушай, а чего ты от меня хотел вообще? — решилась откровенно спросить Раха, от чего Марха и Латиэль закатили глаза и постучали пальцами по лбу, высказывая свое мнение о ее умственных способностях. — Потрахаться или чего-то другого?

— Вы… — отчаянно покраснел парень.

— Давай на «ты», терпеть не могу всех этих церемоний.

— Ты… Ты мне очень понравилась. Меня словно током пробило, когда увидел впервые! Понимаешь, я всегда мечтал встретить ту, единственную и неповторимую, которая всегда будет рядом, всегда поддержит. А я поддержу ее. Мне… может, мне показалось… Я бы очень хотел, чтобы этой единственной стала ты… Мне никто и никогда так не нравился!..

— Так ты замуж меня, что ли, зовешь? — бухнула Раха, вызвав еще более резкую реакцию подруг, не ждавших от нее такой глупости. Эльфийка вообще схватилась за голову, а глаза орки стали круглыми, она медленно выдохнула и едва не застонала.

— Да, зову! — словно бросаясь в омут, ответил Сашка. — Я… Спасибо, что спросила! У меня бы смелости не хватило признаться, что я в тебя влюбился…

— Ты тоже симпатичный, — покраснела и смутилась смеска. — Я… Я согласна! Только с одним условием.

— Все, что захочешь! — расплылся в радостной улыбке парень, не рассчитывавший на такое быстрое согласие.

— Я в одиночку замуж не пойду! — решительно заявила Раха. — Мы с девочками, — они кивнула на оживившихся подруг, — решили, что выйдем замуж только вместе. За одного парня! Нам это можно, мы в ЗАГСе узнавали. Не бойся, девочки хорошие, нам будет хорошо в одной семье!

Не ждавший ничего подобного Сашка только рот открыл, глядя на решительно подавшуюся вперед девушку. Потом по очереди посмотрел на радостно улыбающихся Марху и Латиэль. Красивые! Он не знал, что ему делать. Слышал, что такое не раз случалось с местными уроженками, но никак не думал, что это коснется его самого. Все три девушки были хороши, каждая по своему, разве что орка немного крупновата, как на его вкус, но тоже очень привлекательна. Эльфийку немного портил кривой шрам на щеке, но разве она в этом виновата? Он бы, конечно, предпочел, чтобы дело обошлось одной Рахой. Но раз она так хочет, то пусть так и будет.

— Я… Я готов… — выдохнул Сашка. — Девочки, выходите за меня замуж!

— Мы согласны! — с широкими улыбками ответили они. — Пошли в ЗАГС, он еще открыт, прямо сейчас и распишемся.

Парень немного удивился их оперативности, а затем махнул рукой — будь что будет! Другой такой возможности стать мужем любимой девушки может и не выдаться. К ней прилагаются две подруги? Ничего страшного, справится.

— Только можно попросить? — потупилась Раха.

— Конечно! — яростно