Другие дороги - Иар Эльтеррус

— Не заставляй меня, пожалуйста, делать тебе приятно ртом, — скривилась смеска. — Я это ненавижу! Меня от этого тошнит! Мне противно!

— Никогда не попрошу ничего, чего ты не хочешь! — заверил парень.

— Ха, а я, наоборот, очень люблю это дело, — хихикнула Латиэль. — Так что охотно возьму на себя, если что.

— Да и я не откажусь, коли придется, — оскалила нижние клыки Марха. — Но это не сейчас обсуждать будем, не на улице. Идем, пока ЗАГС не закрылся! Паспорта у всех с собой?

Остальные кивками подтвердили, что с собой. Парень и три девушки решительно направились в горисполкому, рядом с которым находился и городской ЗАГС. Нижнеразинск был еще совсем невелик, десятка два улиц и бесчисленные палаточные городки. Строительство шло сутками, в три смены. Почти каждый день в строй вставали новые жилые дома и учреждения.

Посетителей встретила улыбчивая женщина средних лет в строгом костюме. Она пригласила их садиться, поздоровалась и спросила:

— Вы что-то хотели, молодые люди?

— Да, — смутился Сашка. — Пожениться…

— На всех трех? — вскинула брови инспектор.

— Да, — полыхнул ушами парень. — Я… я хотел только на ней… — он кивнул на Раху, — а она сказала, что без подруг замуж не пойдет… Я… Я и согласился…

— Вот и молодец, что согласился! — одобрительно покивала женщина. — Мужчин много меньше сейчас, чем нас, а мы ведь тоже немного счастья хотим. Сперва много мужчин на войне погибло, вдов миллионы остались одинокими, потом переселенок набрали раз в десять больше, чем переселенцев, вот правительство и пошло навстречу пожеланиям народа, разрешило многоженство. СССР, к счастью, не религиозная страна, нас христианские запреты интересуют мало. Давайте паспорта.

Получив четыре паспорта, она принялась выписывать свидетельство о браке, попутно задавая разные вопросы.

— Жилье имеется?

— Большая четырехкомнатная квартира в Ленинграде, там живут мама и сестра. Так что жить есть где, две комнаты пустуют.

— Рапорта какие-нибудь подавали?

— Да, все четверо хотим стать членами экипажа исследовательского парусного корабля.

— Это очень хорошо, как раз пришли заявки на практикантов от Эстана Носатого, Гурха Ленивого и Кевина Беглого, — оживилась инспектор. — До брака вы им не подходили, они берут только семейных, теперь подходите. Но придется пройти месячное обучение на Двуглавом острове в системе Карихайд, это в трех системах отсюда.

— А то, что я служу в НКВД, это ничего? — насторожился Сашка.

— Наоборот, очень хорошо, будете представителем органов на корабле. Думаю сейчас, после свадьбы, руководство поддержит вашу кандидатуру, как и кандидатуры ваших жен. Но сегодня же доложитесь командиру о заключении брака и переводе в исследовательский корпус! Далее. Вам положено пять дней отпуска, сможете навестить семью. Вот четыре сертификата на праздничные продуктовые наборы, одежду, хозяйственные принадлежности и направление в гостиницу, в семейный номер. Завтра с утра, думаю, сможете отправиться в Ленинград. Там сейчас уже чуть ли в каждом переулке портал построен, как и в каждом городе Советского Союза. Вот также направление на учебу и отпускное свидетельство, его вам надо зарегистрировать в руководстве лагеря и у командования отряда, к которому вы приписаны.

Когда оформление документов было завершено, инспектор встала и, произнеся официальные формулы, заявила:

— Александр Ефимович Елизаров, Рахада Ивановна Дахалова, Марха Семеновна Бурхакова и Латиэль Кайласовна Сальванова сим я, государственный инспектор ЗАГСа города Нижнеразинска Митраченко Марина Степановна, объявляю вас мужем и женами! Фамилия новой семьи отныне — Елизаровы. Отсюда прошу направиться в паспортный стол и получить новые паспорта.

Прошло еще четверть часа, и новоиспеченная молодая семья, ошарашенная скоростью происходящего, вышла на улицу и отправилась в паспортный стол. Никакой бюрократии там разводить не стали, и уже через полчаса девушки немного растерянно сжимали в руках красные книжечки, где красовалась их новая фамилия — Елизаровы.

После чего началась безумная беготня. К счастью, с лагерем, в котором жили Раха, Марха и Латиэль, все вопросы все удалось решить быстро. Там только отметили в документах, что девушки получили направление на учебу, и на том успокоились. А вот командование отряда, в котором служил Сашка, особенно лейтенант Ануфриев, было откровенно недовольно скоропалительным браком того, а тем более несогласованным с ним переводом перспективного кадра в исследовательский корпус. Но, помурыжив парня несколько часов и заставив подписать кучу документов, все же отпустило. Даже сподобилось на подарки в честь свадьбы.

Из-за всего этого Елизаровы освободились только ближе к двенадцати ночи и, оказавшись в гостинице, просто рухнули на огромную кровать и мгновенно уснули — им было не до постельных игр, слишком устали. Ведь рано утром предстояло отправляться в Ленинград.

Глава VII

Неожиданный звонок в шесть утра поднял Василису Степановну с постели, как, впрочем, и Лизу. Они у двери удивленно переглянулись — кого это принесло в такую рань? Однако сюрприз оказался приятным. На пороге появился улыбающийся Сашка и принялся обнимать обрадованных его визитом мать с сестрой. Далеко не сразу те заметили, что сын и брат приехал не один. Его сопровождали три очень разные девушки в одинаковых ситцевых платьях. С чемоданами. Смугловатая, невероятно красивая и утонченная брюнетка со слегка волнистыми волосами и необычной формы бирюзовыми глазами, но при этом не тоненькая, как тростинка, а весьма крепко сбитая. Рослая краснокожая, очень фигуристая девица с грубоватым лицом и выступающими нижними клыками. И стройная платиновая блондинка с уродливым шрамом через всю щеку, большими миндалевидными зелеными глазами и задорно торчащими сквозь шевелюру остренькими ушками. Если бы не этот шрам, последняя была бы недостижимым идеалом. Пожилая женщина про себя пожалела изуродованную бедняжку, пожелав проклятым фашистам, изуродовавшим такую красоту, всем передохнуть.

— Мама, Лиза, тут такое дело, — обратился Сашка с матери с сестрой, когда все вошли и расселись в гостиной. — В общем, я женился!

— Ох ты ж, божечки! — всплеснула руками Василиса Степановна. — На ком?

Она окинула жадным взглядом смущенных гостий, пытаясь понять, кто из них ее новая дочка.

— На всех… — окончательно смутился парень. — Тут такое дело вышло… Я влюбился, в нее, — он кивнул в сторону черноволосой красавицы. — Ее Рахада зовут, для своих — Раха. А она сказала, что в одиночку замуж не пойдет, только вместе с подругами. Я и согласился, думая, что в ЗАГСе ей объяснят, что у нас такое не принято, а нас там взяли и всех расписали. Так что девочки, все три, теперь мои жены…

Он немного покривил душой, чтобы не нервировать маму, договорившись, что девушки не станут опровергать его версию.

— Ну ничего же себе! — восторженно выдохнула Лиза и представилась. — Три жены! А