Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

— Разумно.

Мы несколько минут ели молча. После напряженного дня молчание не требовало толкования.

— Ты всегда хотел заниматься виноградниками? — спросила я.

Михаил отложил ложку.

— Нет. В семнадцать хотел уйти в геологию. Отец сказал, что человек, который не может отличить известняк от мела, в геологии долго не продержится.

— Это остановило?

— Вступительные экзамены остановили. На агрономический поступил со второго раза. Потом оказалось, что земля интересует меня больше красивой профессии из школьного атласа.

— Твой отец уже работал здесь?

— У него было четыре гектара и старая техника. Никакой винодельни. Когда мы решили создавать «Каменный склон», он считал, что четверо людей с кредитом и презентацией хотят слишком многого.

— Был прав?

— Первые два года — полностью.

Я улыбнулась.

— Мой отец хотел, чтобы я стала врачом. Считал энологию способом всю жизнь работать рядом с алкоголем и плохими людьми.

— А ты почему выбрала?

— В школе попала на экскурсию на пищевое производство. Экскурсовод говорил про вкус и традиции, а я смотрела, как лаборатория решает, можно ли запускать линию. Мне понравилось, что за красивым продуктом стоят измерения и дисциплина.

— Ты уже тогда хотела контролировать все?

— Уже тогда не верила экскурсоводам.

— Это полезное качество.

Он не добавил, что оно делает меня привлекательной, сильной или особенной. Просто принял мой ответ как часть биографии, о которой раньше не спрашивал.

Я подумала, что за одиннадцать лет знала Михаила главным образом через семейные ужины и планерки. Полина рассказывала, что он молчалив, не любит город и не умеет отдыхать. Олег называл его человеком земли, когда хотел похвалить, и упрямым фермером, когда злился. Я принимала готовые описания, потому что своих отношений с Михаилом почти не имела.

— Полина часто говорила, что ты не любишь рестораны, — сказала я.

— Я не люблю сидеть в ресторане три часа после двенадцатичасовой смены. В выходной люблю.

— Значит, семейные ужины попадали не в тот день.

— Почти всегда.

Он не продолжил тему Полины. Я тоже не стала.

Мы закончили ужин. Михаил предложил проверить, не слишком ли я устала для дороги, но не настаивал на другом водителе. Я честно оценила состояние: была уставшей, но внимательной, ела и не проводила ночь без сна.

— Доеду, — сказала я. — Напишу администратору, когда буду дома, чтобы закрыли мой маршрут.

— Хорошо.

На парковке мы разошлись к разным машинам. Он уехал в сторону хозяйства и своего дома, я — к трассе на Анапу.

Перед выездом я получила уведомление из комнаты данных. Полина обновила финансовую модель. Новый базовый объем стоял верно. На первой странице коммерческой презентации по-прежнему значились прежние двести восемьдесят тонн.

Под файлом было указано: «Версия для покупателя. Обновлено сегодня в 20:42».

Я открыла историю изменений. Полина правила документ после нашего решения, получила обновленный расчет и все равно оставила старую цифру.

ГЛАВА 8. Подпись, которой не будет

Я не стала звонить Полине ночью. Сделала снимок истории файла внутри системы, поставила служебную отметку и отправила четырем владельцам письмо: «Коммерческая презентация не соответствует утвержденному базовому прогнозу. Прошу приостановить передачу до собрания в десять утра».

Олег ответил в двадцать две минуты одиннадцатого: «Цифра отражает мощность с учетом внешней закупки. Обсудим утром».

Полина написала следом: «Файл не является техническим подтверждением. Пояснение есть в примечаниях».

Я открыла примечания. Внешняя закупка была указана мелким пунктом на последней странице: до сорока тонн при необходимости. Стоимость сырья оставалась июньской, доставка и дополнительный контроль в модель не входили. Если покупатель смотрел только на первую таблицу, он видел наш ожидаемый урожай. Если доходил до примечания, мог решить, что закупка уже согласована.

Михаил ответил позже всех: «Полевые данные под этой цифрой не подтверждаю. На собрании буду».

Я закрыла ноутбук и легла спать. Впервые после признания Олега проспала до будильника. Возможно, потому что на этот раз я работала с документом, а не с воспоминаниями. В истории файла были автор правки, дата и конкретная строка, которую можно было изменить.

В десять мы собрались в кабинете владельцев. Я заранее пригласила Светлану Юдину по видеосвязи. Олег увидел ее имя на экране и остановился у двери.

— Зачем юрист на рабочем обсуждении презентации?

— Потому что от нас требуют техническое подтверждение для сделки с долями, — ответила я. — Хочу понимать, что именно означает подпись.

Полина села и открыла ноутбук.

— Подпись подтверждает данные в пределах компетенции. Продажа долей оформляется отдельно.

— Именно это Светлана Павловна и уточнит.

Юдина подключилась вовремя. Я коротко изложила расхождение, показала базовый прогноз, коммерческую презентацию и форму Бориса Астахова. Светлана прочитала заголовок.

— Этот документ не дает господину Веденееву права продать чужую долю, — сказала она. — Но подпись главного энолога будет доказательством того, что профессиональный руководитель подтвердил указанные