Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

[Часть руководителей КПК считали, что с уходом Ху Яобана в КНР остановятся реформы. В то же время они полагали, что объективные закономерности развития экономики не позволят остановить начавшиеся процессы и избежать частной собственности в Китае не удастся. Следовательно, предстояла борьба между субъективными представлениями и объективными закономерностями экономического развития. — Ю.Г.]

3 июля 1987 г. Юанъюань пришла ко мне и рассказала, что Ху Яобан явно похудел. Она слышала, как кто-то сказал, что многое из того, что бросалось в его адрес как упреки, в чем его заставляли каяться, это то, что на самом деле говорил Дэн Сяопин. В свое время мы все удивлялись, почему он должен во всем этом каяться.

19 июля. Приходила Юаньюань с мужем. Вчера Юаньюанъ была дома у Ху Яобана. Разговаривала с ним один на один. Он впервые после того, что случилось, говорил по душам с посторонним человеком. С самого начала Юанъанъ сказала Ху Яобану, что все мы за него переживаем. Изложила наш взгляд на него: он — это самый демократичный руководитель за всю историю партии; выбрав его, мы попали в точку; о своих проблемах нужно думать, имея в виду обстановку в целом.

[Важно отметить, что в борьбе против Ху Яобана аппарат ЦК КПК распространял различного рода слухи, при этом упрекая Ху Яобана в том, что делал Дэн Сяопин. Так при правлении Дэн Сяопина возрождались и сохранялись традиции, заложенные при Мао Цзэдуне.

С другой стороны, в КПК были люди, которые считали, что Ху Яобан — самый демократичный руководитель за всю историю партии, что в свое время был сделан правильный выбор руководителя ЦК КПК. — Ю.Г]

Юаньюань изложила главные мысли Ху Яобана. Вот они:

На протяжении этих последних нескольких лет я не смотрел телевизор, а сосредоточился специально на чтении полного собрания сочинений Маркса и Энгельса. (Полное собрание сочинений Ленина Ху Яобан читал во время «культурной революции».) Я сделал некоторые записи. Я также перечитал материалы объемом в несколько сотен тысяч иероглифов — это все то, что я написал и говорил за последние годы, все то, что стало документами и было отпечатано в виде текстов. И я успокоился. Никаких ошибок там нет.

[Эти высказывания Ху Яобана свидетельствуют о его настроениях после смещения с поста генерального секретаря ЦК КПК. Ху Яобан думал о том, справедливы ли обвинения в его адрес в том, что он «отступил от социализма» и «пошел по капиталистическому пути». Ответ он искал в работах Ленина, Маркса. Энгельса. Сопоставив все, что было им сказано или написано, с их трудами, Ху Яобан пришел к выводу, что его невозможно обвинить в отступлении от их теоретических положений.

Свою позицию Ху Яобан считал вполне приемлемой с точки зрения общих положений теории марксизма-ленинизма. Он видел в своей позиции развитие тех же положений в соответствии с новой обстановкой.

Характерно, что Ху Яобан ни словом не обмолвился о трудах и идеях Мао Цзэдуна.

Из этого следовало, что Ху Яобан пришел к выводу о том, что нападки на него не имели оснований. Свой практический курс Ху Яобан продолжал считать правильным. — Ю.Г.]

Что касается предложения о том, чтобы Дэн Сяопин ушел совсем, а я ушел бы наполовину, то это именно то, что было предметом нашей с ним частной беседы. (В мае 1986 г. Дэн Сяопин пригласил Ху Яобана для беседы к себе домой поговорить о расстановке кадров на предстоявшем тогда ХШ съезде КПК. Ху Яобан говорил тогда в этой беседе: «Мне уже за семьдесят лет, в будущем году на XIII съезде партии я непременно должен уйти». Дэн Сяопин сказал: «Я, Чэнь Юнь, Ли Сяньнянь — все мы совсем уйдем. Тебе если же и уходить, то надо уходить только наполовину, то есть больше не быть генеральным секретарем ЦК партии; а после ХШ съезда еще на один срок остаться председателем военного совета ЦК КПК или председателем КНР; а потом придет время и можно будет снова обсудить вопрос». Ху Яобан искренне согласился с этим.) И тогда он был совершенно с этим согласен. Я несколько раз заявлял о желании уйти с поста генерального секретаря. Во время 6-го пленума ЦК КПК я представил доклад в ЦК партии, в котором заявил, что необходимо учредить систему, при которой люди уходили бы на пенсию. (Об этом Дэн Сяопин говорил и с Чжао Цзыяном; но тогда Чжао Цзыян не согласился с тем, чтобы уходил Дэн Сяопин. В этой связи люди и говорили, что Ху Яобан оказался недостаточно мудрым человеком; но Ху Яобан из-за такой постановки вопроса высказывался очень сердито.) Я не могу допустить того, чтобы спустя десятилетия меня будут задним числом укорять или ругать за это.

[Ху Яобан выдвигал главный вопрос, который и стал причиной его устранения от руководства партией: о своем отношении к Дэн Сяопину.

В политической культуре, присущей руководителям КПК, обычным является недоверие друг к другу. Для того чтобы проверить искренность собеседника, тот, кто ему не доверяет, высказывает намерение уйти в отставку, на пенсию, оставить руководящий пост, делает это для того, чтобы выяснить реакцию собеседника. Вот и Дэн Сяопин провел в 1986 г. беседы с Ху Яобаном и Чжао Цзыяном. В обоих случаях Дэн Сяопин выразил намерение уйти с поста, причем в разговоре с Ху Яобаном предлагал собеседнику остаться на постах «хотя бы наполовину», то есть не на всех постах, а лишь на одном из них.

Ху Яобан считал, что все руководители, кому перевалило за семьдесят лет, должны уйти на покой. Он был намерен сделать это и сам.

Дэн Сяопин истолковал позицию Ху Яобана таким образам, что тот желает, чтобы ушел Дэн Сяопин, и добивается этого любой ценой, даже обещая уйти сам. Для Дэн Сяопина главным было обманным путем выяснить, согласен ли Ху Яобан с его отставкой. Дэн Сяопин счел, что он это выяснил. После этого, в мае 1986 г., Дэн Сяопин и пришел к выводу, что Ху Яобана необходимо устранить. Сам же Дэн Сяопин и не собирался оставлять пост руководителя всеми вооруженными силами. Его устраивало положение, при котором формально он не был ответственным за руководство практической деятельностью партии, но фактически распоряжался всеми делами и в армии, и в партии, и в государстве. Чжао Цзыян разгадал замыслы Дэн Сяопина и в беседе с ним твердо заявлял, что он ни за что не может согласиться с тем,