Синдром попутчика - Ирина Боброва

- Почти угадали, - Олег спустился вниз, развернул курицу, открыл контейнеры, и, посмотрев на бомжеватого мужичка, пригласил:

- Братан, давай, присоединяйся. Ты когда ел последний раз?

- Да я пирожком на вокзале перекусил, да и ехать недалеко, в Нижнем меня друг встретит.

- Не стесняйтесь, милейший, присоединяйтесь, - интеллигент убрал коньяк, достал коробку конфет, попытался пристроить её на столике, но места не было. Откинул сетчатую полочку над спальным местом, пристроил туда. - Кто сладкого захочет – не стесняйтесь. – Он окинул попутчиков таким взглядом, что Петру Григорьевичу показалось, будто его просканировали. - Позвольте представиться, - интеллигент улыбнулся, на лицо вернулось плутовское выражение, - Иван Иванович.

- Зашибись вам имя не подходит, - расхохотался Олег. – Вы, когда только зашли, я подумал, ничего себе Арчибальд Леопольдович. Ну или Генрих Вениаминович на худой конец.

- Так уж вышло, что Иван я, Иванович, - рассмеялся непосредственности Олега новый пассажир.

- Вениаминович я буду, - тощенький, простоватый мужчина всё-таки решился поесть, аккуратно взял кусочек хлеба и пару кусков сала. Олег хмыкнул и сунул ему в руки контейнер и ложку. Мужичок не посмел возразить. – Спасибо, - промямлил он.

- Вениаминович значит, - Иван Иванович приподнял одну бровь. – А имя?

- А имя даже и говорить не буду.

- И почему же, любезный, позвольте полюбопытствовать? – Интеллигент выудил из дипломата салфетку, подоткнул её под воротник.

- Потому что ржать будете.

- Ржут лошади, любезный, - Иван Иванович откинулся к стенке, предварительно сунув под спину подушку, чтобы ненароком не испачкать костюм. - А мы так, посмеёмся немного, и то беззлобно.

- Чего плохого может быть в имени? Говорите, не будем смеяться, - пообещал за всю компанию Пётр Григорьевич, впрочем, уже предвкушая забавную историю.

- Авангард… - сказал мужчина. – А сокращённо…

- Гадя? – сквозь смех полюбопытствовал Олег. – Не, мужик, реально?

- Вообще-то сокращённо меня Ваней зовут. Авангард – Ваня. Бабушка у меня коммунистка была. Любила повторять, что Советский Союз – авангард всего прогрессивного человечества, и меня в честь этого авангарда назвала. Так-то ничего, но когда КВНщики сценку сделали, помните, про девочку Гадю? Вот с тех пор что-то комплексую. Шутисты, мать их!

- Прелесть сценка, - согласился интеллигент. – Галустян бесподобен!

- Салфеточка, галстук, сейчас поди из дипломата трость достанете и цилиндр? – усмехнулся Олег. – Как полагается аристократу?

– Вряд ли меня можно назвать аристократом. Так, муляж, реконструкция по когда-то бывшим воспоминаниям. Сейчас реконструкторы и ролевики в моде, но вот настоящего аристократа вы, юноша, вряд ли когда-либо наблюдали.

- Можно подумать вы наблюдали, - усомнился Олег.

- Знаете ли, случалось. Я тогда в Новосибирске жил, и был из тех, кого сейчас принято называть мажорами. Потом перебесился, да и времена интересные пошли, для умных людей особенно интересные… А я очень умный человек, знаете ли. И именно тогда случилось мне встретить князя…

- Ничего себе, интрига, - Олег устроился рядом с Петром Григорьевичем и приготовился слушать, впрочем, не забывая уминать курицу.

- Ну не томите уже, - поддержал молодого попутчика Пётр, - рассказывайте! Князь настоящий был, или как те, потешные, что сами себе грамоты и родословные выдумывают?

Интеллигент улыбнулся:

- Самый настоящий…

Ресторан на Брайтоне

В середине девяностых годов обстоятельства сложились так, что я жил за городом. В город наведывался два раза в месяц, и вот однажды возле администрации навстречу мне бросается такой мэн… Даже не мэн, а «мэнище»: в хорошей дублёнке, в соболей шапке, в модных тогда «казаках» из настоящей кожи.

- Друг, здорово! Вот же блин, только приехал, неделю уже здесь живу, никого из друзей найти не могу. Хорошо, тебя вот встретил!

Едва узнал его. Это был Вова, в прошлом широко известный в кругах неформальной молодёжи. У него было много прозвищ, все сейчас не упомню, буду называть его просто: Вова.

Золотая молодёжь в Советском Союзе была, и не в пример современной, очень активной, протестные акции проводила часто, из-за чего в конце восьмидесятых неформальную молодёжную тусовку в Новосибирске очень сильно проредили. В результате Саша Суздальцев удачно женился на англичанке и уехал в туманный Альбион. Братья Лёва и Марек Раппопорты вспомнили о своей исторической родине и отправились в кибуц, поднимать сельское хозяйство в Земле Обетованной. Василий Рябцев сел за антисоветскую пропаганду. А наш Вова очень удачно эмигрировал прямо в Штаты. Мы все удивлялись: как так? Как у него это получилось? США тогда казались нам чем-то, похожим на страну вечного счастья, где сбываются мечты, эдакое современное Эльдорадо, где у каждого есть шанс приехать с двумя центами в кармане и через год уже ворочать миллионами. Грин карта была пределом мечтаний многих, но почему удача улыбнулась именно Вове – воловатому, неповоротливому парню, единственным достижением которого было безалаберное отношение к жизни - никто не понимал. Быстро оформив документы, он устроил друзьям прощальный банкет и отбыл в страну вечного экономического счастья.

Признаться, за несколько лет перестройки и последующих за ней событий, связанных с развалом Союза и становлением независимых государств на постсоветском пространстве, я совершенно забыл о нём - и вдруг такая неожиданная встреча!

Вова очень быстро говорил:

- Тебя точно Бог послал! Я слышал, ты тут занимал хорошую должность в администрации, вся экономическая часть области держалась на тебе, и у тебя должны остаться большие связи.

- Вов, не части. Говори, в чём дело?

- Пойдём, я тебя познакомлю со своим отцом. Не, не родным, но настоящим, духовным отцом! Мы тут уже неделю живём, никак на приём не можем попасть к губернатору. Пошли, мы тут в гостинице остановились.

По дороге Вова рассказал свою нехитрую историю. Попал в Штаты, осел в Бруклине, в Нью-Йорке. Денег по эмигрантскому денежному пособию катастрофически не хватало, привычная лень, разболтанность и неорганизованность помешали выучить язык и найти работу. Как многие начинающие наркоманы, он очень быстро подсел на чистый «кокс», потом перешёл на «крэк», а это быстрая и прямая дорога на тот свет. Очень скоро Вова дошёл до того, что побирался возле русской православной церкви. И вот там его подобрал ОН.

- Ну, ты понимаешь, ОН - князь. Князь Романов. Потомок тех самых Романовых. Ну, ты помнишь по истории? Константин, Александр, Николай и Михаил Романовы? Так вот ОН – потомок этого Михаила. Да пойдём, он тебе сейчас всё сам расскажет, очень любит